Орден Креста и Пули. Последний вампир Парижа - Антон Мамон

Ты не видела, как прекрасен этот безумный мир! Хотя что там мир, ты и себя-то едва познала. В конце концов, задумайся о близких… Неужели хочешь лишить их любимого человека? – Камиль резко перевел взгляд на пленницу.

– Потрясающая жестокость… Задавать подобный вопрос девушке, у которой ты забрал мать. Это слишком даже для вселенского зла! – Эмили безуспешно скрывала обиду.

– Нет-нет, здесь явно какая-то ошибка! – уверенно заявил Камиль. – Если она и мертва, значит, с ней расправился кто-то другой. Я не пью старую кровь. Во-первых, из соображений этических, ведь у каждого зрелого человека есть друзья, дети и супруги, в отличие от неприкаянных юнцов, которые чаще прочих встречаются в переулках. Во-вторых, это, прости за подробности, невкусно… Временами тошнотворно.

Эмили свирепо дернулась вперед и плюнула в лицо вампиру. Камиль не шелохнулся. Он спокойно достал шелковый платок и вытер слюну с губ и подбородка.

– Я знаю, что это был ты! Подонок, мерзавец! Как посмел ты коснуться ее своими лапами?! Я… я… я… – Эмили не могла сдержать слез и стенаний.

– Послушай меня. Я действительно ни при чем. Не знаю, что приключилось с твоей матерью, но причина тому – не я! – затараторил Арно, поднимаясь на ноги. – Сейчас, возможно, не лучшее время для разговора. Что же, вернусь позже, когда успокоишься. Мы можем помочь друг другу. Задумайся.

Вампир потушил факел голой ладонью и растворился в холоде коридора. Спустя какое-то время его место вновь заняла жуткая надзирательница. Эмили кричала и стонала, в глубине души надеясь, что вурдалак ее обманул. Вернуться на исходную позицию своего кошмара, туда, где личность убийцы все еще покрыта мраком неизвестности, она не могла. Неожиданно для самой себя Габен отключилась. Без постепенного погружения в кисельные потоки дремы. Без усталости и размышлений. Психика перешла в режим самозащиты, и тумблер сознания щелкнул. То был единственный способ не спятить окончательно, и девушка воспользовалась им от безысходности…

* * *

…Лу Бернару вновь было не до сна. То скидывая одеяло, то накрываясь им с головой, он пытался отыскать состояние, в котором им овладеет приятная слабость. Окончательно выбившись из сил, мальчишка зажег ночную лампу и схватился за телефон. «Спишь?» – набрал он короткое сообщение и, поразмыслив, нажал кнопку «отправить». Ответ пришел мгновение спустя. «Увы, нет… увидимся?» – отвечал Бессон. Парнишка бодро спрыгнул на пол и зашагал в ванную. Радостная мысль о том, что остаток ночи не придется коротать в одиночестве, заставила улыбнуться. Получасом позже Лу и Доминик встретились в условленном месте.

– Ты как? – слова вырывались изо рта Ника густым паром.

– Относительно хорошо… – покачал головой Лу. – Выпьем?

– О да! Сегодня не грех!

Небольшой ресторанчик в районе квартала Маре приютил полуночных гостей. Выбрав столик у окна, молодые люди уткнулись в папки с меню. Ник перебросился парой фраз с молоденькой официанткой. Очаровательная кудрявая девчонка, отдаленно напоминавшая Эмили, приняла заказ и удалилась. Друзья напряженно молчали. Словно, оставшись с глазу на глаз, вновь вспомнили о неудачах прошлого вечера.

– Как думаешь, что с нами будет? – не выдержал безмолвия Лу.

– Не знаю. Ты же помнишь условия Готье? До рассвета мы должны были принести голову Камиля. В противном случае – исключение, – промямлил Бессон. – Дорого нам обходится ваша с Эмили выходка!

– Ник, ты же знаешь, что я не мог бросить ее одну. На моем месте ты бы поступил так же.

– И то верно… – выдохнул Ник, уныло повесив голову.

– С другой стороны, нас атаковал мощный враг. Бернадетт и словом не обмолвилась о колдуньях, способных принимать формы мифических чудищ!

– Кстати, чем кончилась схватка? Во всей этой суматохе я даже не разобрался, кого благодарить за чудесное спасение!

– Боюсь, я и сам ничего не понял. Знаю только то, что в один момент обернулся волком… Стал оборотнем, если быть точным.

– Чего?! Ты сейчас серьезно? – таращил глаза Бессон.

– Кажется, да. Жак сотворил чудо воскрешения, а я озверел. Ваши смерти дали некий толчок. Импульс, который пробудил что-то древнее. Не скажу за Ришара, но меня едва не порвало. В глазах все помутнело! Следующее, что помню, – вкус крови, наполнившей рот… пасть… Ну ты понял! – Лу нахмурился, пытаясь осознать свои же воспоминания.

– Это ведь не может быть совпадением? Нет, даже не отвечай, это точно не оно! Не верю я больше в случайности! – рассуждал Ник. – Мы думали, что нас призвали на борьбу со злом, но как минимум двое из кластера повязаны с дьяволом…

– Полегче, друг! – поперхнулся Бернар. – Не спеши записывать меня в темный легион. Пока ничего не ясно. Ты, возможно, тоже не так прост, как кажешься!

– По крайней мере, я не превращаюсь в монстров! – язвительно шепнул Ник, принимая порцию ароматного глинтвейна от миловидной официантки.

Лу ухмыльнулся так, словно знал больше, чем рассказывал. В ту ночь двое приятелей опустошили бар, но плотно набили карманы персонала. Несколько часов спустя, разморенные алкоголем и вконец вымотанные, охотники, шатаясь, брели по предрассветным улицам. Парням, что еще месяц назад не подозревали о существовании друг друга, было удивительно комфортно вместе. Собрав остатки сил, Бессон задал вопрос:

– Может, ко мне? Я живу в пяти минутах ходьбы отсюда.

Лу устало кивнул. В тот миг он был готов отдать все на свете за возможность бросить где-нибудь кости. Практически в бессознательном состоянии приятели ввалились в скромную квартирку Доминика. Бернар, опустившись на одно колено, попытался развязать шнурки, но тут же беспомощно завалился набок, охнув.

– Кофе с «Бейлисом» определенно был лишним! – заплетающимся языком произнес Ник и поднял товарища с пола.

Бернар с трудом понял смысл сказанного, но тут же прыснул со смеху. Жадно хватая воздух пересохшим ртом, он силился произнести что-то, но каждый раз срывался на хохот. Запинаясь и сквернословя, Бессон дотащил пьяного брата до постели, где аккуратно опустил его голову на подушку и накрыл синтетическим пледом. Лу, убирая со лба взмокшую челку, с усилием открыл один глаз и произнес:

– Ты такой хороший, Ник! Клянусь…

– Полно тебе, пьянь! Отсыпайся! Чую, завтра нам предстоит тяжелый денек, – Доминик, забавно сощурившись, щелкнул друга по носу. – А я, пожалуй, приму душ. Что-то мне нехорошо.

– Стой, стой! Погоди! Я должен кое-что сказать, – нахмурился Лу, приподнявшись. – Спасибо тебе.

– За что? – улыбка оставила лицо Доминика.

– За дружбу. С тех пор, как не стало Тьери… – голос парня сделался серьезным. – Я думал, что мне конец. Что в целом мире не отыщется человека, с которым мне хорошо.

– Ты ведь знаешь, что это взаимно?

– Это другое, – вздохнул Бернар. – Впрочем, не забивай голову. Не хочу грузить тебя своими