Кошмарная клиника - Юлия Зубарева

на полу макулатуры. Девственно чистые листы за прошлый год намекали, что так-то никто ничего не отмечал уже давно. Иван поднял глаза на Раису, соображая, когда и вправду он в эти журналы заглядывал, да и заглядывал ли вообще, а Анна Геннадьевна, довольная тем, что хоть кому-то смогла испортить настроение на весь день, удалилась, наподдав мыском какому-то подвернувшемуся удлинителю на полу.

— Я всё заполню. Я там почти всё поняла, как делать, — Раиса смотрела на Ивана так, будто она и не работала тут без году неделя, а сама лично саботировала процесс измерения температуры и влажности во всех кабинетах сразу на протяжении пары лет как минимум.

— Заполнять будем вместе, — сжалился Иван. — Неси ко мне в кабинет, там разберемся.

В фойе по новой начала играть гармонь, и дед ногой придерживал дверь для какой-то слегка обалдевшей бабули с бешено лающим в унисон музыке шпицем. Рабочий день начинался, и не было никакого сомнения, что он будет бесконечно долгим, как всякий трудовоебудний понедельник. Иван схватился за челку и отправился открывать приём.

Глава 22

Искусство ловли котов и прочие волевые усилия

Никогда, слышите, никогда не приносите гармонь в ветеринарную клинику. Задорные визгливые мотивы, что издавал дед у двери, встречая каждого обалдевшего посетителя, вызывали нездоровый интерес у пациентов, их хозяев и сотрудников клиники. Протяжно подвывал пароходным гудком дог-арлекин, что в очередной раз сломал не купированный хвост. Выл из переноски перекормленный британец с пятнами аллергического дерматита, заливались на разные голоса мелкие «собакосодержащие подвиды» на руках толпящихся дамочек. Эти посетительницы примчались одними из первых с заряженными телефонами наголо, включенными камерами и селфи-палками. Каждая пыталась прибиться к Акимычу поближе, влезть в кадр, перекричать творящийся беспредел и ухватить капельку славы от внезапно ставшей доступной звезды интернета с бородой.

Рядом тут же нарисовалась пара плечистых и вежливых мальчиков в тёмных костюмах и галстуках, чтобы до Акимыча никакие шаловливые ручки не дотянулись, и оттеснили посетительниц в коридор на прием. Иван выглядывал в редкую минутку между пациентами в фойе, смотрел на творящийся балаган, ужасался всё увеличивающейся очереди пациентов у своего кабинета и нырял обратно, как в прорубь. То, что дед способен устроить шоу на пустом месте, никаких сомнений и не было изначально, но то, что это будет похоже больше на Армагеддон, нашествие саранчи и концерт Майкла Джексона одновременно, Иван даже подумать не мог.

Ежесекундно зонил телефон в регистратуре. Раечка, перекрикивая гармонь, объясняла, что сегодня никак нельзя записаться, и завтра тоже, и ещё неделю не получится ни к одному врачу попасть на приём.

Один Арсен сиял начищенным тульским самоваром, изысканно пах коньяком и дефилировал в проходе, подсчитывая в уме и на пальцах сегодняшнюю выручку и дальнейшие перспективы. Некоторых особо симпатичных дамочек этот высококлассный специалист выдергивал из очереди, как репку из грядки, и вёл в кабинет для консультаций. Вот и его звёздный час настал. Одному Ваньке не повезло в жизни. Надушенные барышни и светлоликие юноши, зубной камень, прививки, пара чипирований, чистка ушей и разбитое сердце, что невозможно склеить ни одним пластырем… Он-то думал, что Василиса бросит всё и приедет мириться, а время близится к обеду: ни звонка, ни весточки. Так, с гордостью своей, и дождётся повестки в суд на развод и детей видеть только по выходным. Хотелось выть, как тот самый кот с вылезающей клочьями шерстью с доброй хозяйкой, что не могла отказать от стола мохнатому обжоре.

Он механически записывал рекомендации очередной щебечущей блогерше прямо в кабинете снимающую себя и свою дорогущую карманную собачку, что тряслась на холодном досмотровом столе в ошейнике со стразами. Накатывало оцепенение от этого непрестанного шума, хоровода мыслей, одна другой хуже, и картинок одинокой, бессмысленной жизни без жены и детей.

— Оплата в регистратуре. Витамины для шерсти можно купить в нашей аптеке, там же есть зубная паста с мясным вкусом. Жду вас через месяц на повторный приём, — заученно улыбнулся и в который раз уже проговорил он, выглянул в коридор с идеей позвать следующую инфлюэнцершу с хозяином.

В коридоре творилось что-то не то. Из противоположного конца, лавируя между ног, несся, разгоняясь всё сильней, Базилевс. Иван заметил только распушенный кухонным ёршиком хвост и огромные, в пол морды, глаза кота. В раскрытой пасти болталось что-то серое, меховое, с хвостом.

— Крыса! — заорала не своим голосом вышедшая мгновение назад дамочка, подкидывая сумку с собакой над головой.

Крик подхватили остальные пациенты. Паника неслась по коридору впереди кота. Иван застыл соляным столпом, не понимая, что нужно сделать, чтобы триумф не стал скандальным провалом из-за одного единственного бегущего котика. Казалось, что секунды тянутся бесконечно, будто на замедленной съёмке. Вот полная дама с пекинесом неудачно дёргается на стуле и медленно начинает падать на пол; вот в арке показались две женские фигурки, освещённые бьющим в спину светом, застыли в изумлении, глядя на пролетающего по полу кота. Вот Иван открыл рот, собираясь рявкнуть про тишину, и споткнулся, встретившись глазами с Василисой. Это её Раиса решила проводить до кабинета начальника, бросив свой пост и стоя сейчас рядом в проёме.

Иван разглядел и опухшее от слёз лицо, и растрепанные волосы, и обоих наследников, что висели в слинге спереди и сзади — как она их обычно и носила, когда коляска была неудобна. Глаза в глаза, как было всегда, без слов. Васька не бросила, не отвернулась, приехала. Любит его, дурака такого. Он дернулся навстречу всем телом: добежать, обнять, прижать к груди и никогда не отпускать, и не ссориться по всякой фигне.

— Киса! — Раиса рванула с места вразбег, перепрыгивая через выставленные ноги упавшей-таки толстой тетки. Стремительная, как ловец обезьян в джунглях, наученная бесчисленными волонтерскими походами в подвал, она прыгнула за проносящимся котом и, не удержавшись, полетела по скользкому полу прямо в застывшего в проеме Ивана.

Базилевс же необъяснимым образом оказался между ног доктора, проскользнув в дверной проём, когда открытый портал замерцал странным слюдяным светом. В эту же секунду вспыхнули все светильники в коридоре, как взрыв сверхновой звезды. На сетчатке глаз Ивана, будто ожог от сварки, отпечаталась одинокая среди толпы фигурка, что пыталась руками прикрыть детей, когда в него врезалась на полном ходу Раиса.

Первым делом, еще не проморгавшись от вспышки, Иван почуял тяжелый мускусный запах немытого тела, как будто в клинику пробрался под шумок благоухающий, настоянный на всех вокзалах столицы бомж, что успел ещё и в зоопарке пару недель перекантоваться.

— Это что за нафиг! Кто