Орден Креста и Пули. Последний вампир Парижа - Антон Мамон

момент, юноша схватился за хвост. Издав боевой рев, он вонзил лезвие в крошечный участок, не покрытый чешуей. Его рука без устали повторяла движение под исступленные вопли чудовища. Адское создание судорожно било конечностью о землю, пытаясь сбросить проворного Бессона. Картинки стремительно мелькали перед глазами, словно он мчался на американских горках, совершая одну мертвую петлю за другой. Тяжелые удары о холодную почву едва не лишили мальчишку сознания, но на кону стояли жизни его друзей… Под хруст собственных костей Ник раз за разом втыкал нож в рану, из которой несло трупным смрадом.

– Чтоб тебя! – завопил Ник, вложив все оставшиеся силы в новый удар.

Ослепленный болью Василиск взмыл к небесам. Бессону пришлось ослабить хватку. Он рухнул на траву, не разжимая кулаков. В одной руке нож, в другой – отрезанное жало. «Получилось», – заключил охотник в мыслях и тут же провалился во тьму. Преисполненный ярости монстр запищал пуще прежнего. Уцелевшие охотники корчились от изощренных мук, с трудом держась на ногах. Сердца их стучали в бешеном ритме, а сосуды в глазах полопались от напряжения. Улучив подходящий момент, крылатая тварь опустилась на землю. Схватив беззащитного Ника, она широко раскрыла пасть. Хватило бы одного укуса, чтобы лишить его головы… Именно это и случилось бы, не сумей Эмили вовремя собраться. Свист выстрела, и в тот же миг стрела вошла в пульсирующую глотку монстра, как горячий нож в подтаявшее масло.

Тело Бессона вновь оказалось на земле, а Василиск, издавая утробный рокот, повалился на землю и задергался. Лу, сбивчиво дыша, оттащил поверженного товарища в сторону и попытался нащупать пульс. Время шло, и его глаза становились шире, а пальцы хаотично метались. Жак и Эмили с ужасом наблюдали картину, не в силах пошевелиться. Подстреленное чудовище тем временем уменьшалось в размерах, будто воздушный шарик, у которого ослабили узел. Мерзкие крылья, часто хлопая по земле, превращались в руки. Петушиная голова стала человеческой. Когтистые лапы обернулись босыми стопами. Там, где секунду назад извивался демон, теперь возлегала человеческая фигура с торчащей из головы стрелой.

– Он… он мертв! Господи, он мертв! – задыхаясь, выкрикнул Бернар, так и не нащупав заветного биения под кожей.

Эмили не помнила, как оказалась у тела друга. Массаж сердца, искусственное дыхание, отчаянные мольбы вернуться… Обмякший Ник лежал неподвижно. В его приоткрытых глазах Лу различил уже знакомый, остекленевший взгляд. Жак, выйдя из оцепенения, также бросился на помощь. К несчастью, было слишком поздно. Бессон умер. Сокрушенные горем охотники даже не заметили, как их враг, принявший вид человека и пролежавший без движения какое-то время, вновь зашевелился…

Лу слишком поздно обратил внимание на старуху. В считаные мгновения она с хрустом вынула стрелу из горла и, еще до того, как мальчишка успел прокричать что-либо, метнула ее в сторону Эмили. Вздох удивления сорвался с губ девушки, после чего она, закатив глаза, качнулась вбок. Жак едва успел поймать ее онемевшими руками. Ведьма в обличье черной вдовы хохотала:

– Жалкие юнцы. Не по силам вам тягаться с бездной! Минус два героя! Ну что, распался ваш кластер, так и не успев толком собраться?

Бернар смотрел на небо. Созерцать бездыханные тела друзей было выше его сил. Сердце и без того раздулось в груди до размеров бычьего, а голова разрывалась от немого крика. Мальчишке казалось, что в ту секунду он может загореться от испепеляющего гнева! «Дышать… дышать… как дышать?!» – задавался он вопросом, наблюдая полную луну, выползающую из-под вуали прозрачных облаков. Стоило ночному светилу полностью обнажиться, что-то в спине охотника хрустнуло. Восклицательный знак его позвоночника медленно и с ослепляющей болью превращался в вопросительный. Кожа загорелась от приступа чесотки, а кости лица начали дробиться… Пелена слез застилала обзор, но смех ведьмы все еще доносился вороньим карканьем.

Разум парня отключился, в то время как тело метнулось вперед… Чье-то чужое, незнакомое тело! Облаченная в траур старуха резко замолчала и попятилась назад. Бернар силился крикнуть что-то, но из глотки вырвался протяжный вой, напугавший его самого. Ведьма попыталась занести руку для сотворения защитного сигила, но ей не хватило времени. В мгновение ока Лу повалил ее на землю и, зловеще рыча, оторвал скрюченную кисть…

…Окруженная сестрами Валери издавала нечеловеческие крики. Истязаемая невидимым врагом, она плевалась кровью, на ее теле множились глубокие порезы. Чернокнижницы наблюдали за этим сквозь дрожащие пальцы. Вскоре десятки обеспокоенных взглядов обратились к Джульетте. Королева шабаша позеленела от злости. Такого поворота событий она явно не предвидела.

– Переместите меня туда! Немедленно! – рявкнул Камиль, ворвавшись в пределы круга.

– Но ты… – растерянно протянула одна из ведьм.

– Сейчас же! – дьявольский рев осек возражение. – Дайте мне две минуты, а после возвращайте девчонку в тело. Ее нужно успеть подлатать, пока она не испустила дух, – куда более спокойно произнес Арно.

Одна из колдуний поднялась с колен и начертила таинственный знак в воздухе. От движения тонких пальцев оставался неявный след. Бледные линии гасли, стоило отвести руку, но как только ведьма закончила, символ загорелся слепящим пламенем, а еще через секунду превратился в портал. Камиль шагнул в разверзшуюся неизвестность без раздумий. Проводив его встревоженным взглядом, Джульетта несколько раз моргнула, выпустив ручейки слез. Проход схлопнулся…

…Жак пытался говорить, но глотка его сжалась до размера игольного ушка. Слова просто не могли в нее протиснуться. Все, что оставалось, – бессмысленно шевелить губами, наблюдая уход Эмили. Девушка больше не пыталась вдохнуть. Стрела, пробившая ее грудь, перестала раскачиваться. Габен страшно хотелось сказать одно-единственное слово, но, как и Ришар, она утратила голос.

Хлюпнув несколько раз кровью, девушка расслабила шею и уронила голову. В воздухе разлилась прохлада… Ангел смерти явился забрать вторую душу за вечер, и от осознания непоправимого мальчишке тоже хотелось умереть. Он видел, как плоть Лу проходит чудовищную трансформацию. Как его тощее тело раздувается и покрывается шерстью. Как в образе гигантского волка он бросается на проклятую ведьму, рвет ее на части, выпуская фонтаны крови, но все это больше не имело значения. Эмили мертва. Доминик погиб. Жак вновь облажался. Он не сберег друзей, как не сберег и родного брата…

Напряжение в горле достигло своего пика. Крик, скопившийся в грудной клетке, наконец прорвал оборону губ и разлетелся по округе. Тяжелая вибрация, им порожденная, заметалась по телу, заставив ладони дрожать. Жак почувствовал, как вместе с воплем из горла по очереди вырвались две змеи. Словно в бреду, он видел, как они обвивают руки и берут их движения под контроль.

Дальше – туман, сквозь который Ришар наблюдал за тем, как склизкие аспиды пригвоздили