Деньги не пахнут 12 - Константин Владимирович Ежов

class="p1">— Иными словами, вы считаете, что в данный момент это излишне. Но именно в этом и заключается непонимание того, что такое страховка на самом деле. Страховку всегда оформляют до того, как грянет беда. Страховка от рака имеет смысл лишь до того, как человек заболел раком. Страховка от пожара полезна лишь до того, как огонь вспыхнул. Разве не так?

— Это справедливо лишь в том случае, когда взносы разумны.

Однако цена, которую сейчас запрашивали, была чем угодно, только не разумной. Саудовской Аравии пришлось бы отложить в сторону свой престиж, свою гордость и честь, накопленную на мировой арене.

— Если цена, которую мы должны заплатить, непомерно высока, то нет никаких оснований готовиться к катастрофе, которая, возможно, никогда не наступит.

— Именно поэтому я и пришёл лично. Потому что для технологического сектора катастрофа неизбежна.

Сказав это, Сергей Платонов сделал паузу и медленно пригубил арабский кофе. Между ними повисла тяжёлая тишина. Всем своим видом он давал понять, что ждёт, когда кронпринц сам спросит, о какой именно катастрофе идёт речь. В иных обстоятельствах кронпринц никогда не попался бы на столь очевидную уловку… Но перед ним сидел Сергей Платонов — тот самый, кто предсказал несколько так называемых событий «чёрного лебедя», которых не видел больше никто. В итоге плотно сжатые губы кронпринца медленно разомкнулись.

— Что за катастрофа грядёт?

— «Уберс».

— … !

От одного этого слова лицо кронпринца окаменело.

«Уберс». Безоговорочный лидер индустрии райдшеринга, самый прославленный единорог Кремниевой долины. И Саудовская Аравия уже вложила в него тридцать восемь миллиардов долларов. По максимально возможной оценке, на пике рынка. Разумеется, они считали, что оно того стоило. «Уберс» будет расти бесконечно. И вот теперь Сергей Платонов предрекал катастрофу самому «Уберсу».

— С точки зрения одного лишь потенциала роста сомнений нет никаких. Но истинная ценность компании никогда не определяется одним ростом.

— Речь о недавних скандалах?

Кронпринц спросил резко. В последнее время «Уберс» оказался в эпицентре череды скандалов — неуместные высказывания руководства, разнообразные внутренние конфликты, — которые уже успели породить бойкоты, набиравшие всё большую силу. Однако кронпринц отмахнулся от всего этого как от временных помех.

— Это единичные инциденты. Недоразумения со временем забываются.

Но Сергей Платонов не отступил ни на шаг.

— Через месяц. В течение одного месяца «Уберс» будет потрясён настолько сильно, что люди начнут задаваться вопросом: а выживет ли он вообще?

Если это предсказание окажется верным, Саудовская Аравия — скупившая огромный пакет акций «Уберса» по его пиковой цене — станет объектом всемирного осмеяния. Одна только мысль об этом пробрала кронпринца холодком, но внешне он сохранял невозмутимое выражение лица.

— Люди, торгующие страховками, всегда проповедуют конец света. Так они продают страх и зарабатывают деньги. Что если я просто не поверю вашему пророчеству?

Сергей Платонов лишь пожал плечами.

— Это ваш выбор.

Неожиданно. Такое безразличие. Кронпринц рассчитывал на шквал аргументов, данных, предостережений о надвигающемся крахе «Уберса». Однако Сергей Платонов отступил так легко. И улыбнулся. Это была улыбка человека, отчётливо читающего замешательство кронпринца.

— На Востоке есть поговорка: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Если вы не можете заставить себя поверить моим словам, остаётся лишь одно — убедиться самому.

В этих словах было что-то леденящее. Словно сколько бы кронпринц ни пытался всё отрицать, катастрофа уже была в пути — неотвратимая, неизбежная.

— Что ж, позвольте откланяться. Я лишь надеюсь, что в следующий раз, когда мы встретимся, не будет слишком поздно.

С этими словами Сергей Платонов поднялся. Пока кронпринц сидел в одиночестве, тщетно пытаясь стряхнуть тревогу, ползущую по спине холодной змейкой, Сергей Платонов лёгким шагом шёл по дворцовому коридору, негромко напевая что-то себе под нос.

Убедить его не удалось…

«Но так даже лучше.»

Незачем было цепляться из последних сил. По правде говоря, для Сергея Платонова было бы куда выгоднее, если бы кронпринц держался до последнего. Потому что катастрофа, которую он предвидел, отнюдь не была блефом. В то самое время «Уберс» был обречён на серию сокрушительных ударов, способных поставить его на грань уничтожения. Мало того — эти катастрофы были сенсационными, словно созданными для газетных заголовков.

«Зачем же разбрасываться таким материалом?»

Если бы Саудовская Аравия переметнулась сейчас, разворот вышел бы скромным. Но если их вынудят сменить сторону уже после того, как взорвётся каждая бомба, потрясение и драма окажутся несравнимы ни с чем.

«Изначально эти события должны были происходить по одному на протяжении шести месяцев…»

Каждое из них было миной замедленного действия с отложенным взрывателем. Но для Сергея Платонова, который уже знал точное расположение всех запалов, они были не чем иным, как фейерверком, готовым вспыхнуть по его команде. Таким образом, оставалась лишь одна задача.

«Заставить их наступать на мины одну за другой.»

До тех пор, пока у Саудовской Аравии не останется иного выбора, кроме как самой прийти и умолять об этой «страховке».

— «Уберс» — бомба замедленного действия.

Услышав это, кто-то, возможно, недоумённо наклонит голову. В то время «Уберс» был суперзвездой технологической индустрии. Гиперрастущая компания, покорившая рынки семидесяти стран всего за семь лет с момента основания. Несмотря на то что акции ещё не торговались на бирже, корпоративная оценка «Уберса» уже перевалила за семьдесят миллиардов долларов, сделав его иконой инноваций, породившей новый дух времени под названием «экономика совместного потребления». Публика была в восторге от удобства, которое принёс «Уберс». Однако, как ни парадоксально, несмотря на весь этот ажиотаж, сам корпоративный образ компании был весьма далёк от привлекательного.

Причина была проста. Пресловутая токсичная корпоративная культура «Уберса». Компания не останавливалась ни перед чем ради достижения целей. Для неё нарушать правила во имя победы было сущим пустяком, а эта безрассудность и крайняя агрессивность преподносились как фирменная «культура хастла» — и с гордостью выставлялись напоказ как конкурентное преимущество.

Разумеется, в Кремниевой долине вокруг подобной «культуры хастла» действительно витал некий дух устремлённости. И она была отнюдь не исключительной особенностью «Уберса». Проблема состояла в том, что… «Уберс» перешагнул черту несравнимо дальше остальных. Статьи, разоблачающие истинную природу компании, потоком лились уже за два года до этого, и каждая из них была пугающей до оцепенения.

«Уберс знает, куда вы едете»… «Уберс» уличён в незаконном отслеживании передвижений пользователей через внутренние системы.

От Бейонсе до Джессики Альбы… Сотрудники «Уберса» в частном порядке получают доступ к геолокационным данным знаменитостей.

В то время «Уберс» эксплуатировал программу под названием «God View» — «Взгляд бога». Подобно всевидящему божеству, взирающему