Во власти Скорпиона. Большая игра - Гриша Громм

— А когда начнёт так думать… — подхватывает Олег.

— Потеряет осторожность. Именно.

Сашка чешет затылок.

— И я так понимаю, у тебя уже есть кандидатура, которой ты сольёшь приличную сумму? — ухмыляется Котов. — А ты хорош, Скорпионов. Когда соглашался на работу с тобой и не думал, что будет настолько весело.

— Рад слышать, — улыбаюсь. — Ты прав. Кандидатура есть — это Щербатов. Он уже в курсе. Примет мой «проигрыш» и сделает вид, что страшно доволен.

— А на самом деле? — не унимается Ярик.

— На самом деле это взятка. Он получит деньги, я получу союзника в канцелярии. Все довольны.

Оля кивает, делая пометки в блокноте.

— Что ещё?

— Следите за Кривошеевым и Воронами. Они работают в связке. Спинорогова объяснила мне их тактику. Завтра посмотрим, как они её применяют, и начнём готовить контрмеры.

— Понял, господин, — Олег встаёт. — Разрешите идти?

— Идите, отдыхайте. Завтра будет долгий день.

Олег открывает дверь, но выйти не успевает. На пороге стоит гость. Вернее, гостья, к фигуре которой тут же приклеивается взгляд графа Котова. Не удивительно, что у него уже три жены…

— Входите, — делаю жест рукой.

Спинорогова делает шаг внутрь. Она всё ещё в вечернем платье, выглядит уставшей. День был долгим для всех. И даже под её маской светской дамы, привыкшей к подобным мероприятиям, это видно.

— Граф, — она садится без приглашения. — Я кое-что заметила.

Она косится на присутствующих.

— Здесь все свои, баронесса, — подбадриваю её уже рассказать, что она там заметила такого, что решила явиться в такое время.

— Кривошеев и один из Воронов переглядывались за столом. Не просто так — определённым образом. Когда Кривошеев касался левого уха, Ворон поднимал ставку. Когда поправлял галстук — сбрасывал карты.

— Сигналы.

— Именно. Они готовят «вилку». Знаете, что это?

— Как я и думал, — киваю и усмехаюсь.

— Вы знали? — удивляется она. — Но как? Вы же играли… или ваши люди… — баронесса слегка теряется.

Конечно, я ведь не посвящал её в свои планы по прослушке Изнанки, да и о том, сколько реально моих людей гуляет среди охраны, игроков, крупье и слуг — никто, кроме Оленьки, точно не знает.

— Догадывался, что они выберут третий день для своих махинаций. Это идеальное время. Но всё равно спасибо за подтверждение.

— И что ты собираешься делать? — любопытствует Котов, продолжая облизывать взглядом Спинорогову.

— Использовать их тактику против них, — я улыбаюсь. — Если я знаю их сигналы, я могу предсказать их ходы. А если могу предсказать…

— … можешь переиграть, — смеётся Ярик. — Я уже хочу за твой стол. У тебя явно ещё припасены тузы в рукавах. И что-то мне подсказывает, что их куда больше, чем четыре.

— Именно, — соглашаюсь я.

Спинорогова смотрит на меня долгим взглядом. Потом улыбается — впервые за вечер, по-настоящему.

— Знаете, граф… Приятно быть на стороне того, кто побеждает.

Замечаю, как Оленька фыркает, глядя на улыбку баронессы. Ревнует? У-у… нашла к кому ревновать. Я не поведусь на уловки Александры. Она со мной, потому что это выгодно, а не по зову сердца.

— Рад, что вам нравится.

— Нравится — не то слово. После того, что они сделали с моей семьёй… Я мечтала о мести, но не верила, что когда-нибудь её получу. А теперь… до исполнения желания рукой подать.

Ночь. Я один в комнате. За окном — звёздное небо и полная луна. Сажусь на край кровати, смотрю в пустоту.

Как далеко я зашёл от того момента, когда очнулся в психиатрической лечебнице. В больничной одежде, беспомощный, с голосом незнакомого парня в сознании. Тогда я не знал, проживу ли до утра. Не знал, кто я, где я, что происходит.

А теперь — веду бизнес, закрываю разломы с отрядом, который явно не вписывается в стандартные рамки, обыгрываю дворян в карты и плету интриги, которые решат судьбу целого рода.

Забавно, как жизнь поворачивается.

В прошлой жизни тоже были карточные игры. Тёмные комнаты, дым сигарет, стопки денег на столе. Ставки были другие — не поместья и не долговые расписки, а территории, грузы, иногда жизни. Я играл и выигрывал. Чаще, чем проигрывал. Это помогало подниматься по лестнице, которая в итоге привела меня на вершину.

А потом — пуля. И пробуждение здесь.

Иногда думаю: зачем? Почему я? Что за сила, и я не боге Скорпионе, судьбе… или роке… что перебросило мою душу в тело умирающего графа на другом конце… чего? Вселенной? Реальности?

Ответов нет. Может, никогда и не будет.

Но есть то, что есть. Новая жизнь. Новые враги. Новые союзники. И цель — восстановить род Скорпионовых, вернуть то, что было отнято, наказать тех, кто это сделал.

Здесь ставки другие. Не деньги и не территории. Здесь — судьба рода. Земли. Люди, которые зависят от меня. Оля, Алиса, Олег, Ирина, Цыпа, Фёдор, десятки гвардейцев и слуг. Если я проиграю — проиграют они все.

Но я не проиграю.

Не для того я прошёл через смерть и перерождение, чтобы сдаться кучке жадных ублюдков, которые думают, что им закон не писан.

Ложусь на кровать, закрываю глаза.

Завтра — третий день турнира. «Проигрыш» Щербатову, наблюдение за врагами, подготовка к следующему этапу. А потом — дуэль с Тильгеновым. Ещё одна проблема, которую нужно решить.

Много дел. Мало времени. Но я справлюсь.

Я всегда справляюсь.

Засыпаю с этой мыслью. И снятся мне карты — бесконечные колоды, разлетающиеся веером по чёрному столу. Короли и дамы смотрят на меня нарисованными глазами, и в каждом взгляде — вопрос.

Выиграешь?

Выиграю, отвечаю я им. Обязательно выиграю.

И просыпаюсь с рассветом, готовый к новому дню.

Глава 21

Деревня Старое Аджи-Кой

Солнце едва показалось над горами, а Толик уже работает. Топор мерно поднимается и опускается, разваливая сухие поленья на ровные части. Пот течёт по спине, мышцы приятно ноют от нагрузки.

Хорошая работа. Честная. Такая, от которой голова пустеет, а мысли перестают метаться. Так легче сосредоточиться и продумать дальнейшие действия.

Он слышит её шаги раньше, чем видит. Лёгкие, почти неслышные — но он научился их различать. Среди всех звуков деревни — скрипа колодезного ворота, мычания коров, перекрикивания соседей — шаги Маши он узнает всегда.

— Трофим!

Она стоит у калитки с глиняной миской в руках. Простое льняное платье, коса переброшена через плечо, щёки румяные от утренней прохлады. Красивая. Какая же она красивая.

— Доброе утро, — он втыкает топор в колоду, вытирает руки о штаны.

— Я принесла