Деньги не пахнут 12 - Константин Владимирович Ежов

свою правоту, Масаёси уже не мог остановиться на полпути. И его односторонние тирады гулко уходили в пустоту, не встречая никакого ответа… В итоге вместо того, чтобы выйти из этой истории победителем, восстановившим честь, Масаёси молотил кулаками по воздуху, как последний глупец. Тем временем общественное мнение в сети начало принимать странный оборот.

— Он же сам сказал, что всё нормально, — так почему Масаёси в одиночку сходит с ума? Это делает его ещё подозрительнее.

— Стал бы настоящий новатор вообще обращать внимание на то, что говорит какой-то мошенник? Пустая трата времени.

— Его «доказательства» — это временныые метки в PowerPoint? Что это вообще такое, групповой проект в универе?

— Игра давно закончена, а он один орёт, требуя овертайма, и изматывает сам себя — смех да и только.

— Каждый раз, когда слышу, как Сергей Платонов говорит «ну, пусть будет так», у меня почему-то подскакивает давление. Или это только у меня?

Сколько бы громко Масаёси ни кричал, Сергей Платонов неизменно держался одной и той же манеры. Спокойное, пренебрежительное превосходство.

И наконец, с налётом почти что жалости, произнёс:

— Я ведь уже признал вас, разве нет? Скажем, что мы оба пришли к этой идее одновременно. Прийти к столь инновационной мысли в вашем возрасте… Я искренне восхищаюсь этим.

— Никакой иронии. Я говорю совершенно серьёзно. Кто посмеет мешать человеку, разжигающему свой последний костёр в сумерках жизни?

Сергей Платонов был поистине невыносим. Внешне он выглядел внимательным, даже почтительным — но в действительности клеймил Масаёси как «дряхлый пережиток, давно переживший своё время». В результате чем яростнее Масаёси бился, доказывая свою правоту, тем отчётливее представал перед публикой жалким стариком, из последних сил цепляющимся за угасшую славу. Однако именно тогда, когда репутация Масаёси уже крошилась и висела на волоске, произошло решающее событие, перевернувшее всю игру.

«Республика Корея принимает взрывное решение: вложить 50 миллиардов долларов в „Фонд исцеления“ Сергея Платонова»

Наконец-то Сергей Платонов обеспечил себе якорного инвестора. Причём с суммой капитала, превзошедшей саудовские сорок пять миллиардов. Настроение кронпринца снова омрачилось.

«Это был наш рекорд…»

Саудовская Аравия прежде держала титул крупнейшей единовременной инвестиции в истории. Это сверкающее достижение было разбито вдребезги. А разбила его страна, которую они никогда даже не считали конкурентом, — Южная Корея.

Но на этом беды не заканчивались.

«Бунт пассивных инвесторов… Канада и Сингапур объединяются с Сергеем Платоновым в мегасделке!»

Крупные инвесторы выстраивались в очередь, чтобы примкнуть к лагерю Сергея Платонова, один за другим. В этот момент никто уже не мог с уверенностью предсказать исход. В голове принца начал вырисовываться наихудший сценарий.

«Если… Фонд визионеров не наберёт нужную сумму и пойдёт ко дну?»

Саудовская Аравия войдёт в историю как недалёкий капитал, поставивший всё на мошенника и брошенный всем миром.

«Этого не должно случиться ни при каких обстоятельствах.»

Крах фонда был абсолютно недопустим. Они обязаны были победить. Между тем конкуренция накаляется не на шутку! Обеим сторонам осталось привлечь примерно по двадцать миллиардов долларов в этой гонке за сотню миллиардов. Что, по-вашему, определит победителя?

— Всё решится в зависимости от того, кто сможет переманить оставшихся крупных инвесторов. Обе команды обхаживают их в индивидуальном порядке, и ожидается жестокая борьба.

— По репутации и авторитету Масаёси Сон и Сергей Платонов сопоставимы. Так что финальный выбор будет зависеть от инвестиционного тезиса. Что возьмёт верх — технологии или здравоохранение?

— С учётом текущей рыночной конъюнктуры здравоохранение имеет преимущество. Институциональные инвесторы и без того перегружены технологическим сектором, так что ради диверсификации они, скорее всего, отдадут предпочтение медицине.

Инициатива теперь решительно переходила на сторону Сергея Платонова.

А ответ Масаёси Сона был…

— Самое быстрое решение — увеличить инвестиционный капитал.

В тот же миг, как эти слова достигли его ушей, голос кронпринца сделался ледяным.

— Если только ваша ценность не возросла — а она не возросла — зачем нам вкладывать ещё больше денег, пока вы летите в пропасть?

Если бы Саудовская Аравия влила дополнительный капитал на этом этапе, она бы без всяких сомнений вошла в историю как главный дурак столетия.

Голос его был холоден и непреклонен.

— Мы стали вашими партнёрами исключительно потому, что наши интересы совпадали. Мы никогда не обещали финансировать вас бесконечно. Если вы думаете, что мы будем продолжать вливать деньги только потому, что уже вложились, — вы глубоко заблуждаетесь.

С другого конца линии донеслась лишь тишина. И вот, когда их отношения, казалось, окончательно замёрзли:

— Ваше Высочество, Сергей Платонов просит о новой встрече.

Человек, стоявший в центре всего этого хаоса и противоборства, снова явился лицом к лицу с кронпринцем.

* * *

При новой встрече Сергей Платонов говорил с поразительным спокойствием.

— Ваше Высочество, я пришёл узнать, не изменили ли вы своего мнения.

— Изменил мнение? О чём?

— Разве я уже не говорил вам? Иметь более одного страхового полиса никогда не бывает лишним.

Страховка. Вот как Сергей Платонов называл саудовские инвестиции. В каком-то смысле это была точная метафора. По мере того как эпоха нефти клонится к закату, астрономический капитал, который Саудовская Аравия выплёскивала в мир, по существу, был не чем иным, как колоссальным страховым полисом против туманного будущего. Однако…

— Оформить более одного страхового полиса. Вы имеете в виду, что нам следует также вложиться в ваш фонд, не так ли? И в подобной ситуации — из всех возможных моментов.

Кронпринц холодно усмехнулся и продолжил:

— Вы, должно быть, прекрасно понимаете, насколько нелепым стал бы наш образ, поступи мы так.

Предательство Масаёси само по себе не было проблемой. Альянсы в бизнесе всегда могли меняться. Настоящая проблема состояла в лице. Саудовская Аравия уже во всеуслышание объявила перед глазами всего мира, что является «стратегическим партнёром» Фонда визионеров. Рядом с головокружительной суммой в сорок пять миллиардов долларов они провозгласили, что будут «вместе с партнёрами формировать будущее». И теперь — перейти на сторону Сергея Платонова?

Это было бы равносильно тому, чтобы публично объявить всему миру: «Наши суждения оказались ошибочными. Мы приняли подделку за настоящее». Челюсть кронпринца напряглась.

— Пока ещё не настолько срочно.

К тому же гонка ещё не была окончательно решена. Пока победа оставалась возможной, не было никакой нужды унижать себя раньше времени. Но, услышав это, Сергей Платонов чуть прищурился. Тонкие уголки его губ приподнялись в загадочной улыбке.

— «Пока ещё», говорите…

Он покатал это единственное слово во рту мгновение-другое. Затем заговорил снова, не убирая улыбки.