Елизавета, у нас отмена! - Алексей Сергеевич Фирсов

Маша с интересом подалась вперед. — Тебе выдано из казны сто рублей на организацию девичника в моем будуаре. Пятьдесят рублей стоит шампанское, двадцать — сладости. Музыканты требуют сорок. Твои действия?

— Музыкантов поторгую до двадцати пяти, скажу — не согласятся, позовем полковых трубачей бесплатно! — не задумываясь, выпалила торопецкая барышня. — А на оставшиеся пять рублей куплю яблок у купцов на рынке, сама запеку с медом и подам Вашему Величеству горячими!

Маша в восторге хлопнула в ладоши: — Отличный ответ! Снижение издержек, переговоры с контрагентами и проявление инициативы! Оформить в штат! Оклад — триста рублей в год, казенные платья и комната на втором этаже. Вындомский, запиши в кадровый резерв!

Когда довольная Дарья убежала устраиваться на новом месте, в дверях гостиной появилась сгорбленная, суетливая фигура обер-гофмаршала Лёвенвольде. Министр двора выглядел крайне измученным. Он нервно оглядывался на портьеры (где, как он подозревал, круглосуточно дежурили уши «карликовых Штирлицев») и тащил в руках увесистый, пузатый бархатный мешок, который с тихим, тяжелым звоном опустил на столик перед императрицей.

— Что это, Рейнгольд Густав? — поинтересовалась Маша, заглядывая в мешок. Внутри туго пересыпались золотые червонцы, голландские дукаты, жемчужные ожерелья и тяжелые серебряные рубли. — Ты где это банк ограбил?

Лёвенвольде рухнул на колени и молитвенно сложил ладони: — Матушка-государыня! Клянусь Богом и спасением души — ни единой полушки себе в карман не утаил! Все до последней монетки сюда принес, под вашу высочайшую руку!

— Да встань ты, не трясись, — Маша зачерпнула горсть золота и пропустила монеты сквозь пальцы. — Откуда трафик?

— Взятки-с! — трагически выдохнул трусливый министр. — Господа вельможи, князья да богатые помещики совсем с ума посходили, Ваше Величество! Как узнали, что вы девиц в свою личную свиту отбираете, да еще и замужество им за генералов и дипломатов гарантируете — очередь в приемной аж до Дворцовой площади выстроилась! Каждый норовит свою дочурку или племянницу вне очереди на собеседование пропихнуть! Прямо в карманы мне кошельки суют, жемчуга в рукава прячут!

Лёвенвольде преданно ударил себя кулаком в грудь: — А я ж понимаю политикантство! Я ж знаю, что у государыни глаза и уши везде! Коли возьму хоть рубль — завтра же Бестужев с Остерманом донос напишут, а вы меня к Бирону в Пелым снег убирать сошлете! Не надо мне Пелыма! Вот все взятки — вам сдаю в кассу! Что с ними делать прикажете? Арестовать взяткодателей?

Маша смотрела на своего завхоза, и в её душе разливалось теплое, глубокое удовлетворение генерального директора, сумевшего выстроить идеальную систему контроля. Страх перед «Штирлицами» и сибирской лопатой работал лучше любых уголовных кодексов: главный царедворец империи добровольно сносил все коррупционные доходы в личный сейф дирекции!

Она задумчиво посмотрела на мешок с золотом, прикинула в уме общую сумму (выходило тысяч на десять рублей чистого дохода за три дня) и хитро прищурилась.

— Арестовать? Зачем же арестовать, Рейнгольд Густав? — ласково произнесла Анна II. — В бизнесе это называется не «коррупция», а высокий спрос на ограниченный ресурс. Если клиенты так хотят попасть на прием к генеральному директору без очереди и готовы за это платить — зачем нам терять прибыль?

— Не… не терять? — опешил Лёвенвольде. — Так вы дозволяете им платить за протекцию?

