Перелом - Дмитрий Лим

теми же техническими тоннелями, мимо тех же труб, по тому же пути. Но я шёл иначе, чем поднимался. Уверенней, что ли… Всё из-за того, что у меня теперь был этот медный кружок. Я был торговым партнёром мастера Корда, и каждый, кто посмел бы меня тронуть, имел бы дело с силой, далеко выходящей за пределы третьего уровня.

Мы дошли до склада без приключений. Грок стоял у двери, и при виде меня его плечи чуть опустились, он выдохнул.

— Жив, — констатировал он.

— Жив и с результатом, — я достал медный значок и показал ему. Грок взял его, повертел, прочитал имя «Корд» на обороте и вернул.

— Что это даёт? — спросил он, не понимая ценности металла.

— Это даёт нам дорогу наверх, — ответил я, пряча значок обратно. — И это даёт нам время.

— Время для чего?

Я прошёл на склад, сел за стол, налил себе воды из кувшина. Жидкость была тёплой, с лёгким привкусом тухляка, но я пил жадно, ибо перенервничал. Переговоры с Кордом выжали из меня не меньше сил, чем серьёзная драка.

— Время для того, чтобы сделать продукт незаменимым, — сказал я, отставив кувшин. — Корд берёт десятую часть. Это много, но это плата за вход. Теперь мне нужен товар, который он не сможет ни у кого купить, кроме меня. Нечто такое, без чего жизнь на верхних ярусах станет хуже. Нечто, что войдёт в привычку. А привычка, Грок, — это цепь, которую не видно, но которая держит крепче любых кандалов.

Грок слушал, не понимая деталей, но чётко улавливая суть: мы выжили и мы стали сильнее.

Брин появился из кузни, вытирая руки от сажи замызганным лоскутом ткани. Лили выглянула из‑за занавески. Кай занял свой обычный угол, скрестив руки на груди. Ульф и Хард, видимо, услышали голоса, потому что их шаги зазвучали в коридоре, и через минуту они вошли.

Я обвёл их взглядом. Мои люди. Мой маленький гарнизон в каменной крепости. Каждый из них пришёл ко мне по‑своему: Кай — через предательство и расчёт, Грок — через поражение и нужду, Брин — через горе и жажду мести, Ульф и Хард — через слепую преданность. Лили — через смерть, страх и зависимость. Стык и Жила — через голод и отчаяние. Мы были разными, и каждый тянул в свою сторону. Но я был тем клеем, который держал нас вместе. И сейчас, с медным значком Корда за пазухой, этот клей стал ощутимо крепче.

Я встал, подошёл к очагу и бросил в огонь щепку. Пламя вспыхнуло, осветив каменные стены склада, лица моих людей, их глаза — насторожённые, усталые, но живые. Я смотрел на них и думал: вот она, моя империя. Не каменные стены, не запасы мыла, не медный значок Корда. Люди. Эти люди, которые собрались вокруг меня не потому, что я сильнее или быстрее, а потому, что я вижу дальше. Я — их глаза, а они — мои руки.

За стенами склада гудел Ствол. Третий уровень жил своей жизнью: где‑то кричали, где‑то дрались, где‑то торговались за горсть стекляшек. Над нами, на втором уровне, Корд сидел в своём зале и пересчитывал монеты. Над ним, на первом, невидимые инженеры и хозяева решали судьбы нижних ярусов, не подозревая, что на самом дне, на старом соляном складе, зарождается нечто, что однажды заставит их спуститься вниз.

Я стоял у огня и смотрел на свои руки. Руки, которые когда‑то держали шариковую ручку, банку лимонада, мобильник и невесть что еще из моего мира, а теперь… нож, бирки и медный значок торгового партнёра. Руки, которые убивали, варили мыло и строили систему.

Сегодня я продал часть своей свободы Корду. Но я также купил нечто большее: время. Время, чтобы сделать свой продукт абсолютно незаменимым. Время, чтобы вплести себя в ткань Ствола так плотно, что вырвать меня будет невозможно без того, чтобы не распустить весь узор. А потом — стать больше. Больше Корда. Больше Торга. Больше всех, кто сейчас смотрел на третий уровень сверху вниз, как на помойку.

Я глянул на Лили, которая молча стояла у очага, и сказал:

— Завтра начинаем новую партию. Нужно сделать белое, с мятой. Так много, чтобы хватило на весь второй уровень.

Глава 21

Утро после сделки с Кордом началось с того, что вода в трубах Роха пошла снова. Я услышал этот булькающий, клокочущий звук, ещё лёжа на жёсткой лежанке, и громкий стук капели в подставленное Лили каменное корыто. Жидкость текла мутная, с рыжим осадком ржавчины, но она текла. А спустя час Брин принёс известие, которое перевесило всё: к Лейне вернулась мука.

Два здоровенных мешка грубого помола притащил её брат, кряхтя и ругаясь на каждом шагу, но он их притащил. Блокада рухнула в одночасье, стоило только Корду дать команду. Медный значок с выгравированными весами и его именем лежал у меня на столе, и от него исходило что-то… пахнущее будущей абсолютной властью.

Я собрал всех в главном зале склада. Грок стоял у входа, возвышаясь над остальными, Кай — как всегда, за моей спиной. Брин переминался с ноги на ногу, вытирая закопчённые руки о замасленный фартук. Ульф и Хард, два моих молодых орма, сидели на ящиках, а Лили стояла у очага, помешивая варево в котле. Стык и Жила жались у стены, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

— Всё меняется, — начал я, обводя их взглядом. — Вчера мы выживали, а сегодня мы строим будущее. Корд открыл нам второй уровень. Но второй уровень — это не просто рынок, где у людей есть медяки и серебро. Это место, где за всё спрос строгий. Если мы притащим туда наше обычное серое мыло, нас вытолкают обратно пинками под зад. Поэтому мы делим производство на три потока.

Я взял со стола три разных куска, которые мы с Брином подготовили ещё ночью.

— Первый сорт. Базовый, — я бросил на стол грубый тяжёлый брусок тёмно‑серого цвета. — Это для чистильщиков, грузчиков и дренажников третьего уровня.