Раб с Земли - Андрей

Но пока они были в безопасности. Пока.

А где-то в горах, на холодном ветру, Вэл'Шан вёл свой отряд. Красная точка на его эфирной карте пульсировала всё ярче.

Охота начиналась.

Глава 16. Город машин и теней

Месяц Борун, 2000 г. Э.С.

Утро в Механосе не было похоже ни на одно утро, которое Лекс помнил в этом мире. Здесь не было рассвета в привычном смысле — небо над городом вечно затянуто дымом и паром, и солнце пробивается сквозь них мутным, болезненным светом, окрашивая всё в желтовато-серые тона. Гул механизмов не стихал ни на минуту — казалось, сам город дышал, переваривал, перерабатывал, выплёвывал новые порции шума и копоти.

Лекс открыл глаза и первым делом посмотрел на браслет — самодельный прибор, который он смастерил ещё в мастерской старого города с функцией общения с Архитектором. Тот показывал пульс 76, давление в норме, уровень эфира в крови — 1,1 %. Голова, привычно нывшая последние недели, сегодня почти не беспокоила — только лёгкая пульсация в затылке, напоминание о цене, заплаченной за знания. Он осторожно повернулся, чтобы не разбудить Айрин, и сел на койке.

Девушка спала, свернувшись калачиком, уткнувшись носом в его куртку, которую он накрыл её ночью. Её пепельные волосы разметались по подушке, лицо во сне казалось почти безмятежным, без той постоянной настороженности, что появилась за последние недели. Лекс замер на мгновение, вглядываясь в её черты, и почувствовал знакомый укол в груди — смесь нежности и страха. Страха за неё, за то, что не сможет защитить. Слишком многим он уже не смог помочь. Ромка, рабочие на комбинате, Корней, оставшийся на рынке, те люди на полях, которых он видел каждый день… Их лица всплывали в памяти каждый раз, когда он позволял себе расслабиться.

Он мотнул головой, отгоняя видения, и бесшумно поднялся.

Общая комната встретила его запахом дешёвого табака и вчерашней еды. За столом уже сидел Зураб, мрачный, с кружкой в руке, и смотрел в одну точку. Перед ним стояла миска с сероватой кашей — местный завтрак, к которому Лекс уже успел привыкнуть. На стене висела карта, оставленная прежними жильцами, и Лекс машинально отметил несколько отмеченных крестиками мест — возможно, сталкерские маршруты.

— Не спится? — спросил Лекс, присаживаясь рядом.

— Не спится, — глухо ответил кузнец. — Город этот… слишком шумно. Всё гудит, стучит, свистит. Как в кузнице, только хуже. И людей много. Не люблю толпу. В деревне у нас тихо было, только птицы по утрам. А тут даже ночью не замолкает.

— Привыкнешь. Организм умеет адаптироваться.

— Не хочу привыкать. Мы здесь не навсегда, верно?

— Верно. Но пока придётся. Нам нужно залечь на дно, осмотреться, найти союзников. Вэл'Шан не дурак, он будет искать нас. А в Механосе — единственное место, где его власть не достанет.

— Если верить слухам, — проворчал Зураб, отхлебывая из кружки. — Я слышал, тут тоже есть свои порядки. И свои хозяева. Просто они другие.

— Всё так. Но это лучше, чем Стальной Шпиль.

В комнату ввалился Кор-Дум, зевающий и лохматый. Его рыжая борода, заплетённая в косицы, торчала в разные стороны, а на щеке красовался след от грубой подушки. Дворф был колоритен до невозможности: невысокий, но широченный в плечах, с руками, покрытыми шрамами от ожогов и порезов. На поясе висел тот самый церемониальный молот, который он никогда не снимал.

— Клянусь молотом предков! — прогремел он, плюхаясь на табурет, который жалобно скрипнул под его весом. — Если этот ваш Шнырь ещё раз разбудит меня среди ночи своим «обходом», я ему бороду вырву! Всю, до последнего волоска! Ходит, скребётся, как крыса под полом. Я уж думал, воры лазят, а это он, видите ли, проверяет, не сбежали ли мы без доплаты! У него, видите ли, бизнес! Да я ему такой бизнес устрою — в собственной сортире утоплю!

— Он просто заботится о своём деле, — усмехнулся Лекс, наливая себе кипятку из самовара, который стоял на плите. Самовар был старый, медный, с вмятинами, но работал исправно.

— Забота у него такая… гоблинская! — Кор-Дум потёр глаза, пытаясь разлепить веки. — Ладно, давайте жрать, что ли. Где этот… Малой?

— Спит ещё, — ответил Зураб. — Молодой, ему положено.

— Разбуди. Нечего тут разлёживаться. Нам город осматривать надо. Я ночью слышал, как в порту что-то гудело. Хочу посмотреть на местные механизмы. Говорят, у них тут такие краны, что наши подъёмники отдыхают. Паровая тяга, лебёдки, цепи…

— Успеешь ещё, — остановил его Лекс. — Сначала надо понять, куда мы вообще попали и кто тут главный.

Малой появился через пять минут, сонный, с отпечатком подушки на щеке. Он зевнул, потянулся и, увидев еду, мгновенно ожил.

— А можно я сам себе кашу сделаю? — спросил он, поглядывая на плиту.

— Валяй, — разрешил Лекс. — Только не спали тут ничего.

Малой ловко развёл огонь, бросил в кастрюлю крупу, налил воды и принялся помешивать. Кор-Дум смотрел на парня с удивлением.

— Ну надо же, — пробормотал дворф. — Сам готовит. А я думал, вы, сталкеры, только воровать умеете.

— Бабка учила, — с важным видом ответил Малой. — Она говорила: «Кто не умеет готовить, тот либо богат, либо глуп». Я пока не богат.

Айрин вышла последняя, уже одетая и причёсанная, с тем особенным выражением лица, которое появлялось у неё по утрам — собранность и лёгкая отстранённость. Она села рядом с Лексом, взяла его руку.

— Доброе утро. Какие планы?

— Осмотреться, — ответил Лекс. — Понять, что тут к чему, где можно найти работу, где — союзников. И главное — не вляпаться в неприятности раньше времени.

— В Механосе это будет трудно, — заметил Зураб. — Здесь неприятности сами тебя найдут.

— Значит, будем осторожны.

После завтрака они вышли на улицу. Город встретил их грохотом, вонью и хаосом. Узкие улочки петляли между зданиями, лепившимися друг к другу, как пьяницы у пивной стойки. Кое-где над головой висели мостки, соединявшие верхние этажи, по ним сновали люди, тащили тюки, толкали тележки. Из труб валил густой дым, смешиваясь с паром и смогом. Пахло углём, жареным мясом, специями и ещё чем-то кислым, отчего першило в глотке.

— И как тут люди живут? — поморщился Малой, зажимая нос.

— Привыкают, — философски заметил Кор-Дум. — У нас в шахтах тоже воздух не сахар. Там пыль, гарь, иногда газы. Но ничего, живут. А тут хоть солнце видно, пусть и сквозь дым.

Они двинулись по улице, стараясь держаться ближе к стенам, чтобы не мешать бесконечному потоку прохожих. Тут были все — люди, дворфы, гномы,