Перелом - Дмитрий Лим

Я перешёл черту. Вчера я был «учётчиком» — хитрым торговцем, который нашёл свою нишу и тихо варил мыло, откупаясь от бандитов. Я был в тени. Тень — безопасное место. В тени можно расти, можно копить силы, можно плести интриги. Но я убил Вальда. Я не просто убил его — я забрал его территорию, его людей. Я повысил цены и начал диктовать свои условия. Я вышел из тени в полутень. Меня заметили. И заметили не те, с кем можно договориться страхом или блефом.

Теперь у меня было два варианта. Первый — отступить. Снизить цены, отдать часть территории Торгу или Грону, извиниться, доказать, что я не угроза, а просто мелкий лавочник, который неудачно поскользнулся и случайно убил бандита. Отступить, потерять всё, что построил, раствориться, стать снова незаметным.

Но это было ложью. Я не мог отступить. Потому что отступление в Стволе означало слабость, а слабых здесь убивали. Если я покажу, что испугался, если я сдам назад — меня сожрут. Не спонсор Вальда — так Торг, не Торг — так Грон, не Грон — так кто‑то ещё. Пирамидальная структура власти не терпит пустот. Либо ты наверху, либо ты внизу, либо ты мёртв.

Второй вариант — идти дальше. Стать силой, с которой придётся считаться. Превратиться из удачливого торговца в системного игрока. Но для этого мне нужно было знать врага. Кто стоит за Вальдом? «Торговец», сказал Торг. Торговец с верхних уровней, который скупал краденое через Вальда. Тот, кто обеспечивал Вальда властью. Тот, кто мог позволить себе профессиональных разведчиков, которые «слишком чистые» для нижних уровней.

— Кай, — я повернулся к своему теневому убийце, — мне нужно знать, кто стоит за Вальдом. Мне нужно имя. Лицо. Место, где он живёт.

Кай кивнул. Он понимал масштаб задачи.

— Я пойду наверх.

— Будь осторожен. Те двое, что приходили… они могут быть там.

— Я знаю, — Кай слегка усмехнулся. — Если они профессионалы, они меня заметят. А если заметят… значит, я не так хорош, как думаю.

Я повернулся к остальным. Моя команда. Мои люди. Те, кто связал свою судьбу с моим мылом и моими амбициями. Лили, Брин, Грок, Ульф, Хард, и даже Стык с Жилой, которые сейчас, наверное, таскали воду, не подозревая, что их новый хозяин балансирует на грани краха.

— Итак, — я обвёл их взглядом, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, — нас хотят задушить. Перекрыть еду и воду. Мы не можем этому помешать силой, но мы можем сделать так, чтобы им было невыгодно нас душить.

Грок нахмурился.

— Как? Если они перекроют трубы, я не смогу бить по трубам.

— Мы не будем бить по трубам. Мы будем бить по их карманам. И по их планам. Если они хотят войны экономик, они её получат. Но воевать мы будем по моим правилам. Брин, сколько у нас готового мыла?

— Шестьдесят брусков белого. И ещё штук сорок серого.

— Мало. Нужно больше. Лили, ты будешь варить день и ночь. Серое мыло откладываем. Белое — это наш единственный козырь. Грок, собери Ульфа и Харда. Нам нужно расширять круг клиентов. Срочно. Пока они не начали давить, мы должны стать незаменимыми. Если они закроют Лейну, мы должны иметь запас еды. Если они закроют Роха, мы должны знать, где брать воду. Альтернативные источники. Тайные ходы. Всё, что поможет нам продержаться.

— Зачем? — Грок посмотрел на меня с недоумением. — Если они такие сильные, почему мы просто не уйдём? На четвёртый уровень, в заброшенные штольни? Начнём заново?

— Потому что бегство — это смерть, Грок, — я покачал головой. — В заброшенных штольнях нет клиентов. Там нет монет. Там только крысы и мрак. Я не для того убивал Вальда, чтобы закончить жизнь в норе. Мы будем стоять здесь, и мы заставим их говорить с нами на равных. Но сначала… сначала я должен знать, кто они.

Я подошёл к столу и достал из тайника клочок бересты, который снял с тела Вальда. Список тех, кто платил ему дань. Я смотрел на него раньше и видел в нём лишь список клиентов. Но теперь, зная, что Вальд был инструментом «торговца», я смотрел на него иначе. Это была не просто дань. Это была структура. Кто‑то собирал стекляшки, кто‑то перепродавал, кто‑то отмывал через верхние уровни. Вальд был сборщиком податей. А куда идут эти подати? К хозяину.

Мне нужно было перевернуть этот список. Найти тех, через чьи руки проходили эти стекляшки. Пройти по цепочке снизу вверх, пока не упрусь в дверь, за которой сидит тот, кто послал «чистых» людей.

Война объявлена. Теперь это была не битва за выживание. Это была битва за власть, и я собирался её выиграть.

Глава 19

Три дня блокады… Торг сдержал слово: мука перестала поступать к Лейне, а Рох получил приказ перекрыть вентили на нашу галерею. Чистильщики приносили стекло, но их глаза бегали, а руки дрожали. Они уже знали, что жетоны, выдаваемые за стекло, больше не принимаются в пищевых рядах. Экономическое удушение набирало обороты. В моём прошлом мире подобное называлось бы санкционным давлением, но здесь, в каменных недрах Ствола, всё сводилось к примитивной формуле: подчинись или сдохни от голода.

Я сидел в своей комнате, глядя на огонь в очаге. Время уходило, а вместе с ним таяли и без того скудные резервы. Брин стучал молотом в кузнице, стараясь сохранить видимость работы, но заготовки заканчивались. Грок маялся у входа, то и дело поглядывая на меня. Он привык решать проблемы силой, а здесь сила буксовала. Нельзя ударить булавой по системе труб и заставить воду течь.

Система. Это слово крутилось в голове. Вальд был лишь инструментом, винтиком в чужом механизме. Убрав его, я сломал шестерёнку, но сам механизм продолжил крутиться, перемалывая мои начинания. Чтобы остановить жернова, требовалось найти того, кто крутил рукоять. Торг указал наверх. На