Иной - Алексей Александрович Стопичев

— Смерть — хороший учитель, — глухо произнёс я, и на минуту у меня перед глазами мелькнуло лицо лодочника.

Асур, наверное, впервые посмотрел мне в глаза, и тут же отвёл взгляд. И проговорил в сторону, бесцветно:

— Вы отпустите нас? Или нам придётся сражаться?

Я уловил вопросительную интонацию Баблера. И увидел, как побледнели костяшки пальцев Сариссы, сжимающей арбалет, потому ответил максимально бесстрастно:

— Мы придерживаемся правил, потому мы и выигрываем, кто бы и что ни говорил. И потому мы всё ещё сражаемся и сохраняем веру. В наших правилах — парламентёр неприкосновенен. Мы дадим тебе уйти, асур. Но ты подумай над нашими словами…

Глава 7

Грань

Последняя восьмиугольная башня располагалась возле топи, на краю Великого леса. Места здесь были гиблые сами по себе. Пошаливали разбойники. Водилась всякая нечисть. А ещё в лесах, поговаривали, жили остатки троллей — тех самых, которые некогда безраздельно властвовали почти на всём континенте. Правда, их невероятная жестокость и неумение уживаться с кем бы то ни было, привели к тому, что практически все расы объединились в борьбе против этих огромных, в три роста взрослого человека чудовищ. И даже их могучая сила и почти полный иммунитет к магии не спасли властелинов континента от практически полного истребления. Впрочем, даже я не застал этой войны не на жизнь, а насмерть. Потому как тролли, понимая, что против них поднялись все, тоже стали сражаться отчаянно и повсеместно. Не пропускали ни одного жилища гномов, людей, эльфов, если видели, стараясь уничтожить всех и вся, вычистить континент от разумных. Маниакально шли вперёд, не считаясь с жертвами и сопротивлением. Тогда, говорят, и стали зарождаться первые королевства людей. Ибо, только так можно было выжить, спастись, отбиться. Только так, всем вместе можно было остаться в живых. В итоге, после войны, продолжавшейся почти два столетия, троллей почти не осталось. А те, кто выжил, прятались по горам, да лесам, на своей шкуре испытав страх, который многие века внушали другим.

Последнее людское поселение перед топью находилось лигах в восьми-девяти. Небольшой городок, огороженный валом, на котором торчал старый уже, потемневший от времени частокол, носил название Ореглад, что с древнего языка переводилось, как «грань». Именно тут в своё время и пролегала грань между империей троллей и остальным миром. Здесь произошла и решающая битва между армиями разумных с великанами. Говорят, битва была настолько страшной, что именно после неё и образовалась топь, так как не в силах земля была вынести столько страдания и магии. Впрочем, к сказаниям и легендам я всегда относился с недоверием, и полагал, что топь образовалась по естественным причинам. Однако, грань тут действительно могла быть. Оттого и не любили селиться здесь разумные, даже несмотря на то, что Великий лес изобиловал добычей, а топи — торфом. И, хотя возможностей для заработка было завались — в Орегладе жило от силы пару тысяч разумных. Половина — люди. Остальные — эльфы, гномы, да совсем немного красных карликов.

На воротах вместо охраны в небольшой будочке сидел пожилой уже дед и подслеповато смотрел, как мы подъезжаем к городу. И только когда копыта коней зацокали по перекидному деревянному мосту через ров, выполз из будки и встал посреди дороги, растопырив ноги. Проговорил старческим, дребезжащим голосом:

— Въезд в город платный. По два лара с коня и по одному с разумного!

— А почему за коней проезд дороже? — тут же спросил Баблер, спрыгивая с седла.

— Откеда ж я знаю? — пожал плечами дед, — Мистратура решает. Видать, кони ценнее в два раза, чем человеки, али эльфы.

Чучело одобрительно всхрапнул, Сарисса хихикнула, а Баблер не унимался:

— Так это и тебя ценнее, дед, лошадка?

Старик почесал клочковатую седую бородёнку и ответил покладисто:

— Меня уже даже кошка ценнее. Она мышей ловит, город бережёт. А я вот совсем бесполезным делом занимаюсь — с дураками разговариваю, да плату с них беру.

Сарисса засмеялась в голос и спросила:

— А с чего это ты, дедушка, нас в дураки-то записал?

— А умный разве ж в нашу глухомань попрётся? Да ещё и малым отрядом? Тут у нас разбойничьи шайки по полсотни рыл ходют. А вы втроём! Да ещё и с бабой! — дед развёл руками, подтверждая свою правоту: — Как есть — дурни!

— А чего ж ты на воротах один стоишь, чёрт слепой, ежели тут по полсотни рыл шайки ходют? — передразнил деда Баблер.

— Так в шайках дураков нету, чего они в нашем городке-то забыли? — рассудительно сказал дед. Сарисса, не выдержав, опять захохотала в голос, чем спугнула дремлющую возле будки старую лохматую собаку. Та проснулась вдруг, залаяла было, но, увидев перед собой стеклянного волка тут же захлопнула пасть и вновь легла на место, делая вид, что снова спит. А Баблер не унимался. Подошёл к деду поближе и спросил язвительно:

— А что, бесполезный для города дед, если найдутся дураки среди разбойников? Треснут тебя по кумполу, да и захватят ваш Ореглад?

— Дураки в разбойниках долго не ходют, — пояснил Лингу, как несмышлёному ребёнку, охранник, и проговорил строже: — Ты вы платить будете, али как? Ежели денег нету — могу товаром взять.

Баблер хмыкнул и сказал:

— А если платить не захотим?

— Так платить никто никогда не хочет. Я восемь десятков лет уже прожил, и ни разу не встречал тех, кто платить рад. Да деваться-то некуда. Вот и вам тоже, если в город хотите — придётся раскошелиться.

— Иначе ты нас не пустишь? — Баблер хохотнул весело.

— Да как же я вас не пущу, ежели я без оружия? — удивился дед, — Проедете без платы. А потом заплатите за проезд, да виру. Если осерчавшие охотники вас вовсе не прибьют.

— М-да уж, — Баблер оглянулся на меня и спросил: — Дать болвану по кумполу?

— Я бы не советовал, — максимально бесстрастно ответил я, — В тебя из пяти арбалетов целятся из-за частокола. А ещё пятеро за воротами с алебардами стоят.

Баблер принялся крутить головой, но, никого не увидев, сказал нерешительно:

— А ты им грамотку королевскую покажи! Ты же поверенный Гамильтона Первого!

Я спрыгнул с Чучела и подошёл к деду. Сунул ему в руку золотой и проговорил дружелюбно:

— Тут двадцать лар, дед! Бери плату, да пропускай