Перелом - Дмитрий Лим

— В Стволе нет удобных и неудобных! — Грон ударил кулаком по камню. — Я был удобен, пока подчинялся, пока было равновесие. Пока были Вальд, Торг и я. Мы были тремя опорами. Теперь одной нет. И гнев верхних может рухнуть. Я думал, ты умнее, Макс. Я думал, ты будешь давить его торговлей, твоими бирками, твоим мылом. А ты просто… зарезал его, как животное.

Я почувствовал, как внутри закипает раздражение.

— Слушай сюда, — я сделал шаг вперёд, заставив его телохранителей напрячься. — Вальд давил бы нас обоих. Он забирал твоих людей на работу, он забирал моих клиентов. Он был мусором! Убрать его было единственным способом. Теперь мы — главные на нижних ярусах. Я контролирую торговлю, ты — безопасность. Мы можем диктовать условия.

— Ты не понимаешь, — Грон покачал головой, его голос стал тише. — Вчера мои люди видели двух чужаков. У твоего склада. Это были не надзиратели. И не бандиты. Это были… чистые. Слишком чистые для нижних уровней. Они с верхнего яруса! Макс, ты привлёк внимание тех, кого лучше было не трогать. Я не хочу быть рядом, когда они придут за ответом. Мой союз с тобой… — он замолчал, подбирая слова. — Он под вопросом. Я не пойду против тебя, но и не буду сражаться с теми, кто придёт за тобой. Мои люди не умрут за твоё решение.

Это было… печально. Грон де‑факто выходил из союза, оставаясь лишь нейтральным наблюдателем. Он не предавал меня, но и не прикрывал. В моём прошлом мире это называлось бы «выход из акционерного соглашения при первых признаках банкротства». Я остался без силового тыла.

— Хорошо, — я кивнул, не показав разочарования. — Я понял. Ты свободен, Грон. Но помни: когда они придут за мной и проиграют, я не забуду, кто стоял в стороне.

Грон посмотрел на меня, не моргая, — видимо, хотел что‑то сказать, может, извиниться или предупредить ещё раз. Но вместо этого просто сплюнул на камень и ушёл со своими бойцами.

Я остался стоять в пустой камере, слушая, как эхо их шагов растворяется в тоннеле.

— Что будем делать? — голос Кая прозвучал совсем рядом.

— Готовиться к войне, — ответил я.

Война началась на следующее утро, и вела её не банда, а сама система.

Я проснулся от грохота. Брин влетел в мою комнату, тяжело дыша.

— Макс! Там… там Торг! Он у входа! С охраной!

Торг. Надзиратель. Страж с третьего яруса, который часто бывал на втором. Человек, который, по моим расчётам, должен был быть доволен устранением Вальда, ведь Вальд нарушал его покой. Но по лицу Брина я понял: Торг пришёл не благодарить.

Я быстро оделся, проверил, легко ли выходит из‑за пояса нож, и вышел в главную комнату. Торг стоял, опершись о стену, а рядом с ним — пятеро человек с оружием.

— Учётчик, хороший у тебя бизнес. Растёшь.

— Стараюсь, — я остановился посреди комнаты, демонстрируя спокойствие. Грок встал у стены, его рука лежала на рукояти булавы, но я чуть покачал головой: не сейчас. — Вальд мешал. Теперь не мешает. Тебе же легче, Торг. Нижние уровни спокойны.

Торг медленно кивнул.

— Спокойны? Да. Только вот… — он сделал паузу. — Только вот ты задел людей, учётчик. Людей, до которых мне не дотянуться.

Я промолчал. Лучше дать ему говорить.

— Вальд был мороном, — продолжил Торг, вторя словам Грона. — Я это знал. Ты это знал. Но у него был хозяин. Не я. Хозяин с верхних уровней. Тот, кто снабжал Вальда властью и деньгами. И этот хозяин очень недоволен, что его морона прирезали. Он прислал людей. Они смотрят на тебя и на твою лавку.

— И что с того? — я пожал плечами. — Пусть смотрят. Я плачу налоги. Я не нарушаю законы Ствола. Я просто продаю мыло.

Торг усмехнулся. Это была невесёлая усмешка.

— Законы Ствола… Макс, ты умный парень. Слишком умный для нижних уровней. Но ты дурак, если думаешь, что законы писаны для всех. Законы пишут те, кто контролирует еду. А ты контролируешь только мыло. Тот, кто стоит за Вальдом, — он понизил голос, — не бандит. Он торговец. А торговцы бьют не кулаками. Они бьют голодом.

Я нахмурился.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что завтра к Лейне не придёт мука. И послезавтра. Рох получит приказ перекрыть воду на твою галерею. А чистильщики узнают, что за стекло, которое они тебе носят, больше не дают жетонов на еду. Ты понимаешь, к чему я клоню?

Экономическая блокада. Классика. В моём мире это называлось «санкции» и «рыночное удушение». Здесь, в замкнутом пространстве Ствола, это было ещё страшнее. Зависимость от одного‑двух источников поставок делала меня крайне уязвимым. Мука Лейны? Она закупает зерно у торговцев с верхних ярусов. Вода Роха? Централизованная система. Жетоны чистильщиков? Их выпускает канцелярия надзирателей. Удар по любой из этих цепочек — и моё «королевство» рассыплется, как карточный домик.

— Ты пришёл предупредить меня? — спросил я, глядя на него в упор.

— Я пришёл сказать тебе, что умываю руки, — Торг выпрямился. — Я не буду тебя защищать. Я не буду тебя атаковать. Я просто наблюдатель. Ты сам влез в это, сам вылезай. Но помни: я предупреждал. Будь готов, учётчик. Они не станут с тобой драться. Они просто оставят тебя умирать в чистоте и голоде.

Он развернулся и вышел вместе со своими стражниками. А я… стоял в пустой комнате, не зная даже, что делать…

Через минуту ожил Кай:

— Он не блефует.

— Знаю, — я сжал кулаки. — Грон предупреждал. Торг подтвердил. Двое «чистых» у дверей. Всё сходится.

Я подошёл к очагу, где догорал огонь. Лили тихо сидела в углу, испуганно переводя взгляд с меня на дверь. Брин стоял с