Земля: Выживание. Том IV - Михаил Ран

Было заметно, как те подчинялись, пусть и делали это с какой-то неохотой. Один из них, классический здоровяк, в руках у которого был здоровенный пулемет, сплюнул под ноги, но дуло опустил. При этом не укрылось от наших глаз тот факт, что палец остался на спусковом крючке.

Я отлично чувствовал их напряжение. Для них моя фигура была не спасительной или знакомой. А угрожающей и опасной. Можно сказать, что ещё один монстр, просто играющий за какую-то другую команду.

Пока что.

Ворон подошел ко мне вплотную. От него пахло табаком, маслом, и очень длительным переходом. Видимо, до душа ребятки давно не добирались. Мужчина протянул в мою сторону руку, когда как в его глазах легко можно было прочесть облегчение.

— Ты долго, Алекс. — прохрипел он голосом без упрека, просто констатируя факт. — Но, надо признать, я чертовски рад, что ты живой. Да и появился эффектно, как в тот раз. Ничего не скажешь. — устало добавил под конец он.

Я по-свойски пожал его ладонь, чувствуя шершавую мозолистую кожу и десятки ссадин.

— Пробки на дорогах, сам же знаешь. — попытался отшутиться, намекая на постоянную загруженность столицы, но вышло оно все равно кривовато. — Где они?

Ворон не стал переспрашивать, прекрасно понимая, о чем, а точнее о ком шла речь. Просто кивнул в сторону того самого входа, который все это время обороняла его группа.

— Идем. Только… — он на секунду задержал мою руку. — Будь готов, там все очень плохо.

Что ж, психолог был из него так себе, потому что я наоборот, вырвал руку, и быстрым шагом направился в сторону, куда тот приглашающе указывал ладонью.

Аня, на которой не было лица, семенила рядом, всё еще шмыгая носом и бормоча извинения. Но сосредоточиться на том, что она говорила — у меня не получалось. Голова была забита совсем другими вещами.

— Алекс… — хотела что-то сказать Вейла, вот только я не готов был слушать её утешения, резко прерывая.

— Все понимаю, все потом.

Внутри большого холла, на расстеленных брезентовых плащ-палатках, лежало четыре человека. И если один из них уже был не жилец, то вот оставшаяся тройка… пока ещё дышала.

Первым мне на глаз попал Нюхач.

Этот мужчина, часто молчаливый и достаточно прозорливый, всегда отличался умением оценивать ситуацию и действовать «наверняка». Да так, что именно ему — мало что угрожало.

Сейчас его фигура лежала абсолютно неподвижно. А лицо приобрело цвет старой, потертой бумаги. Грудь наспех была замотана бинтами, сквозь которые проступали темные пятна. Некоторая их часть, очевидно, была свежей.

— У Нюхача множественные рваные раны, похоже, пробито легкое. — тут же отозвалась Вейла, явно пользуясь данными, которые то и дело возвращались ко мне через пси. Её голос был сухим и деловитым, сейчас совсем лишенным привычных подколок, от чего я не мог не напрячься ещё сильнее. — Состояние тяжелое, но вполне стабильное. Если не будет заражения, его организм сможет выкарабкаться сам. — подвела она итог размышлениям, но спустя секунду добавила. — А если подкинешь энергии, так ещё ускоришь процесс. Все ж таки он прошел возвышение.

Я перевел взгляд на вторую фигуру.

Артем.

Мой брат лежал на спине, глаза у него были закрыты, а дыхание то и дело сбивалось на сиплые хрипы, разбавленные редкими, пугающими булькающими звуками.

Я припал на колени рядом с ним, не обращая внимания на грязь и осколки, впившиеся в ноги. Сейчас меня давило чувство… чувство ответственности перед семьей, перед отцом, которого не смог спасти. Перед матерью и Алистой, которым обещал…

— Тёма… — позвал его тихо, совсем не надеясь, что тот меня услышит.

Однако, к моей огромной радости, его глаза медленно, с усилием открылись, фокусируясь на моей фигуре. Уголок губ дрогнул в слабой попытке улыбнуться.

— Саша… брат… не соврали… пришел… — выдохнул он. Вместе с воздухом на губах моментально выступила розовая пена.

— Артём, Артём, все будет хорошо, не напрягайся. — спешно попробовал прикрыть ему губы, стирая с них пену.

Я быстро осмотрел своего родственника. Живот и правый бок представляли собой кровавое месиво. Брони на нем давно не было, и очень не хотелось думать, что те пожеванные пластины, валяющиеся справа от нас, защищали его тело.

— Алекс. — голос Вейлы стал тише и серьезнее. — У него сильные повреждения внутренних органов. Печень, кишечник. Большая кровопотеря, если я все правильно поняла. А помимо того, кажется, его отравляет энергия, витающая в воздухе. Он не до конца прошел возвышение… Обычная регенерация не справляется… и не справится…

— Сука. — прошипел я вслух от негодования, чем заставил вздрогнуть подошедшего медика отряда. — Просто скажи, что мне делать.

— Я… я вколол ему всё, что было. — подал голос щуплый боец с нашивкой красного креста, который шел в сторону третьего раненого, но резко остановился рядом, обратив внимание на мой гнев. Он смотрел на меня с опаской, сжимая в руках пустую ампулу. — Обезбол, стимуляторы, коагулянты. Н-но кровь не останавливается.

Я посмотрел на свои собственные руки. Мне довелось понять, что они были больше созданы, чтобы убивать и разрушать. С такой мыслей мне давно пришлось свыкнуться.

— Аня! — повернулся к ученице, стоявшей не так далеко. — У вас остались кристаллы, камни?

— Н-нет… — она замотала головой, и в глазах снова начали проступать слезы. — М-мы их использовали, чтобы п-подорвать альф. Учитель, простите… Я правда…

— Отставить истерику. — спокойно произнес в её сторону, делая попытку привести девушку в чувства. — Ты в любом случае ни в чем не виновата. Не грузись по этому поводу. — добавил чисто на всякий случай, а то не хватало мне ещё истерики тут на фоне всего произошедшего. — Вейла, может как с собственными ранами, я могу заморозить? Остановить кровотечение? Или прижечь?

— Рискованно. Это ведь не ты. — мгновенно ответила наставница. — Очень легко повредить ткани многократно сильнее, вызывая последующий некроз. В идеале, надо сделать так, как было с Аней, помочь ему пройти возвышение до конца. — девушка немного помолчала, но я так и чувствовал, что она хочет добавить ещё что-то. — Однако… твоя идея все равно лучше, чем просто дать ему истечь кровью прямо сейчас. Действуй. Только филигранно, Алекс.

— Кристалл глумера поможет? — вспомнил я о нашей добычи, полученной не так давно.

— Нет. — моментально ответила девушка. — Слишком тяжелая энергия. Максимум форсуна.

Я глубоко вздохнул, стремительно проваливаясь в состояние, очень близкое к трансу. Мир звуков отступал, исчезая за пеленой концентрации. Осталось только тело брата и пульсирующие линии, чем-то похожие на систему