Перелом - Дмитрий Лим

Подготовка к встрече заняла несколько дней. Я не мог прийти к торговому мастеру с пустыми руками. Дары должны были показать мой потенциал, доказать, что я не просто удачливый ремесленник, а человек, обладающий знаниями, которых нет у других. Знания — единственная валюта, которая не обесценивается.

Я собрал «подарки».

Первым делом я отобрал три куска мыла премиум‑качества. Это была вершина моего производства. Я добавил в основу отвар мыльнянки, который собирали мои люди в глубоких пещерах, и каплю ароматного масла, полученного через примитивную, но эффективную дистилляцию. Мыло пахло мятой и чем‑то цветочным, запах, чуждый этому подземелью. Оно было гладким, белоснежным, как снег.

Вторым подарком стала фляга крепкого настоя из пещерных лишайников. По сути — алкоголь. Первый прототип будущего напитка. Я неделями настаивал особый вид светящегося мха на воде, затем перегонял через медную трубку, рискуя взорвать нашу лавку. Жидкость получилась мутноватой, зеленоватой, но обжигала горло и давала тепло, разливающееся по всему телу. В мире, где была только жалкое подобие браги, такой крепкий напиток мог стать золотой жилой. Корд должен был это оценить. Торговец всегда поймёт потенциал товара, который вызывает зависимость.

Третьим, и главным, стал одна из «старых» серебряных монет Заргаса. Редкость. Монеты старой чеканки почти исчезли из обращения, их берегли, прятали в тайниках, считали символом удачи. Об этом я узнал не так давно…

Отдать такую монету означало показать, что у меня есть доступ к вещам, скрытым от глаз большинства. Это была демонстрация связей и ресурсов.

Пока я готовил дары, Кай исчезал на целые сутки, разведывая пути отхода на второй уровень. Он вернулся молчаливым, как обычно, но принёс схему расположения постов Корда, нарисованную углём на куске кожи.

— У него три бойца у входа в торговый зал, — Кай указал пальцем на схему. — Двое внутри, у него за спиной. Ещё четверо патрулируют периметр.

— Заметили тебя?

— Нет.

Я кивнул. Кай был уверен в себе, но я не разделял его спокойствия. Второй уровень — чужая территория. Там каждый камень против нас.

Когда всё было готово, я уложил дары в холщовый мешок. Мыло обернул в чистую ткань, флягу проверил на герметичность. Монету Заргаса спрятал в специальный карман на штанах, под рубашкой.

Грок стоял у входа, булава висела на поясе, руки скрещены на груди. Он понимал, что что‑то происходит. Его лицо было мрачнее обычного.

— Я иду на второй уровень, — сказал я ему, застёгивая кофту. — К Корду.

Грок мгновенно напрягся.

— Это ловушка, — прорычал он, делая шаг вперёд. — Я должен идти с тобой.

— Нет, — отрезал я. — Ты — моя броня. Здесь броня не поможет. Здесь нужны глаза и язык. А Кай…

Я обернулся на своего убийцу, стоявшего в своём обычном углу. Кай не двигался, но я знал, что он слышит каждое слово.

— Кай покажет, что я не один. Что за мной стоит человек, который может убить без звука. Это другой язык, но здесь его понимают.

Грок оскалился, желая спорить, но промолчал. Он понимал логику, хоть она и была противна его ормской натуре. Булава — плохой аргумент в торговых рядах, где охрана вооружена мечами и арбалетами. А Кай — это тень, которая может пройти незамеченной и ударить там, где не ждут.

— Если не вернёшься до завтрашнего вечера, — голос Грока был хриплым, — я поднимусь наверх и вырежу всех.

— Не надо, — я положил руку ему на плечо. Грок был на голову выше меня, но этот жест поспособствовал смене его выражению лица. — Если я не вернусь, значит, я ошибся. И тогда тебе придётся собирать людей и уходить на четвёртый уровень. Прятаться в заброшенных штольнях. Но я вернусь, я уверен!

Подъём на второй уровень занял больше времени, чем мы думали. Я избегал центральных лестниц, где стояли посты надзирателей. Кай вёл меня через технические тоннели, мимо гудящих труб, по узким карнизам, нависающим над чёрными провалами шахт.

Чем выше мы поднимались, тем сильнее менялась атмосфера. Стены становились гладкими, тщательно обтёсанными. Пол был вымощен каменными плитами, уложенными ровно, без зазоров. Люминесцентный мох рос здесь в специальных глиняных горшках, укреплённых на стенах, излучая ровный, приглушённый свет.

Мы миновали первый пост, двух охранников в кожаных доспехах, с короткими мечами на поясах. Они не обратили на нас внимания, занятые игрой в кости. Затем мы вышли на торговую улицу второго уровня.

Это было другое измерение. Здесь не было вонючих луж и грязных куч мусора. Галерея была широкой, с высокими сводчатыми потолками. По бокам тянулись лавки, закрытые деревянными ставнями. У входа в каждую лавку горели масляные лампы. Запах гнили почти исчез, уступив место ароматам сушёного мяса, кожи, и даже, как мне показалось, благовоний.

Люди здесь были другими. Одетые в чистую, целую одежду, они ходили с прямой спиной, не сутулясь, не глядя под ноги. Они торговались, смеялись, спорили.

Мы двигались вдоль ряда, не привлекая внимания. Моя одежда была простой, но чистой. Кай выглядел как обычный телохранитель, каких здесь хватало.

— Лавка Корда в конце галереи, — шепнул Кай, не поворачивая головы. — У входа трое.

Я замедлил шаг. Конец галереи упирался в массивную каменную арку, за которой виднелся просторный зал. У арки стояли трое мужчин. В отличие от охраны третьего уровня, эти были одеты в кольчуги, а в руках держали не дубины, а алебарды — оружие, требующее выучки.

— Жди здесь, — скомандовал я Каю. — Если через полчаса не выйду, заходи.

— Понял, — Кай растворился в тени между двумя лавками.

Я поправил мешок с дарами и пошёл к арке.

Охранник у арки шагнул вперёд, преграждая мне путь.

— Стой. Куда?

— К Корду, — ответил я ровно. — Я Макс.