Перелом - Дмитрий Лим

у наковальни, стуча молотком по куску железа, делая вид, что куёт что-то важное. Лили, бледная от страха, но послушная, сидела у очага и мешала в котле, из которого валил густой, пахучий пар. Всё это должно было выглядеть как лавка зарвавшегося торговца, который решил, что ему всё можно.

Ожидание — самое паршивое чувство на свете. Прошло часа три, может, четыре. Время в подземелье теряет смысл, если честно… в общем, даже Лили начала клевать носом. Брин устал стучать и теперь просто сидел, уронив руки на колени.

И тут Кай подал знак. Лёгкий стук по трубе, идущей вдоль стены. Два удара. Пауза. Один удар.

Они идут.

Я напрягся. Брин мгновенно ожил, загремел молотом с удвоенной силой. Лили вскочила и начала суетливо перебирать стекляшки на столе.

Сначала я услышал шаги: тяжёлые, сбивчивые, неторопливые, а потом голоса: громкие, хриплые, и, кажется, пьяные.

— … да говорю тебе, Жаб, там баба есть. Я видал! Тощая, но чистая. Век такой не видал, как будто и не отсюда баба, — басил кто-то.

— Заткнись, — ответил другой голос, более высокий, с хрипотцой. — Сначала дело. Вальд сам идёт. Сейчас этот учётчик у нас запоёт. Выбьем из него список, а потом…

Голоса стихли уже у самого входа и первым показался Жаб.

Прозвище ему дали прям… за дело! Он был низкорослым, кривоногим, с огромным, выпуклым ртом и глазами навыкате. Жаба и есть. В руках он сжимал обрезок трубы, обмотанный на конце какой-то проволокой. За его спиной топтались ещё трое, но вот оружия у них я не видел.

Я стоял в центре комнаты, скрестив руки на груди. Брин отступил в угол, прикрывая собой Лили.

— Эй, — Жаб оскалился, обнажив жёлтые зубы, — Ты тот самый учётчик?

— Ага, — ровно ответил я. — А ты, я так понимаю, Жаб? Я ждал Вальда.

Жаб захохотал, тыча в меня пальцем.

— Ты ждал Вальда? Ты дождёшься, учётчик. Вальд не любит, когда ему тычут в морду. Но он добрый. Он даст тебе шанс отдать список и монеты! Все монеты, которые ты собрал с моих, сука, клиентов!

Он шагнул в комнату, за ним вошли двое. Четвёртый остался в дверях, перекрывая выход. Ошибка. Фатальная ошибка. Они думали, что я загнан в угол, они думали, что выход один — через них.

Я отступил на шаг к очагу, опустив руки в карманы.

— Я не отдам ничего, Жаб. Вальд — мясо. Он сдохнет, как только Торг узнает, что он баламутит нижние уровни, а я работаю на Торга. Вы пришли убить человека Торга?

Это был блеф высшей пробы. Но Жаб замешкался. Страх перед верхними уровнями был выбит в подкорку каждого жителя Ствола.

— Врёшь, — прошипел он, но в голосе появилась нотка сомнения. — Вальд сам…

— Да-да, я сам, — раздался голос позади них.

Жаб и его подручные обернулись и сделали несколько шагов в сторону. И тут с дверном проёме появилась массивная фигура Вальда.

Он был огромен!

Бывший надзиратель оказался на голову выше любого из своих людей, с широкими, заплывшими жиром плечами. На нём была старая кожаная броня, потёртая и залитая чем-то тёмным. В руке он держал короткий меч.

— Вальд, — Жаб вытянулся по струнке. — Он говорит, что…

— Я слышал, — Вальд шагнул в комнату. Его маленькие, глубоко посаженные и очень внимательные глаза впились в меня. — Ты Макс, учётчик, который торгует мылом и собирает списки.

— Ага, — улыбнулся я. — Я собираю медяки. А список — это слух, который ты, Вальд, сам себе придумал, потому что боишься потерять кормушку.

Вальд усмехнулся.

— Ты умный, учётчик. Умные живут дольше глупых. Но ненамного. Я заберу твоё мыло, твою бабу и твои медяки. А тебя я утоплю в реке. Ты решил поиграть в героя, но герои в Стволе — это удобрение для мха.

Он улыбался, упивался своим могуществом и был уверен, что я один. Что Брин — просто старик, а Лили — девка, что выхода нет и именно в эту секунду его самоуверенность стала его саваном.

Я сделал шаг назад и громко, отчётливо хлопнул в ладоши. Звук ещё висел в воздухе, когда всё изменилось.

Вальд не услышал Кая, но зато почувствовал, как что-то холодное и острое вошло ему под левую лопатку, вспарывая плоть и задевая лёгкое. Вальд вздрогнул, его глаза расширились, рот открылся в почти беззвучном, шипящем крике, а клинок Кая вошёл по самую рукоять, и в следующую секунду Кай, используя инерцию, рванул его назад и в сторону, вспарывая мышечные ткани.

Вальд рухнул на колено, выронив меч, но он ещё не умер.

— Макс… — прохрипел он, глядя на меня с искренним, почти детским удивлением.

Но договорить он не успел, потому что из вентиляционной шахты, расположенной за задней стеной, с глухим рычанием выскочил Грок. Он не стал тратить время на выходы. Он просто проломил тонкую перегородку из гнилых досок, которая закрывала шахту, и ворвался в комнату, как каменный обвал.

Его булава обрушилась на голову одного из подручных Вальда с противным хрустом. Череп треснул и тело мешком осело на пол. Хард, следовавший за Гроком, прыгнул на второго, вцепившись ему в горло и повалив на землю.

Жаб сообразил на удивление быстро и метнулся к выходу. Но в дверях его встретил Ульф. Его массивная рука перехватила Жаба за шиворот, а тяжёлый кулак врезался в переносицу. Жаб завизжал, дёргаясь, и Ульф швырнул его обратно в комнату, прямо к ногам Грока.

Вальд, истекая кровью, попытался подняться, но Грок не дал ему шанса. Булава из железной руды врезалась Вальду в висок.

Звук был такой, будто камень ударил по пустому котлу. Тело Вальда дёрнулось и затихло.

Двое из подручных, которые вошли вместе с Жабом, лежали мёртвыми. Один — с размозжённой головой, второй — захлёбываясь кровью из разорванного горла, по которому полоснул Кай. Четвёртый, тот, что