Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 - Оливер Ло

Кайлана, закованные в свое парадное золото, выстроились плотной колонной, задавая темп нашему продвижению вглубь цитадели. Их лица скрывались за глухими забралами шлемов, движения отдавали механической чеканностью, лишенной малейших признаков живых эмоций.

Мы шли по широким галереям, украшенным дорогими гобеленами и картинами ушедших эпох. Внешний лоск этого места поражал воображение, демонстрируя колоссальное богатство восточного побережья Божественного континента.

Леон уверенно вышагивал по правую руку от меня, его ладонь привычно покоилась на рукояти Ледяного Жала, а взгляд непрерывно сканировал пересечения коридоров и слепые зоны ниш. Парень заметно вырос за время нашего путешествия, он научился оценивать пространство исключительно с точки зрения тактического превосходства.

Тень бесшумно скользил слева, его массивные лапы не издавали ни звука на полированном камне. Три головы пса мерно покачивались, широкие ноздри втягивали воздух, безошибочно вычленяя среди ароматов дорогих благовоний и морской свежести тяжелый, гнилостный запах скрытой угрозы. Пёс различал ее не хуже меня.

Дворцовая архитектура подавляла своими масштабами, стремясь внушить любому гостю чувство собственной ничтожности перед величием правителя. Гвардейцы остановились перед огромной двустворчатой дверью, вырезанной из цельного куска темного дерева и инкрустированной перламутром. Командир отряда, бросив на нас короткий взгляд, молча толкнул створки, открывая проход в тронный зал.

Пространство за дверями превосходило по размерам главную площадь города. Пол покрывали плиты из лазурита, отражающие свет парящих под потолком хрустальных сфер. В дальнем конце зала, на возвышении из белого мрамора, располагался массивный трон. Воздух здесь оказался плотным, густым, перенасыщенным ароматами экзотических масел, сладких духов и терпким запахом разгоряченных тел, от которого мгновенно першило в горле.

На троне восседал Лорд Кайлан. Вблизи его состояние выглядело еще более плачевным, чем с балкона площади. Правитель Эйфории, могущественный полубог, в чьих жилах текла кровь высших сущностей, представлял собой жалкое зрелище.

Его кожа приобрела землистый, мертвенный оттенок, плотно обтянув острые скулы. Взгляд некогда грозного владыки потускнел, потеряв фокус, пальцы, сжимающие подлокотники трона, мелко и безостановочно дрожали. Он пытался держать спину прямо, демонстрировать величественную уверенность хозяина земель, однако признаки глубокого, системного истощения выдавали его с головой.

Кайлан высыхал изнутри, отдавая свою божественную эссенцию, и процесс этот приобрел необратимый, разрушительный характер.

Вокруг трона, грациозно расположившись на шелковых подушках и мягких коврах, находились женщины. Их было около пятнадцати. Каждая из них обладала совершенной, безупречной красотой, способной свести с ума любого смертного мужчину.

Фарфоровая кожа, длинные струящиеся волосы различных оттенков, идеальные пропорции тел, едва прикрытые невесомыми, полупрозрачными тканями, сквозь которые угадывались каждый изгиб, каждая впадинка. Они томно двигались, изгибаясь, обмахивали правителя веерами из павлиньих перьев, прижимаясь горячими телами к его ногам, подносили кубки с вином к его губам влажными пальцами и нашептывали ласковые непристойности, касаясь дыханием его шеи.

Внешне это выглядело как ожившая фантазия пресыщенного властью тирана, собравшего идеальный гарем. Мое усиленное восприятие Хранителя мгновенно сорвало эту фальшивую, приторную обертку. Под идеальными человеческими личинами пульсировала концентрированная, вязкая демоническая скверна.

Суккубы высшего порядка, элитные творения Ферруса, посланные для выполнения конкретной задачи. Они сплели вокруг полубога невидимую паутину ментального контроля, методично, день за днем выпивая его жизненную силу, перенаправляя энергию в созданные ими же пространственные карманы.

Кайлан приподнял руку, призывая нас приблизиться.

