Фронтир - Михаил Дорохов

— Много людей сержанту благоволят?

— Человек пять с ним везде ходят. Имена я узнал. Ещё столько же с Гумбольдтом — нашим новым коннетаблем в одной компашке. Вормайера только по службе терпят. Остальные — ни туда ни сюда, но пока им платят и служба лёгкая, они и не крякают.

— Что наш новый коннетабль? Справляется?

— Гумбольдт-то? А чего ему не справляться — здесь людей мало, все друг друга знают. Только когда кто-то упьётся и грозится за ножи схватиться, тут он с дружками им тумаков надаёт да разнимет. А так старается, думаю, и с более серьёзными вещами справится.

— Ну уже что-то…

Я сел в своё кресло и побарабанил пальцами по столешнице. На звук тут же отреагировал Клык. Волчонок, до этого спавший в моём старом драном акетоне в углу, проснулся и поднял голову, хищно наблюдая за моими пальцами. На вечер я вынес его сюда, когда прогнал прислугу с глаз долой по своим комнатушкам. Пусть привыкает ко мне. Серый комочек до сих пор побаивался резких звуков, а остальных людей вообще сторонился.

— Узнать бы: о чём Вормайер условился с разбойниками и каково их точное число? — протянул я.

— Разное болтают. Кто-то говорит меньше сотни, а кто-то вообще двести называет.

— Двести? — я засомневался, — Если их столько, то сержант им вовсе не нужен, пришли бы и силой все взяли. Да и сложно спрятать две сотни человек.

— В этих дремучих лесах можно, — возразил Свят, — Я на другое уповаю. Две сотни лихих людей — это не две сотни солдат. В таком отряде порядок нужен, а его не будет.

Это он в точку попал. Подобная орава швали, даже умеющей обращаться с оружием — на месте не усидит. Не та дисциплина. Если уж горцы не могут усидеть, так эти подавно не выдержат и, почуяв свою силу, пойдут жечь все на пути.

— Всё равно много, — мрачно произнёс я.

— Много, да ещё и разбредутся — ищи свищи тогда, пока снова не соберутся.

— В одном месте… — снова повторил я, думая.

— Милорд, я вот что подумал: вы оброк вы будете собирать или на барщину крестьян погоните?

— Ну, какие-никакие деньги появились. Думаю, мужиков на барщину выгнать. Пора под водяную мельницу отвод копать. И как мастера прибудут — надо ставить здания и плавильную печь.

— Дорого сторговались?

— Дал задаток в сорок талеров…

Да, обеднел я на семьдесят за все свои махинации, а вот мастерам, что должны были прибыть в Эстер с некоторыми готовыми вещами — дал ещё задаток. Так что от ста тридцати талеров с долгов по жалованью — осталось только девяносто. Зато свои личные деньги, потраченные поначалу, я вернул и всё равно остался в прибытке. Колосники для печи, всякая всячина, что необходима для футеровки её внутрянки, да металлические детали для мельницы: всё это эстерцы привезут с собой. А вот остальное пока будут делать на месте.

— Дорого всё нынче, — хмуро протянул Святослав.

— Это все только цветочки. Впереди будут ягодки, — усмехнулся я.

— Уверены в том, что надо строить плавильню? — с опаской спросил капитан.

— Уверен, чую — прав я насчёт этих гор. Попробуем сначала добить шахты, начатые старым хозяином.

Не буду же я ему говорить про то, что «Ведьмин камень» мне уже подсказал: где нужно работать. Пусть думают, что это просто везение. Поэтому тем более надо разрабатывать жилу, до которой совсем чуть-чуть не дошёл предыдущий владелец Вальденбурга. Всем будет казаться, что это он невезуч и отступил, не дождавшись своего счастья. Тогда никто не подумает, что я какой-то колдун-алхимик…

— А ты почему спрашиваешь, Свят?

— Так ежели вы всех на барщину погоните, то денег для разбойников, которые платил с оброка сержант Вормайер — вообще не будет. У него и своровать или выкружить что-то не выйдет, — с хитринкой в глазах ответил капитан.

— Да, это хорошая мысль. Посмотрим — что он будет тогда делать. Но надо быть готовыми на случай, если разбойники обозлятся.

— А что будем делать с Рогатым? — спросил Святослав.

— Нужно съездить к этой Одноглазой Хильде. Может она чего интересного расскажет. Раз никто не знает толком, как выглядит этот зверь, то нужно хотя бы что-то разузнать, прежде чем соваться его ловить.

— А вдруг то не зверь, а демон какой? Или вурдалак?

— Всё одно — нужно его поймать или убить. Я только-только чужих сплавщиков прогнал со своей земли. Если какая-то страхолюдина начнёт у меня по лесам бегать, да людям сердца вырывать, то ни лесорубов, ни сплава у нас не станет. Не будем же мы сидеть и ждать, пока Рогатый всех по одному перебьёт? А ты пока лучше за сержантом Вормайером пригляди, — возвратил я капитана к разговору, — И надо бы разузнать побольше об этом Мышславе, который тоже к разбойникам ходит. Может он нас к ним и приведёт.

— А не проще ли Вормайера просто взять и… — Свят сложил пальцы, изображая клещи, — … и он быстро заговорит.

— Тогда некому с разбойниками будет договариваться. Через Мышслава с ними говорить? Ну допустим мы увидимся с главарём лихих людей через него. Они же тоже не совсем дураки — дураки бы бегали и грабили. А эти вон что удумали — процент взимают, прямо как «крыша»…

— Чего? — удивился Свят.

— Неважно, — отмахнулся я, — Просто так они не подставятся. Не торопись, сначала надо полную картину увидеть, — откинулся я на спинку стула и прикрыл глаза размышляя.

Святослав замолчал. Я потёр виски пальцами, встал и прошёлся по залу. Мой взгляд упал на доспех «Бестии». Собрать бы этих разбойников в одном месте…

Стоп!

Я опять начал мерить шагами комнату.

— Свят, а как ты думаешь: как часто и близко ездят по границе конные разъезды Литтории?

— Ну ежели они службу несут справно, то каждые полдня проезжают точно. А может, и чаще.

— Надо бы узнать об этом подробнее. Отправь завтра же пару человек в секрет на границу. Пусть понаблюдают дня три. Хельмута отправь — пусть он налегке заберётся в земли Литтории и тоже посмотрит — как у них дозорная служба устроена? Как считаешь, справится?

— Думаю, да, милорд. Хельмут как уж — везде проскользнёт.