Кошмарная клиника - Юлия Зубарева

Я тебе клиентуру, значит, а ты мне просмотры. Глядишь, и твоя жинка оттает, когда дома деньга лишняя водиться начнёт. Это не в родительский кошелёк лазить, а настоящая трудовая копейка. Ужо не отвертится, что работы нет у тебя достойной. Чего в интернете выложено, то уже топором не вырубить.

Пока Иван осмысливал очередную перевёрнутую наизнанку поговорку и пытался понять, чем ему грозит для клиники это щедрое предложение и стоит ли с Арсеном посоветоваться (да и возьмет ли тот трубку после ночной операции), дед вытащил из кармана телефон и набрал номер, еще раз подмигнув своему будущему работодателю, будто они уже обо всём договорились.

— Алло! Утречка доброго тебе, свет боярыня! Хорошо ли спалось, очи ясные продрамши? Кофию пьёшь, свет мой ясный? Ягодка моя сладкоречивая, красотою лепа, червлена губами, бровьми союзна… — совсем уж сладко ворковал дед, когда на том конце трубки кто-то сонно отвечал — Я тебе к скольки сказал тут быть со всем оборудованием⁈ Ты мне, змеюка, будешь ещё рассказывать, как полночи балалайку искала? Нету балалайки — вези гармонь! Чтоб через полчаса со всей съёмочной бригадой тут была, как штык! То-то же!

Он отрубил звонок и пожаловался Ивану, нахмурив брови: — Распустилась совсем, на легких деньгах. По заграницам жопу таскать — это тебе не новый проект с кондачка запускать. Это думать надо. Ну давай, новый начальник, командуй: где тут у тебя розетки есть? Свет надо поставить будет, чтоб, значит, на камеру поэффектней было. Да и плакаты вот эти давай-ка перевесим. Какая это ж клиника, чтоб без плакатов? Халат найдётся у тебя? Али у Ленки попросить, чтоб привезла?

— Какой халат? Вахтёрам халат не положен… — Из самых дурацких ответов этот был чемпионом по тугодумности. Иван смотрел на деда, как на бомбу с бикфордовым шнуром, что он сам и поджег. Этот деятель сейчас рванет идеями, а разгребать — Ивану. Надо Армена вызывать обратно: вдвоём они, может, с дедом и справятся, а одному Ивану этот бронепоезд, разогнавшийся, не остановить. Чёрт его дёрнул помощи просить и про проблемы свои рассказывать!

Пока дед Василь опять взялся звонить Ленке и давать уточнения и новые задания, Иван сместился на ресепшн и набрал соучредителя.

— Арсен, да, я, прости, но тут такое дело — надо тебе вернуться. Тут нам помощь предлагают и участие в реалити-шоу. В смысле, соглашаться? Не знаю пока, сколько денег, на партнерских условиях. Им слава, нам клиенты. Это вообще законно? Я откуда знаю? Сегодня, когда ещё…

Круговерть событий, будто цепная реакция, захватывала всё больше народа, не оставляя шанса прекратить бардак, во что превращался обычный понедельник.

Через полчаса прискакал Арсен, столкнувшись с Еленой Владимировной и съемочной бригадой у самого крыльца. Уж чем его там смогла прельстить бывшая Васькина начальница, но в клинику тот входил, сияя всеми своими отбеленными зубами, придерживая под локоток даму и многозначительно подмигивая Ивану. У них тик что ли сегодня нервный? Все ему моргать взялись. Парочка удалилась в кабинет подписывать договор о взаимовыгодном сотрудничестве и обсуждать гонорары.

Рабочий день начался, и Раечка, с трудом затягивая в хвост свою пушистую шевелюру, тихо, как мышка, протиснулась на рабочее место администратора. За стойкой уже расположился оператор с камерой и оборудованием, и самой Рае оставили только самый краешек стола у телефона.

В фойе творилось чёрт знает что: вились кабели от осветительных стоек по полу, какая-то дама с кофром накладывала последние штрихи грима на деда и любовно обмахивала пуховочкой лысину, чтоб не так блестела. Акимыч капризничал, что не наденет косоворотку, если ему халат не выдадут, как у настоящего доктора. Блогеру принесли мягкий стул со спинкой из директорского кабинета и фикус, что уже какой год погибал от Арсеновской любви тушить бычки и выливать остатки кофе в горшок.

Анну Геннадьевну приняли за первого посетителя. Стоило входной двери скрипнуть, и на невыспавшуюся и опоздавшую к началу рабочего дня Крокодиловну обрушился лихой перебор гармони, свет софит и восхищенные взгляды съёмочной бригады.

— Стой! Это наша! Не тронь! — Иван стартанул с задних рядов спасать людей искусства и деда, что растянул меха, приготовившись выдать импровизацию или частушку какую.

Коллегу, ощерившуюся от обилия живого, беззащитного, человеческого мяса с утра в понедельник, он под руку потащил из фойе. Пусть лучше Ивана с потрохами съедят, чем эти два пиротехнических изделия начнут меряться остроумием на радость пользователям интернета в прямом эфире.

— Это уже ни в какие ворота не лезет! — шипела Геннадьевна, изворачиваясь змеёй, чтоб зацепить хоть кого-нибудь. Уничтожать морально своего непосредственного начальника было неинтересно: хлипок он против ее гнева.

— Премия, вас ждёт большая премия в этом месяце, — как факир, заговаривающий кобру, нашептывал на ухо побледневший Иван Фёдорович. Оставалось пять шагов по коридору и дверь хирургического отделения, ключ от которого он, конечно, забыл прихватить в регистратуре.

— Да отпустите уже меня! Принтер бы лучше поменяли на новый. Развели тут цирк: то свиньи, то клоуны. На работу не зайдешь, — она оправила блузку, брезгливо отряхнула рукав, что замял в своём порыве Иван, и с царской неторопливостью и некой даже брезгливостью на лице развернулась обратно.

Сдавать поле боя каким-то засланным выскочкам Крокодиловна была не намерена ни на йоту. Иван понуро шёл за печатающей шаг императрицей скальпеля и отрезных бубенчиков, предвкушая продолжение так и не случившегося скандала.

В фойе тем временем дед вещал что-то на камеру. Очень душевно, как будто старому знакомому на ушко, безбожно переигрывая и прикладывая ладонь ко рту, словно и вправду секретом делился. — Это я вам скажу, мои зайчатки, самая что ни на есть замечательная клиника для ваших пусечек и бусечек! Только вы меня не выдавайте, как будто я и взаправду тут вахтером стою… — продолжал нести околесицу Акимыч, не обращая на вернувшуюся Крокодиловну никакого внимания, как, впрочем, и вся съёмочная бригада.

Анна Геннадьевна презрительно повела бровью и, перекрыв в качестве мелкой мести весь обзор высунувшемуся по пояс оператору, протянула руку Раисе:

— Ключ.

Раечка, еще секунду назад завороженно смотревшая на представление, заполошно метнулась к шкафчику за спиной, споткнулась, чуть было не развалив стойку, задела локтем рассыпавшиеся журналы с измерением температуры, уборки и прочим бюрократическим безобразием и протянула, вконец озверевшей Анне Геннадьевне ключ от кабинета.

— Чем устраивать балаган, лучше бы проверили, что у вас эта вертихвостка понаписала в документах. Приедет проверка после шумихи этой — влетите на штраф. Тут не премию, тут последние штаны отдадите, чтоб не закрыли.

Палец с коротко обрезанным маникюром, как дуло пистолета, уперся в россыпь раскинувшейся