Фронтир - Михаил Дорохов

— Сюда плывут, — произнёс Хельмут.

— Подождём, посмотрим… — коротко ответил я, хотя уже понимал, что ничего хорошего это не предвещает.

Когда лодка приблизилась, я рассмотрел лицо рыцаря. Забрало его шлема было поднято. Альфред «Бестия» фон Грюнхарт! Лицо молодого наследника пылало яростью.

— Хельмут, заряди-ка на всякий случай арбалет, если наши гости задумали недоброе, — сухо произнёс я.

— Да, милорд!

Беллинген удивлённо посмотрел на меня:

— Барон, вы что, прикажете убить соседа?

Я промолчал. А вот Хельмут с едким смешком ответил:

— Ну ежели господин барон прикажет, то я закину болт этому соседу прямо в жбан!

Нос лодки уткнулся в берег. Сплавщики тут же ловко спрыгнули и начали вязать лодку к вбитому колу. Альфред ступил на землю, чеканно прошёл несколько шагов и громко возвестил, багровея от злости:

— Пусть ко мне выйдет барон Владислав фон Фальк! Заявляю, что он порочит славное имя рода Грюнхартов и нападает без права на моих людей! И как старший сын законного владельца ЭТОЙ земли… — наследничек стукнул мечом в ножнах о мой берег, — … я, Альфред фон Грюнхарт, вызываю подлеца фон Фалька на поединок! Здесь и сейчас!

Глава 10

Барон отвечает на вызов

— Сказочный дуралей… — протянул Свят, глядя на Альфреда.

— Я требую поединка! — повторно проорал Грюнхарт-младший.

Позади него стояли вооружённые солдаты в бригантинах и сплавщики-гребцы. Причём последние даже не скрывали злорадных насмешек, глядя на меня. Бойцы Грюнхартов, напротив, молча и внимательно оценивали моих людей и их оружие. Особенно косились на Хельмута с заряженным арбалетом.

— Я принимаю вызов! — громко ответил я и принялся слезать с коня.

Отдав поводья Хенрику, я молвил оруженосцу:

— Мой доспех.

— Да, милорд! — поклонился громила.

Рядом послышалось приглушённое ругательство Свята — капитан понимал, что отказываться от поединка нельзя. Барон, который отказывается от вызова, брошенного ему в лицо при свидетелях, — это барон без чести. А без чести ты никто.

Святослав подошёл ближе:

— Милорд, будьте с ним осторожны.

— Буду, — коротко ответил я, разминая шею и плечи.

Наследничек Грюнхарта довольно оскалился. Он ждал этого и судя по реакции — был уверен в своей победе. Впрочем, у него были на то все основания. На балу я слышал, как распорядитель объявлял его Победителем турнира Восьми. По названию было нетрудно догадаться, что имелся в виду турнир Эстермарка.

На «Бестии» блестел доспех миланского типа — самое лучшее, что можно было достать за деньги в империи. Цельный нагрудник, выкованный из добротной стали, с выступающим ребром жёсткости посередине. Наплечники с дополнительными пластинами. Локтевые щитки с подвижными сочленениями — вся эта красота не уступала лучшим образцам, которые я видел в музеях в «прошлой жизни». Каждый элемент был подогнан один к другому с ювелирной точностью. Наплечники были «расписаны» золотыми полосами, имитирующими солнце и его лучи. За такую броню отец Альфреда выложил не меньше двухсот пятидесяти талеров, а возможно, и все триста.

Мой доспех был гораздо старше и с более простой конструкцией. Нагрудник состоял из двух частей, скреплённых пряжками по бокам, а наплечники не несли дополнительных пластин. Доставшийся от отца, он всё же имел большой плюс. Я провёл в нём столько времени и хлебнул в боях столько дерьма, что уже сросся с этой бронёй и чувствовал любую заклёпку, каждое сочленение и миллиметр свободного хода в суставах. Тяжесть и простота с лихвой компенсировались умением и привычкой. А привычка в военном деле — страшная сила!

— Выбор оружия за вами, барон! — хрипло произнёс Альфред, — Мечи? Боевые молоты? Что выберете?

Я сделал шаг вперёд и положил руку на рукоять полуторного меча — того самого, что вручил мне герцог Тоттенберг после одной из военных кампаний.

— Мечи, — ответил я, — Никаких молотов и клевцов. Меч да щит, если он вам нужен.

Беллинген одобрительно кивнул. Он с интересом наблюдал за происходящим. А я продолжил:

— Среди нас есть славный рыцарь из далёких земель. Кавалер подвязки её Величества королевы Иоланды, Кнут Беллинген, — заговорил я, — Прошу вас, Кнут, будьте свидетелем этому бою. И при надобности установите его честность.

— С честью принимаю данную ношу и клянусь, что будут свидетелем честным и беспристрастным, — кивнул странствующий рыцарь.

Альфред усмехнулся и вытащил свой клинок. Хорошая работа, сразу видно. Клинок с широким долом, рукоять обмотана кожей, навершие — в виде пшеничного колоса, родового символа Грюнхартов. Весьма дорогая вещь, сделанная на заказ.

— Мечи так мечи, мне всё равно — чем вас бить, фон Фальк.

Я отошёл к повозке, с которой Хенрик уже достал мой доспех. Волчонок увидел меня и выбрался из горы тряпья. Он сделал несколько шагов вперёд по телеге и смешно наклонил голову.

— Скоро всё закончится, Клык, — улыбнулся я и потрепал мальца за белое ухо.

Бригантина легла на край телеги. Я остался в одной рубахе.

— Милорд! — сказал оруженосец, — Поднимите руки, милорд.

Я кивнул и сделал то, что он просит. Хенрик ловко накинул стёганку мне на плечи, затягивая кожаные шнурки на правом боку. Пальцы громилы, все в мозолях и шрамах — двигались с удивительной точностью. Закончив со шнуровкой, оруженосец бережно расправил несуществующие складки на моих плечах.

Тяжёлая стёганка была прошита частыми стежками, чтобы содержимое не сбивалось в комья. Поддоспешник теперь был на мне. Следом я надел не цельную кольчугу. Во-первых, полной у меня и не было, а во-вторых, мне нужно было защитить только щели под мышками.

— Теперь нагрудник, — пробормотал Хенрик, отступая на шаг и осматривая меня, — А вы похудели, милорд. Я же говорил: надо чаще есть!

Свят хмыкнул, покачав головой. Оруженосец был, как всегда, в своём репертуаре. Даже такой торжественный момент он умудрился не оставить без своих комментариев.

— Хенрик, я тебя умоляю, — усмехнулся я. — Просто затягивай потуже.

Он поднял переднюю часть нагрудника — тяжёлую сталь, отполированную до тусклого блеска. Хенрик приложил её к моей груди, и я сам придержал её левой рукой, пока он обходил меня сзади и прикладывал спинную часть.

— Дышите глубже, милорд. Ну-ка…

Он соединил пряжки на правом боку, затем на левом, проверил каждую, дёрнув за ремни. Металл сел на своё место, плотно обхватив моё тело, оставляя ровно столько свободного пространства, чтобы можно было нормально дышать и двигаться.