— Я дозволяю легализовать этот финансовый поток и перевести его в белую бухгалтерию! — объявила Маша. — Мы вводим официальную корпоративную услугу: «Платный фаст-трек»! Или, говоря по-русски, — VIP-пропуск на кастинг вне очереди!

Она начала объяснять ошарашенному министру двора правила новой монетизации: — Слушай техзадание, завхоз. С сегодняшнего дня ты официально объявляешь всем этим папашам и маменькам: очередь на обычное собеседование раскидана на месяц вперед. Но! Если кто-то хочет, чтобы императрица посмотрела его дочку прямо завтра утром — никаких проблем! Оплачивай в кассу двора официальный сервисный сбор — пятьсот рублей золотом за кандидатку!

— Пятьсот рублей?! — у Лёвенвольде глаза на лоб полезли. — Да за такие деньги можно деревню с мужиками купить!

— Купят, никуда не денутся! У них денег куры не клюют, — отмахнулась Маша. — Ты мне эти деньги не в мешках таскай, а проводи по приходно-расходной книге как «добровольные пожертвования на строительство фонтанов в Петергофе». Все легально, все в бюджет компании!

Затем лицо Маши стало жестким, и она подняла указательный палец: — Но запомни главное правило нашей торговой сети, Рейнгольд. Обязательно предупреждай каждого взяткодателя под роспись: пятьсот рублей дают право только на проход вне очереди на собеседование! Но они НЕ ДАЮТ никакой гарантии трудоустройства!

— Как это-с? — заморгал министр.

— А вот так! — злорадно усмехнулась генеральный директор. — Папаша платит пятьсот рублей. Дочку заводят ко мне в зал без очереди. Я устраиваю ей стресс-тест. Если она оказывается умной, адекватной и боевой девчонкой — я беру её во фрейлины. А если она оказывается напыщенной дурой, которая при виде лужи в обморок падает или двух слов связать не может — я говорю ей «Вы нам не подходите» и выставляю вон!

— А… а деньги?! — ахнул Лёвенвольде. — Папаши же назад свои червонцы потребуют!

— А деньги сгорают как невозвратный сервисный сбор за организацию интервью! — победно припечатала Маша. — Никаких возвратов на нашей кассе не предусмотрено! Услуга по показу товара дирекции оказана? Оказана! А то, что товар оказался бракованным — это проблемы производителя, то есть родителей!

Лёвенвольде застыл с открытым ртом. Его лифляндский мозг отказывался вмещать грандиозность этой схемы. Императрица только что превратила придворную коррупцию в сверхприбыльный, легальный аттракцион, где жадные вельможи добровольно несли свои тысячи в государственную казну просто за право показать своих дочерей, рискуя потерять всё за пять минут собеседования!

— Воистину… соломонова мудрость, Ваше Императорское Величество… — прошептал потрясенный министр двора, сгребая в охапку бархатный мешок. — Пойду писать прайс-лист для приемной. Там как раз князь Трубецкой третью племянницу привесть грозился… Сдержу с него тысячу рублей, как за срочный тариф!

— Вот и чудно! Работаем по прейскуранту! — Маша довольно потянулась на диване и кивнула церемониймейстеру: — Зови следующую! И скажи на кухне, чтобы чайку горячего принесли с пирожками.

Глава 44

ГЛАВА 44.КАДРОВАЯ РОТАЦИЯ В БЛИЖНИМ КРУГЕ И ПЕРЕДАЧА СМЕНЫ ПО АКТУ ПРИЕМКИ

Аттракцион невиданной щедрости под названием «Платный VIP-пропуск на кастинг» работал со скоростью печатного станка. Золотые червонцы от жадных вельмож звонко падали в кассу министерства двора, а Маша в режиме конвейера отсеивала жеманных столичных барышень, пополняя свой личный штат исключительно толковыми, хваткими девчатами из провинции.

Однако к середине дня отлаженный график собеседований дал сбой.

Двери малой гостиной распахнулись без доклада церемониймейстера, и в комнату, тяжело шаркая ногами и издавая