— Подойди, странник, — его голос прозвучал слабо, сорвавшись на легкий кашель. Одна из красавиц тут же поднесла к его губам чашу, нежно погладив по впалой щеке. — Твое искусство меча достойно восхищения. Мой город всегда рад приветствовать истинную силу. Я готов предложить тебе место в моей личной гвардии, щедрое жалование и доступ к лучшим благам Эйфории.

Я остановился в десяти шагах от возвышения, игнорируя предложенную сделку. Леон замер справа, положив ладонь на эфес катаны. Тень оскалил клыки, издав глухой, вибрирующий рык, адресованный исключительно женщинам у трона.

— Твоя щедрость весьма похвальна, Кайлан, — я скрестил руки на груди, окидывая взглядом собравшийся гарем. — Удивительно лишь то, как быстро ты позволил превратить свой город в инкубатор для паразитов.

Лицо правителя исказилось, он попытался подняться, возмущенный подобной дерзостью, но его мышцы отказались повиноваться. Женщины вокруг трона мгновенно замерли. Их плавные, соблазнительные движения прекратились, уступив место хищной, звериной настороженности.

Я перестал сдерживать собственную силу. Ментальные блоки, скрывающие мое присутствие, рассыпались, выпуская наружу ауру. Тяжелая, непреодолимая волна давления разошлась по тронному залу, сминая декоративный уют помещения. Каменные плиты под моими сапогами покрылись сеткой трещин.

Суккубы отреагировали на это молниеносно. Прекрасные девы очень хорошо понимали разницу уровней и мгновенно осознали степень нависшей угрозы. Они почувствовали сущность хищника, уничтожившего десятки их сородичей.

Воздух в зале потемнел. Демонессы синхронно вскинули руки, и пространство вокруг нас отделилось от остального дворца плотным, непроницаемым барьером. Гулкий звук наших шагов исчез, малейшее эхо растворилось в возникшей преграде.

Полог тишины, сложнейшее пространственное плетение, накрыл зал идеальным куполом. Они изолировали помещение, стремясь устранить проблему без лишнего шума, не привлекая внимания внешней стражи и сохраняя свой контроль над городом втайне.

Их человеческие иллюзии стекли грязной водой, обнажив истинный, гротескный облик. Фарфоровая кожа сменилась плотным, темно-серым хитином, покрытым пульсирующими красными венами. На головах выросли изогнутые, шипастые рога, а спины украсили кожистые крылья, напоминающие крылья гигантских нетопырей. Идеальные лица вытянулись, превратившись в клыкастые пасти с черными, провалами глаз. Вот тебе и вся демоническая красота.

— Вынужден признать, Феррус совершенно перестал следить за эстетикой своих новых творений, — я усмехнулся, оценивая произошедшую метаморфозу. — Лилит, по крайней мере, обладает зачатками вкуса и симпатичной внешностью в своем изначальном виде. Вы же выглядите как результат неудачной селекции ящериц и летучих мышей. Или он просто пожалел кого-то более достойного на роль подстилки для местного Владыки?

Демонессы зашипели, их голоса слились в единый, режущий слух скрежет. Одна из них, стоявшая позади трона, отступила к стене, концентрируя всю свою магическую силу на поддержании изолирующего барьера. Фиолетовое свечение окутало ее длинные когтистые пальцы, связывая ткань пространства в прочный кокон.

Я указал на нее левой рукой, небрежно кивнув напарнику.

— Мелкий, видишь ту уродливую тварь у колонны? Ту самую, что работает батарейкой для этого звукоизолирующего пузыря. Ее убиваем в самую последнюю очередь. Нам совершенно ни к чему лишний шум и паника городской стражи в коридорах. Пусть держит полог, пока мы здесь работаем.

Леон понимающе усмехнулся, извлекая Ледяное Жало из ножен. Морозная дымка окутала клинок, мгновенно понизив температуру в зале на десяток градусов.

— Понял тебя. Приступаем к уборке.

Клятвопреступник покинул ножны с тихим, смертоносным звоном. Черный тигр внутри стали радостно взревел, чувствуя обилие демонической плоти.