Земля: Выживание. Том IV - Михаил Ран

затылок. — По периметру тихо. Наша аппаратура фиксировала движение в тоннелях метро, но, похоже, это миграция мелочи. К третьему пункту не подходили, не то что к воротам.

Они шли мимо одного из мест раздачи еды. Запах вареной капусты и всеми любимой грибной каши вызывал тошноту, но для десятков тысяч людей здесь — это был запах жизни.

Очередь с мисками и котелками тянулась на добрых метров пятьдесят в сторону. Увидев Маркова, люди расступались. Кто-то смотрел с надеждой, кто-то с глухой злобой, обвиняя его во всех бедах мира, но большинство с каким-то тупым, равнодушным смирением.

— Артем Артемович! — окликнул его женский голос.

К нему подбежала женщина в белом халате, накинутом поверх свитера. Елена Викторовна, врач-хирург из третьей городской больницы, которая возвращалась домой, стоило всему начаться. Её лицо было серым, а губы дрожали.

— Фух… как хорошо что я вас встретила тут… Вас там вызывают… Срочно.

Марков остановился, ощущая, что случилось что-то очень нехорошее.

— Куда? — спросил он, хотя ответ напрашивался сам собой, иначе бы ему просто пришел доклад с пометкой «важно».

— В специальную зону медицинского блока. — собеседница понизила голос до шепота, оглядываясь на очередь за едой. — К генералу. Показатели… они скачут. Профессор сказал, что времени почти не осталось.

Мир вокруг словно замедлился. Шум толпы, гул вентиляции, шаги — всё отошло на второй план.

Специальный медицинский блок. Одно из самых охраняемых мест на станции, не считая блока реакторов и генераторов. Место, где проходил лечение генерал-лейтенант Латин. В свое время он успел стать легендой в их структуре. Можно сказать, именно он отвечал за организацию и эвакуацию штата их подразделения со всех концов города именно сюда.

Ему сильно не повезло при отходе, прикрывая гражданский конвой, он попал в самую гущу. Рядом с ними упал внеземной объект, от чего большинство людей, живых на тот момент, начали превращаться в чудовищ.

Почти два месяца генерал провел в коме. Врачи говорили, мол, чудо, что он вообще остался жив. Но около месяца назад, мужчина смог очнуться. За этим последовали разного рода обследования, анализы, которые в свою очередь показывали наличие в его крови чего-то чужеродного. Ученые не исключали, что именно это и превращало людей в монстров. Время шло, а ответа о происходящем не было, одни лишь догадки. Единственное, что внушало доверие, так это потенциальная информация от Александра. Тот что-то знал, но говорить пока не стал.

— Я понял. — голос Маркова стал сухим и ломким, как старая бумага. — Передайте в штаб, что я в ближайшее время буду недоступен, общее управление на административном блоке, а по военным вопросам к Никанорову. — повернулся он к своему помощнику, который улавливал каждое слово.

— Есть! — кивнул молодой парень, понимая всё без лишних слов.

Марков развернулся и почти побежал в сторону нижних уровней.

Спецблок встретил его холодом и стерильной, пугающей чистотой. Здесь не пахло грибами или потом. Здесь пахло озоном, спиртом и резиной. Скорее всего от перчаток.

У массивной гермодвери дежурила двойка бойцов специального подразделения в полной экипировке, с тяжелыми штурмовыми винтовками. При виде майора они вытянулись в струнку, но в их глазах читалось облегчение. Никто не хотел находиться здесь.

— Открыть. — бросил Марков.

— Товарищ майор, протокол безопасности… — начал было один из бойцов.

— Открыть! — рявкнул Артем так, что боец вздрогнул и торопливо приложил ключ-карту к считывателю.

Пневматика пшикнула, и многотонная створка поползла в сторону.

Внутри, в небольшом помещении, напичканном аппаратурой, суетился главный врач станции, профессор Кошкин. Старичок, похожий на растрепанного воробья, сейчас выглядел так, будто вот-вот расплачется.

— Артем Артемович… Слава богу! — он бросился к Маркову, хватая его за рукав. — Мы не можем… Стабилизаторы больше не действуют! Силы… одаренных тоже. Его пожирают изнутри с невероятной скоростью!

Марков мягко отстранил врача и подошел к бронированному стеклу, разделявшему операторскую и изолированный бокс.

То, что предстало перед его глазами, заставило желудок подпрыгнуть к горлу, напоминая о своем существовании.

На койке, прикованный десятком ремней из армированного нейлона, лежал генерал. Или то, что от него осталось.

Могучее тело старого вояки билось в конвульсиях. Его кожа, когда-то смуглая и здоровая, теперь приобрела пепельно-серый оттенок. По венам на шее и руках змеилась чернота, пульсирующая в такт бешеному ритму сердца, который выводили датчики на ближайшие мониторы.

Левая рука генерала уже изменилась. Пальцы удлинились, превратившись в когтистые обрубки, суставы вывернулись под неестественными углами. А сквозь кожу плеча прорывалась светло-синяя плоть.

Но самым страшным было лицо.

Одна половина оставалась человеческой, искаженной мукой, покрытой потом, но всё ещё человеческой. Вторая же… глаз налился желтой мутью с разбитым во все стороны зрачком, кожа натянулась, обнажая десну, из которой лезли толстые, как роговые отростки, зубы.

— Он в сознании? — тихо спросил Марков, не отрывая взгляда от этого кошмара.

— Частично да. — всхлипнул Кошкин. — Но по всем показаниям, любой другой человек, на его месте, превратился бы в безумного зверя. Но он держится, на силе воли и помощи так называемых «врачей» нового поколения.

Марков нажал кнопку интеркома.

— Товарищ генерал… — произнес он. Голос предательски дрогнул.

Существо за стеклом замерло. Человеческий глаз нашел силуэт Маркова. В нем было столько боли и столько разума, что Артему захотелось выть. Ведь именно человек напротив привел его в профессию, заменив собой отца.

— А-артем… — голос, раздавшийся из динамиков, был похож на скрежет металла по стеклу. Это говорили две гортани одновременно: человеческая и звериная. — Заходи… Не бойся…

— Я не боюсь. — моментально ответил майор, от чего было сложно понять, врет он или нет.

Мужчина посмотрел на врача.

— Открывайте шлюз.

— Но это… так ведь нельзя! Надо вызвать охрану, ввести его в сон…

— Профессор, открывайте шлюз, черт возьми. Это приказ!

Кошкин, трясущимися и сухими руками, ввел несколько строк из цифр и букв с помощью панели. Вторая дверь, ведущая непосредственно в бокс, с шипением открылась.

Марков без колебаний вошел внутрь. Воздух здесь был тяжелым, насыщенным запахом спирта и чего-то кислого, дикого.

Майор подошел прямо к массивной, широкой койке. На ней, тело генерала оплетали множество ремней, натянутых до предела. Они скрипели, врезаясь в измененную плоть. От чего пожилому мужчине было явно неприятно, а из его рта то и дело раздавалось тяжелое дыхание, постоянно выбивающее черные, смолянистые пузыри пены в уголках губ.

— Привет… Артемка… — прохрипел Латин, пытаясь улыбнуться той половиной лица, которая еще подчинялась его собственному рассудку. — Видишь… как оно… обернулось…

— Товарищ Генерал… — Марков опустился на колени рядом с койкой, игнорируя любую возможную опасность. — Вам надо больше отдыхать и держаться, мы обязательно что-нибудь придумаем. У нас есть