Без страха и упрёка 4 - Андрей Борисович Земляной

За несколько часов определились и с самой церемонией. Регистрация без толпы, затем небольшой ужин для тех, кого действительно хотелось видеть, никаких газетчиков и превращения свадьбы в очередное мероприятие для общественности. Александров взял на себя помещение, автомобили и фотографа, Орлова — платье, продукты и ту часть организации, которую Вера даже не подозревала существующей.

Со списком гостей получилось сложнее.

Вера некоторое время сидела над чистым листом, записывая и вычёркивая фамилии, пока Александров наконец не заглянул ей через плечо.

— Тихонов понятно. Берия тоже. Кого ещё?

— Мама Зоя, несколько человек из Центра, ваши с Любовью Петровной фамилии я даже не записываю, потому что вы уже сами себя пригласили. Ну и конечно папа, мама, и сестра.

— Совершенно верно, — Александров придвинул к себе чашку. — А товарищ Сталин?

Вера сначала хотела отмахнуться, но задумалась.

С одной стороны, приглашать руководителя государства на частную свадьбу казалось почти неприличной самоуверенностью. С другой, Сталин знал Алексея лично, встречался с ним далеко не один раз, следил за его службой и явно относился к нему не как к безымянному полковнику из Генерального штаба. Не пригласить человека только потому, что он занимает слишком высокий пост, в каком–то смысле выглядело ещё более странно.

— А почему, собственно, нет? — Вера наконец положила карандаш. — Приглашение отправим. Без ожиданий и без просьб освободить вечер. Просто нормальное приглашение.

Орлова сразу кивнула.

— Именно. Прийти он, скорее всего, не сможет, но это уже будет его решение, а не наше.

— Представляю лицо Алексея, когда он узнает, что мы пригласили Сталина на его свадьбу, — Александров улыбнулся.

— Узнает, когда приедет, — Вера совершенно спокойно добавила фамилию в список. — Сейчас у него хватает других забот.

Приглашение решили написать без канцелярщины, но и без фамильярности, от имени обоих, оставив внизу короткую приписку Веры о том, что они будут рады видеть Иосифа Виссарионовича, если служебные обстоятельства позволят. Отдельный конверт предназначался Берии, ещё один Тихонову, а дальше список быстро стал значительно короче, чем опасалась Вера.

К вечеру Орлова наконец отпустила портниху, Александров забрал черновики приглашений, пообещав передать их куда следует, а Вера осталась одна среди тканей, писем, списков и совершенно несвойственного её прежней жизни свадебного беспорядка.

Она убрала со стола очередную пачку корреспонденции, положила поверх неё последнее письмо Алексея и некоторое время смотрела на его короткие строчки, написанные где–то между штабной сводкой и очередным выездом.

Теперь оставалось самое трудное.

Добиться, чтобы жених действительно появился на собственной свадьбе.

Глава 16

УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР

О порядке применения смертной казни

В целях упорядочения судебной практики постановляется:

Сохранить применение смертной казни исключительно по делам об измене Родине в отношении лиц, захваченных с оружием в руках непосредственно в ходе боевых действий либо оказывавших вооружённое сопротивление при задержании. По всем прочим составам преступлений смертную казнь отменить как избыточную меру наказания, заменив её лишением свободы с направлением в исправительно–трудовые учреждения. Вид учреждения, условия содержания и допустимость привлечения осуждённого к труду определять с обязательным учётом состояния его здоровья по заключению врачебной комиссии Наркомздрава СССР. Настоящий Указ ввести в действие со дня опубликования.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР

М. КАЛИНИН

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР

А. ГОРКИН

Москва, Кремль. 28 февраля 1944 г.

Приказ о передаче сводной группы пришёл в Бердичев за четыре дня до свадьбы. Алексей прочитал его дважды, вызвал начальников отделов и через час уже сдавал дела полковнику государственной безопасности, прибывшему из Москвы вместе с небольшой группой сотрудников НКВД. Менялась не только фамилия командира: вся группировка, включая приданные армейские части, внутренние войска, бронетехнику, авиационное взаимодействие и оперативные группы, переходила в непосредственное подчинение госбезопасности, что после первых месяцев работы выглядело вполне логично. Основной фронт ушёл дальше на запад, а борьба с оставленными немецкими сетями, вооружёнными националистами, диверсантами и предателями всё больше становилась не армейской, а специальной задачей.

Алексей не стал устраивать долгую церемонию передачи. В оперативном зале он провёл нового командира по планшету, показал систему связи, порядок взаимодействия с авиацией и соседними группами, отдельно предупредил, что установленный режим работы офицеров менять не следует, после чего передал папку с текущими операциями.

— Вот здесь три района требуют особого внимания, — Штурмин положил ладонь на карту и последовательно указал на отмеченные участки. — В первом после разгрома базы СД остались связные, во втором партизаны нашли несколько старых схронов, третий пока тихий, а это обычно означает, что там просто ещё плохо искали. Радиосвязь с колоннами держать постоянно, при пропадании связи авиацию поднимать сразу, не дожидаясь подтверждения засады. И не увлекайтесь погоней за отдельными группами, если можно сначала закрыть район и заставить их самим упереться в заслон.

Полковник госбезопасности слушал внимательно, время от времени делая пометки, а когда Алексей закончил, закрыл блокнот и протянул руку.

— Систему ломать не собираюсь. Из Москвы меня отдельно предупредили, что здесь сначала надо смотреть, а потом улучшать.

— Тогда мы сработаемся даже на расстоянии, — Алексей пожал ему руку. — Я вернусь через несколько дней, если Генштаб не решит иначе.

Самолёт на Москву уходил утром. Уже к вечеру Штурмин был дома и почти сразу пожалел, что не задержался в Бердичеве ещё хотя бы на сутки, потому что квартира перестала принадлежать ему.

В прихожей висели какие–то платья, на стульях лежали коробки, из гостиной доносились женские голоса, в одной комнате портниха что–то прикалывала на Вере, во второй Александров спорил с кем–то по телефону о количестве мест в ресторане, а по коридору непрерывно ходили люди с тканью, бумажной мишурой, списками и совершенно непонятными предметами, назначение которых Алексей даже не пытался определить. Свадьба должна была состояться через три дня в ресторане Центрального Дома литераторов; музыкальное сопровождение Александров организовал из музыкантов оркестра Цфасмана, а всё остальное, судя по происходящему, развивалось по собственным законам.

Вера появилась в дверях в каком–то незавершённом платье, с несколькими булавками между губами, увидела его и мгновенно улыбнулась, но приблизиться не успела: портниха поймала её за локоть и немедленно вернула обратно.

— Даже не пытайся её украсть, — Орлова выглянула из комнаты вслед за ней и указала Алексею на свободный