Дотянуться до легенды - lanpirot

Он замолчал, тяжело дыша. Я молчал тоже, выжидая.

— Верно ты сказал, что бьют комиссары крепко, — тихо добавил он. — Если бы продолжили, не знаю, хватило бы у меня сил на побег…

Я внимательно взглянул на сокамерника - Вебер был профессионалом и понимал, что если за него возьмутся всерьёз, сил на побег может не хватить. Значит, как предполагал Егор Фомич, он должен сорваться, пока есть хоть какой-то шанс.

— Слушай меня, братишка… — произнёс он, наклонившись ближе. — Ты не передумал? Ты со мной?

— Готов, — хрипло ответил я. — Только... как мы отсюда выберемся? Часовой у двери... И сомневаюсь, что он откроет нам дверь и не будет стрелять…

Вебер злобно оскалился с хищным блеском в глазах.

— С часовым я разберусь – не твоя забота. Слушай внимательно: сюда скоро придёт тот политрук, что уводил на допрос и меня, и тебя, и Дорохова - всех. Зайдет он в землянку один — он всегда так делает... - Вебер сделал паузу, внимательно глядя мне в глаза.

— И?

— А мы его здесь встретим. Ты встанешь рядом с дверью – у стены. Как только он войдёт — ты его бьёшь. Будет отлично, если ты его вырубишь. Если нет – не страшно, главное дать мне шанс завладеть его оружием. Не думай – я это умею делать быстро… А затем через открытую дверь уберу охрану. Я тут пока один сидел уже все продумал. Они сейчас как мухи заторможенные – целую ночь на ногах. Носами клюют будь здоров.

— А дальше? — хрипло спросил я.

— А дальше — валим, братка! — продолжил Вебер. — Землянка наша на отшибе от основных сил, до леса недалеко. Должны прорваться!

Он замолчал, внимательно глядя на меня, ожидая ответа.

Я кивнул, старательно изображая испуг, но и решимость одновременно.

— Хорошо, — прохрипел я. — Я готов. Только ты тоже... не подведи, Еремеев. Если нас поймают — нам обоим крышка.

— А нам и так, и так крышка, Коля. Но я не подведу, — твёрдо произнёс Вебер. — Можешь на меня положиться. А сейчас давай прикинем, как ты действовать будешь, когда политрук явится.

Я сполз с нар и занял указанное гауптманном место у стены рядом с дверью:

— Готов.

— Хорошо, — кивнул Вебер, тоже поднимаясь с нар. — Я буду политруком, а ты покажешь, как будешь действовать. - Он подошел к двери, имитируя положение младшего политрука. — Смотри, — произнёс он, — он заходит вот так — открывает дверь, делает шаг внутрь, оглядывается...

— А если он сразу на меня посмотрит?

Вебер усмехнулся.

— Тогда действуем вот так...

Мы гоняли по кругу разные варианты, да еще и каждый отрабатывали по нескольку раз. Вебер был придирчив, требовал, чтобы я двигался быстрее, точнее, без лишних звуков. Я старался точно выполнять его указания. Наконец Вебер дал отбой, оставшись довольным.

— Хватит, — произнёс он, садясь на нары. — Ты понял, что делать. Теперь главное — не суетиться. Действовать спокойно, уверенно. Понял?

— Понял, — кивнул я, садясь рядом с ним.

Вебер поднялся и подошёл к маленькому окошку-амбразуре в стене землянки. Оно было узким, зарешеченным, но через него можно было видеть тропинку, ведущую к нашей землянке. Вебер прижался к стене рядом с амбразурой и стал смотреть наружу.

— Теперь ждём, — тихо произнёс он. — Политрук должен скоро прийти.

Я тоже поднялся и подошёл к амбразуре, встав поодаль от Вебера, чтобы не мешать ему наблюдать. Через узкую щель я видел кусочек тропинки, несколько деревьев и угол соседней землянки. Тишина.

Мы молчали, Вебер напряжённо смотрел в амбразуру, я — изображал напряжённое ожидание. Хотя, чего там изображал – меня действительно слегка подтряхивало – Колин организм щедро насыщал кровь адреналином. Поэтому погасить легкое подрагивание рук мне никак не удавалось.

— Коля... — тихо произнёс Вебер, не отрываясь от амбразуры. — Ты же понимаешь, что обратной дороги у тебя не будет?

— Что? — переспросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал растерянно.

— Ты понимаешь, — повторил Вебер, поворачивая голову ко мне, — если мы с тобой убьём политрука и охранников — обратно к красным ты уже не вернёшься. Никогда – красные тебе этого не простят. А если они тебя найдут... — он сделал паузу, — тогда тебе будет намного-намного хуже, чем сейчас.

Я понуро кивнул, опуская голову. Изобразил человека, который осознаёт, что его прежняя жизнь окончательно разрушена.

— Я... я понимаю, — хрипло произнёс я. — Но... но куда деваться-то? Если они меня всё равно расстреляют... а так… хоть шанс есть... выжить…

— Шанс есть, — кивнул Вебер, снова поворачиваясь к амбразуре. — Шанс всегда есть. Главное — не суетиться, и помнить, что я тебя не брошу. Я обещал тебе новые документы, новую жизнь - и они у тебя будут! - продолжал увещевать меня немец.

— Правда сделаешь документы?

— Правда, — твёрдо произнёс Вебер. — Держись меня, и жизнь твоя изменится в лучшую сторону.

— А... а куда мы пойдём? — спросил я. — В Рославль?

— В Рославль, — кивнул Вебер. — Там нам помогут. А о твоей дальнейшей судьбе мы поговорим уже на свободе.

Я кивнул, изображая облегчение. Младший политрук всё еще не шёл, и Вебер продолжал следить за тропинкой. Неожиданно какой-то гул коснулся моего слуха. Самолёты? Я подбежал к амбразуре, возле которой потеснился гауптманн, и выглянул на улицу.

На том небольшом пятачке неба действительно виднелись самолёты с крестами на крыльях. А затем раздался душераздирающий свист падающей с неба смерти и где-то рядом громко рвануло. Удар был такой чудовищной силы, что земля содрогнулась.

Похоже, бомба рванула буквально в нескольких метрах от входа. Дверь — тяжёлую, сколоченную из толстых досок — вышибло, и она, залетев в землянку, врезалась в противоположную стену. Следом обрушилась и часть перекрытия — брёвна, земля, и камни посыпались сверху.

Ударная волна шибанула, размазывая меня о бревенчатую стену. В глазах сверкнуло, и всё вокруг погрузилось во тьму. Последнее, что я увидел –как фигура Вебера мелькнула в воздухе и рухнула на нары, которые тут же сложились под ним.