Мастер из качалки 4 - Александр Гримм

К счастью, долго передвигаться в столь непривычной манере не пришлось. Уже через несколько минут камень под ногами сменился свежей от утренней росы травой, а в нос ударил сырой и прелый запах джунглей.

Вот, значит, оно какое — царство духовных зверей. Выглядит и впрямь впечатляюще, а еще крайне тревожно.

Под сень высоченных, раскидистых, подобно огромным зонтам, деревьев входил я с немалой опаской — а то кто его знает, что там скрывается в густых зарослях. Все же место это далеко не простое и кишит оно не обычными безобидными зверушками, а настоящими многовековыми монстрами, лишь издали похожими на известных всем лесных обитателей.

Но, благо, все обошлось. Лес встретил меня весьма дружелюбно: переливчатыми трелями птиц да мягким шелестом высокой травы. И, главное, никакого намека на предполагаемую опасность.

Последнее настораживало особо, однако деваться было некуда — голод продолжал гнать вперед.

И вскоре удача мне все же улыбнулась. В какой-то момент густая травянистая поросль внезапно сменилась обычной, ничем не примечательной на первый взгляд поляной.

Но так лишь казалось. Как следует приглядевшись, я почти сразу обнаружил целый выводок змей. Гады вольготно расположились на вытянутом, утопленном в землю камне и, казалось, вовсю наслаждались полученными солнечными ваннами.

А вот и столь долгожданная еда! Да, совсем не та, что я ожидал, но хоть что-то. Тем более что жрать сырых змей мне уже когда-то доводилось.

Помнится, тогда в пещере Большой Белой Обезьяны мы на пару с Крысом славно на них поохотились. Правда, сам хозяин пещеры наших гастрономических изысков тогда почему-то не оценил и сильно разгневался за то, что мы съели его драгоценных питомцев.

Хорошо, что сейчас все по-другому. На этот раз за съеденных змей меня уж точно никто не осудит.

— Идите к папочке, мои хорошие, — шагнул я в сторону камня, попутно отодвигая в сторону мешающую в таких делах маску.

В этот момент голод окончательно завладел мной, и весь мир будто померк…

В себя пришел от ощущения приятной прохлады в области спины и теплой тяжести в животе.

— Вот что значит вовремя не поесть, — отлип я от прохладного камня, все еще ощущая послевкусие сырого мяса на зубах.

Стоит ли говорить, что окружающий меня мир уже не выглядел столь беззаботно, как прежде. Там, где прежде загорали змеи, теперь лежали только их пустые, выпотрошенные шкурки. А последняя, более-менее уцелевшая, сейчас находилась в моей правой руке. Правда, и она уже скорее походила на готовую к употреблению сосиску со спущенной оболочкой.

— Да ну, не пропадать же добру, — пожал я плечами и снова вцепился зубами в сырое мясо.

Правда, как следует вгрызться в него мне все же не дали…

— Что здесь, во имя девяти Небесных Владык, происходит⁈ — вдруг раздался гулкий бас за моей спиной.

Человеческая речь тут же заставила меня замереть. Даже челюсти, и те перестали перемалывать жесткое змеиное мясо — настолько я оказался поражен случившимся.

— Бин Чонь, Со Ра, Линь Вэй, Лу Шень!!! — еще сильнее, чем прежде, взревел неизвестный. — Какой ублюдок посмел с вами такое сотворить⁈

Хм, какое странное ощущение. Такое чувство, будто я уже бывал в подобной ситуации…

Уже осознавая, что меня ждет, я обернулся и с виноватой улыбкой произнес:

— Прости?

— Снова ТЫ!!! — вперилась в меня парочка алых, переполненных гневом и узнаванием, глаз. — А ну, выплюнь малышку Бай Джу из своего поганого рта!!!

На последних словах пасть Большой Белой Обезьяны, а это был именно он, широко распахнулась, и из недр его огромных легких вырвался поистине могучий рев. Столь сильный, что меня едва не снесло в сторону!

— ГРААААААААААААААААААААААА!!!

— Ну, зачем же так кричать⁈ — судорожно замахал я руками. — Любую проблему можно решить словами!

— Любую — но не эту! — указал он своим толстым коричневым пальцем на торчащий из моего рта подрагивающий змеиный хвост.

Каюсь, не удержался, на нервах снова принялся хомячить. Но он тоже хорош — нечего на людей орать. Так ведь можно и заикой кого-нибудь оставить.

Правда, стоит ли беспокоиться об этом именно сейчас, когда моя судьба и так висит на волоске. На очень тонком волоске…

Я еще раз обвел взглядом массивный силуэт.

Вздыбленная по всему телу шерсть, крепко сжатые кулаки размером с валун и грозно оскаленная пасть — все указывало на то, что так просто мне в этот раз не отделаться. Эх, и угораздили же Небесные Мудрецы снова схавать чужих питомцев.

Хотя Большая Белая Обезьяна тоже хорош — ничему его жизнь не учит. Мог хотя бы табличку какую предупреждающую рядом поставить, мол, так вот и так: змеи ручные, в пищу непригодные, руками не трогать, в рот не совать.

Впрочем, жалеть о содеянном уже вроде как поздно, повернуть время вспять все равно не выйдет. А значит, и корить себя не имеет смысла. Вместо этого надо думать над тем, как быть дальше.

А вот с этим как раз проблемы. Мне и раньше умные мысли не особо часто лезли в голову, а уж теперь после столь сытной трапезы — и подавно.

Эх, и чего только Большая Белая Обезьяна здесь забыл? Он ведь, кажется, в отпуск собирался…

И о чем я только думаю в столь ответственный момент? Меня же правда вот-вот прихлопнут!

Грозный духовный зверь как раз воздел свои массивные лапы над головой — и сделал он это явно не для того, чтобы поприветствовать меня после долгой разлуки.

— Прости меня, брат мой Ху Ли, но на этот раз твой преемник пересек черту!

Последние слова духовного зверя еще не успели окончательно раствориться в воздухе, а я уже отпрыгивал в сторону, спасаясь от двух огромных кулаков.

Спустя пару мгновений место, на котором я совсем недавно стоял, превратилось в кратер, а воздух наполнился ошметками земли.

Страшное зрелище!

Но что хуже всего — останавливаться на достигнутом Большая Белая Обезьяна явно не собирался. Его и так всклокоченная в гневе шерсть вздыбилась еще сильнее и словно наэлектризовалась. По ее поверхности тут и там бодро заскакали голубоватые искры — на первый взгляд совсем безобидные, но что-то мне подсказывало, что впечатление это крайне обманчиво.

Если уж быть до конца честным с самим собой, то драться с этим поседевшим раньше времени кинг-конгом мне не очень-то и хотелось. Жаль только, последний имел иное мнение на этот счет. Его огромные кулаки снова взлетели