Перелом - Дмитрий Лим

— Входи быстрее, — зашептала она, втягивая нас внутрь и задвигая засов. — Жаб был здесь вчера. Снова требовал свою долю. Сказал, что если завтра не принесу, вывалят тесто в дерьме, а меня утопят в Чёрной реке!

— Не принесёшь, Лейна, — я поставил на стол кусок, обёрнутый в чистую тряпку. — Ты больше не платишь Вальду.

Она уставилась на меня, открыв рот и вытаращив глаза.

— Ты чего, Макс? Оглох? Я же сказала, они убьют…

— Тихо, — я раскрыл свёрток.

Внутри лежал кусок мыла, но не обычное серое мыло из золы и жира. Я провёл над ним бессонную ночь, добавив в основу толчёный мел для белизны и несколько капель драгоценного эфирного масла, выменянного у травника с верхних ярусов. Оно было гладким, белым, и пахло так, что Лейна непроизвольно потянула носом.

— С этого дня ты продаёшь это, но только за монеты.

— За монеты? — она аж поперхнулась. — Кто на дне Ствола отдаст монету за кусок мыла? Они за медяк готовы друг другу глотки перегрызть!

— Готовы, если не видят выгоды. Но это мыло, Лейна, не просто чтобы умыться. Это пропуск. Слух уже пошёл по чистильщикам: тот, кто покупает это мыло у тебя, покупает метку Макса. А метка Макса означает, что его трогать нельзя. Вальд грабит тех, кто слаб и платит стекляшками. Но если у человека есть медяк, значит, он ценен. Значит, он работает на кого-то важного. Или он сам по себе силён. Грабить человека с медяком — значит лезть в дела тех, кто стоит над Вальдом.

Разумеется, я блефовал.

— А если Жаб придёт и не поверит? — спросила она тихо.

— Жаб не придёт, — я улыбнулся. — Жаб найдёт себе другое занятие. А ты, Лейна, начиная с сегодняшнего вечера, пускай слух. Мол, появился новый продукт! Делает кожу неуязвимой для гнили, и даёт защиту против Вальда. И передай это Роху на водокачке и старому Брину в кузню. Пусть шепнут своим. Вальд должен узнать, что внизу появилось что-то новое.

Лейна кивнула. Я оставил ей мыло и вышел.

Следующим шагом была провокация через пару дней, как слухи разнесутся по Стволу. Нужно было уколоть Вальда так, чтобы он пошёл на рожон. И для этого мне нужна была жертва. Точнее, актёр.

— Это унизительно, — прорычал Ульф, глядя на своё отражение в луже воды. На нём был рваный фартук кожевника, лицо вымазано сажей и углём, а руки специально натёрты какой-то едкой дрянью, чтобы они выглядели обожжёнными кислотой. — Я воин. Я должен…

— Ты — мои глаза, — оборвал я его, поправляя фартук. — И сегодня ты обиженный ремесленник. Запоминай: ты работал на мастера у пятого дренажа. Тебя обижает новый торговец, который пришёл снизу и забирает медяки за продукт, обещая людям защиту. Ты разорён! А ещё ты очень зол! Ты ищешь справедливости у самого сильного! У самого Вальда!

— А если он меня ударит? — Хард, стоявший рядом, почесал затылок.

— Ударит — терпи, — отрезал я. — Ты должен выглядеть жалко. Вальд — хищник, он чует слабость. Если ты будешь дерзить, он тебя прирежет просто для профилактики. Если будешь ползать на коленях, он тебя выслушает, потому что ему нужна информация о том, кто покушается на его кормушку. Скажи ему, что этот торговец живёт в старом складе у восточной штольни. Что он один, только с парой девок и старым кузнецом. Что там лежат настоящие монеты, которые он выменял на мыло.

— Зачем ему идти самому? — Ульф сузил глаза, вникая в схему. — Он же ленивый. Пошлёт Жаба.

— Вот в этом и фокус, — я присел рядом с ним. — Ты должен дать ему такое, от чего он не сможет отказаться. Скажи, что у торговца есть не только монеты. Торговец грамотный и хвастался, что написал список. Список тех, кто готов восстать против Вальда. Список, который торговец собирается передать Торгу. Вальд знает, что Торг его терпит лишь до тех пор, пока тот не переходит красной линии. Список стукачей — это красная линия. Вальд не сможет делегировать это Жабу. Он пойдёт сам, чтобы изъять список и перерезать горло наглецу. Он возьмёт с собой лучших, чтобы сделать это быстро и тихо, пока Торг не узнал.

Ульф кивнул, стиснув зубы. Роль труса и стукача была противна его ормской натуре, но он уже понимал логику: городская война требовала «масок» и притворства.

— Иди. И помни: как только расскажешь всё, сваливай. Не оборачивайся. Кай будет следить за тобой от выходов из Чёрного колодца. Как только Вальд выдвинется, Кай даст знак.

Ульф ушёл. Мы с Гроком и Хардом начали готовить сцену.

Склад, который мы занимали, был идеальной ловушкой. Точнее, его внешняя часть. Когда-то здесь хранили руду, и к складу вела узкая, длинная галерея, пробитая в скале. Метров тридцать тесноты, достаточной для того, чтобы идти гуськом. Сам склад имел два выхода: основной, через эту галерею, и скрытый, через старую вентиляционную шахту в задней стене, которую я обнаружил ещё в первую неделю. Шахта выводила в боковой дренажный тоннель, давно заброшенный, о котором сейчас знали только мы.

— Грок, — я указал на вентиляционную шахту, — ты с Хардом уходите туда и ждите. Как только услышите, что они вошли в галерею и продвинулись до середины, перекрывайте выход. Не влезайте в драку в тоннеле. Ваша задача — запереть их.

Грок кивнул.

— А ты? — буркнул он. — Где будешь?

— Я буду на складе, — я вытащил из-за пазухи короткий нож и положил его на стол. — Мне нужно, чтобы они меня увидели и подумали, что я попался. По факту же, я задержу их разговором, дам выйти в зал, а там их встретит Кай.

Мы развели на складе видимость бурной деятельности. Развесили тряпки, поставили пустые котлы, насыпали в углу кучу белого порошка — толчёного мела. Брин сидел