Фронтир - Михаил Дорохов

Я усмехнулся: мой оруженосец иногда в своей наивности хуже дурачка. Впрочем, взгляды внучки барона Фальзенберга после того, как она задала мне вопрос про колдуна, я действительно замечал. И это той, которую старик, по словам епископа, весьма рьяно сватал графу Ольдену. От таких дамочек надо держаться подальше. Хватит мне и одного врага-соседа! Кстати, учитывая рассказы Флавия о дружбе графа и барона Фальзенберга, становилось понятно, почему Эстер помогает гарнизону Римса, когда туда набегают горцы. Я же пока на такую благосклонность надеяться не мог.

— Милорд, вам удалось узнать у графа — будет ли помощь с горцами? — поинтересовался капитан.

— Нет, Свят, — удручённо покачал я головой, — Хотя я пытался говорить с ним об этом. Всё без толку! Фон Кольм кивает на городской магистрат: мол, надо просить поддержки у них…

И это была чистая правда. Даже несмотря на то, что я попытался заговорить о набегах, когда ещё раз оказался в компании графа Эстермарка — Ольден не проявил никакого интереса и даже сделал скучающее лицо. Фон Кольм ссылался на то, что мне сто́ит объединяться с бюргерами, мол, они должны быть заинтересованы в подобных союзах. А у него — графа, дескать, итак, дел по горло.

— Не хочет тратить деньги из своей казны? — усмехнулся старый служака.

— И как ты догадался? — ухмыльнулся я.

— Да дело-то понятное… Извозчик Берт говорил, что граф помогает только северному Римсу. А там и ехать до него в два раза быстрее от Эстера, чем до нас…

— … и с бароном Фальзенбергом они друзья, — присовокупил я.

— О как! Тем более! Если гнать солдат в Вальденбург, то придётся искать врагов в горах на их территории, а это долго. Для графа посылать своих людей — всё равно что подставлять их под удары горцев, которые знают там каждую тропку и перевал. Так что фон Кольм бережёт своих бойцов. А если нанимать кого-то из вольных, то это встанет в большую сумму.

— Это я понимаю, — вздохнул я, — И если даже выманить горцев на бой, то надо будет бить так, чтобы они несколько лет боялись носа показать.

— И всё равно потом соберутся и снова пойдут в набег, — кивнул Свят.

— Всё верно…

— Вот если бы заставы поставить в предгорьях… Чтобы как в западных степных землях ловить этих язычников с гор! То было бы весьма хорошо! — размечтался капитан.

Ну да, империя использовала ту же тактику, что и мои соотечественники на Диком поле в «моём мире». Пойдёт татарская конница из Крыма в набег — сторожи разъездные их заметят и в крепости оборонительной черты тут же доложат. А могут ещё и степь подпалить навстречу конному войску. Крепости людей за стены соберут и ворота закроют. Татары пройдут мимо вглубь, ведь им не с руки организовывать долгую осаду, если силы небольшие. Затем быстро пограбят, уведут скот да людей в полон. А как в обратную сторону медленно двинутся с награбленным — вот здесь их объединённые отряды крепостей и встречают под белы рученьки, да на тот свет провожают.

Здесь бы такое тоже неплохо подошло, да только где мне взять столько денег сейчас на стройки и серьёзные гарнизоны. Если горцы собирают по две-три сотни людей в набег, то и у меня должно быть как минимум столько же, чтобы им навстречу выходить и устраивать сечу. Да ещё и с огневым боем нужно достаточно людей, чтобы сразу перевес в мою сторону был. Ибо если бездумно один раз положу много солдат, потом ещё раз… на третий обо мне уже дурная слава пойдёт и наниматься будут с великой неохотой, да и то сброд всякий.

Вот поэтому и не хочет граф тратиться — всё на Эстер кивает: мол, давай-ка дорогой мой фон Фальк договаривайся с бургомистром и магистратом. А бургомистр, чую, после вчерашних событий мне точно не рад будет. Думаю, скоро и вовсе возненавидит с подачи моего соседушки — старика фон Грюнхарта. Тот небось уже спит и видит, как отомстить за позор своего сына и кляузы строчит. В том, что история о бое двух рыцарей у реки рано или поздно просочится в город и пойдёт гулять в высших кругах всего Эстермарка — я не сомневался. Слишком уже много лишних глаз наблюдали, как я сразил Альфреда «Бестию» фон Грюнхарта.

— Поймать бы горцев в одном месте между заставами-крепостицами, да побить, — всё сокрушался капитан.

— В одном месте… — повторил я.

Свят уставился на меня, но ничего не стал говорить, не мешая ходу мысли.

— В одном месте… Слушай-ка, Свят. А что там наши люди? Ты же оставлял кого-то попьянствовать и вызнать у местных солдат новости про здешнюю жизнь да сержанта Вормайера?

— А то как же! Все как вы и приказывали перед отъездом в Эстер, — усмехнулся капитан, — С тем и пришёл, господин барон.

— Говори.

— Как уехали мы, сержант сразу послал одного человека в «сторожевой разъезд» на север, — многозначительно произнёс Свят.

— Одного? Вдоль лесов и дороги, где объявлялись разбойнички?

— Точно так! Думаю, то был вестовой от него к бандитам. Потому что когда солдат тот вернулся, то и сержант Вормайер к ночи пропал, а вернулся только на следующий день.

— К лихим людям в лес мотался… — догадался я.

— Я тоже так думаю. Уверен, ума пытал вместе с ними — что с вами делать теперь? Очень ему не хочется такое хлебное место с кем-то делить.

— Хлебное? — нахмурился я.

— Конечно. Солдаты сказали, что жалованье он им с оброка выплатил чин по чину. Но не монетой больше. А я-то покумекал немного да посчитал. Выходит, что если жалованья город задолжал на двести монет, то с оброка у Вормайера должна была остаться ещё почти сотня. И это не считая того, что они со старостой крутили-вертели! — подмигнул капитан.

Свят был прав. Я тоже после разговора с Бертом насчитал примерно столько же. Не всё же сержант потратил — где-то эти денежки могут лежать в тайничке до лучших времён. Эх, найти бы, аж руки чешутся. Я им здесь устрою «аудит из двадцать первого века» по полной! Сто монет. Да это же двадцать превосходных солдат на месяц.

— А что за солдат-вестовой? Как зовут?

—