Перелом - Дмитрий Лим

— Что это? — Лейна уставилась на синий огонёк с суеверным ужасом.

— «Каменная кровь», — ответил я, используя название, пришедшее мне на ум. — Напиток для тех, кто хочет забыть, где он живёт.

Корд взял первую партию «каменной крови» — десять опечатанных воском глиняных фляг — без единого слова. Он отхлебнул прямо при мне, его кадык дёрнулся, глаза увлажнились. Жидкость обожгла ему горло и тут же разлилась по телу тёплой волной, грубо, безжалостно выбивая усталость и страхи.

— Десять частей от этого, — напомнил я.

— Получишь, — отмахнулся Корд, не отрываясь от фляги. — И принесёшь ещё. Много. На нижних уровнях за это убивать будут.

Он был прав. «Каменная кровь» ударила по третьему уровню, как чума, только эта чума приносила деньги. Рабочие, чистильщики, грузчики — все, кто ежедневно корчился в грязи и вони, хотели хотя бы на час забыться. Я запретил продажу флягами на розлив. Только полными порциями. Цена — два медяка за стандартную флягу. Посуду покупатели приносили свою и бдительно следили, чтобы разливная фляга была залита до края: напиток берегли, помня, что даже порция в сорок-пятьдесят грамм способна почти мгновенно снять усталость.

Это создавало дефицит. Люди копили стекляшки, экономили на еде, чтобы купить этот обжигающий напиток. Грон, старшина чистильщиков, ворчал — больше от зависти, но и его люди приносили монеты, которые тут же оседали в моём тайнике.

С одной стороны, я просто спаивал население, с другой… а ведь в наше время делали то же самое!

С расширением производства пришла и новая угроза. Корд гарантировал мне неприкосновенность от верхних уровней, но на третьем уровне всё ещё оставались голодные крысы, не подчиняющиеся ни Корду, ни Грону. Мне нужна была собственная система безопасности, и я поручил это Гроку.

Старый орм воспринял задачу с энтузиазмом, достойным осады вражеской крепости. Он разделил третий уровень на сектора. Ульф и Хард, молодые и быстрые бойцы, стали курьерами и разведчиками.

— Вы больше не просто машете мечами, — инструктировал я их перед первым выходом. — Ваша задача — доставлять товар и собирать информацию. Вы будете ходить по всем уровням. Заводите знакомства, пейте брагу в тавернах, слушайте, кто что говорит. Кто недоволен Гроном? Кто скупает стекло? Кого обидел Торг?

Грок разработал систему «явок». По маршрутам поставок, от склада до пекарни Лейны и до водокачки Роха, он расставил тайные метки — зарубки на камнях, видимые только тем, кто знал, куда смотреть. Если метка была свежей — значит, маршрут чист. Если старой — значит, в зоне патрулирования чужаки или опасность. Ульф и Хард обучались у Грока не просто драться, но и координировать действия. Если на курьера нападали, он не должен был принимать бой. Он должен был бежать к ближайшей «явке», где Грок или Кай устраивали засаду на преследователей.

Однажды вечером, когда я возвращался от Лейны с отчётом по «крови», на меня в узком тоннеле вышли двое. Это были не люди Вальда — те давно разбежались. Это были самые отмороженные в поисках лёгкой добычи. Один был с ножом, второй — с увесистой дубиной.

— Кошелёк, учётчик, — прохрипел тот, что с ножом.

Я не успел ответить. Из темноты за их спинами, прямо из ниши в стене, которую я считал глухой, выступил Кай. Он двигался абсолютно беззвучно. Нож Кая вошёл в шею грабителя с дубиной прежде, чем тот успел обернуться. Второй дёрнулся, пытаясь ткнуть меня клинком, но я отшатнулся назад, вжимаясь спиной в холодный камень. Кай перехватил руку бандита, вывернул её и быстро полоснул по горлу. Тела осели на пол, заливая камень тёмной кровью. Кай вытер лезвие о драную рубаху одного из них и убрал нож за пояс.

— Нужно было оставить одного, чтобы допросить, узнать, кто послал, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Адреналин бился в висках, но я не мог показывать слабость.

— Их послал никто, — ровно ответил Кай. — Просто крысы. Но теперь другие крысы будут знать, что тут ходит Макс, а его тень убивает.

И он был прав. Трупы мы бросили прямо в сточной канаве. На следующее утро об убийстве знал весь третий уровень. Слухи о Кае, человеке, который убивает без звука и не оставляет свидетелей, распространились быстрее, чем я планировал. Это стало частью моего бренда.

Когда я приходил собирать дань или продавать мыло, на меня смотрели теперь не как на пронырливого учётчика. На меня смотрели как на того, за кем стоит тихая смерть. Люди платили вовремя. Ни один медяк не задерживался в чужих руках.

Алкоголь и мыло дали мне основу капитала. Но я искал нечто большее. Я хотел абсолютной независимости от таких, как Корд. И ключом к этому стали ароматические масла.

Однажды Ульф и Хард, вернувшись со второго уровня, рассказали мне о караване торговцев издалека. Они привозили ткани, соль и, что было важнее всего, сухие цветы и травы из далёких земель.

Я поднялся наверх, используя свой значок, и нашёл торговца. Это был смуглый жилистый мужчина, уставший от подземной сырости. Он продавал сушёную лаванду, какие‑то синие горные цветы и пучки дикой мяты. Цены были конскими — травы издалека стоили дороже серебра по весу. Я купил всё, что у него было, отдав почти весь свой резерв серебряных монет Корда.

Вернувшись на склад, я переделал один из перегонных кубов Лейны и чисто-начисто отмыл, убирая запахи. Вместо браги я залил в котёл воду, закинул туда несколько горстей тех трав, что еще были сырыми и довёл до кипения. Пар проходил через растения, поднимался по трубке, проходил через змеевик, охлаждался и капал в приёмник.

Первые капли были почти прозрачными, но, когда я поднёс их к носу, меня бросило в жар. Концентрированный, яркий и сильный запах луга, солнца и ветра. Кажется, эта штука называлась гидролат. Масло собралось наверху жидкости, и было его поразительно мало — грамм тридцать, не больше. Зато это — настоящее эфирное масло.

Это был прорыв. Я добавлял всего пару капель этого масла в премиум‑сорт мыла на