Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— Брать языков! — скомандовал я, изменив построение.

Мои бойцы действовали слаженно. Сначала ранили противника выстрелом в ногу или руку, потом быстро подбегали и оттаскивали за свои позиции. Всё это время другие солдаты прикрывали их огнём.

Тем временем турки всё ещё приходили в себя от неожиданного поворота событий, когда земля под нами задрожала. Словно землетрясение началось, только очень локальное, прямо под ногами.

— Отступаем! — крикнул я, понимая, что начинается.

Из-под земли стали выпрыгивать степные ползуны. Существа, похожие на огромных лягушек размером с собаку, покрытые бугристой, уродливой кожей. Они выскакивали десятками, тут же атакуя русских солдат.

— Назад! — приказал я основным силам, а сам с Костёвым, которому втихую дал противоядие, рванул вперёд.

Степные ползуны тут же начали выпускать ядовитый туман. Половина русских солдат замерла на месте, парализованная. Да, это был тот самый токсин, с которым я уже сталкивался в поезде. К счастью, у меня иммунитет.

Что ж, настало время для решительных действий.

— Ма! Па! — позвал я, доставая из пространственного кольца своих больших пауков.

Два огромных существа материализовались на поле боя. Их прозрачные тела светились голубоватым сиянием, а кристаллы на спинах испускали волны холода.

Морозные пауки тут же бросились на степных ползунов. Они рвали их на части своими клешнями, давили массивными лапами, протыкали жвалами. Некоторых тварей даже ели прямо во время боя, не прекращая уничтожать остальных.

Турки застыли в ужасе. Они не понимали, что происходит. Их твари, которые должны были уничтожить русских, сами гибли от невидимой силы. Из-за морозного пара, который испускали пауки, видимость была ограничена, и враги не могли разглядеть, кто именно убивает их монстров.

Воспользовавшись моментом, я попытался подчинить одного из ползунов. Активировал свою магию, воспроизводя ту же мелодию, что и раньше. Монстры дёрнулись, почувствовав мою силу. Но тот, на которого я нацелился, никак не хотел подчиняться. Он не растворялся, чтобы я мог его перенести в своё тело, а оттуда — в пространственное кольцо.

«Что не так? — мелькнула мысль. — У меня вышло подчинить конельва, и он тоже был пятого ранга. Почему тут не выходит?»

Пришлось отказаться от этой идеи. Возможно, пока не хватает сил или монстр как-то защищён от подчинения. В любом случае сейчас важнее было выполнить основную задачу.

Турки продолжали гибнуть. Мои монстры уничтожали их тварей одну за другой.

Но вдруг что-то изменилось. Раздался глухой гул, и землю затрясло сильнее.

— Артиллерия! — крикнул Мехов, указывая в сторону турецких позиций.

Я увидел вспышки на горизонте. Противник начал артиллерийский обстрел. Они били аккуратно, стараясь не задеть своих, но всё же несколько снарядов упало прямо на поле, где сражались пауки с ползунами.

— Отступаем! — решительно скомандовал я. — Взвод, назад!

Солдаты начали организованно отходить. Каждый прикрывал товарища, сохраняя чёткое построение. Даже турки, кажется, были впечатлены такой дисциплиной.

Ма и Па продолжали терзать пылевых ползунов, но я понимал, что пора и им отступать. К тому же надо оставить туркам «прощальный подарок».

— Паучки, — мысленно приказал, — уберите лёд с мин и немного сместите их.

Мои маленькие шпионы тут же принялись за работу. Они быстро растопили корки инея, покрывавшие мины, и чуть-чуть сдвинули их — достаточно, чтобы нарушить баланс.

Мы отступали, и за нашими спинами начали раздаваться взрывы. Один, второй, десятый… Мины детонировали, подрывая турецких солдат, которые, видя отступление врага, решили, что могут безопасно преследовать.

Куски тел и земли взлетали в воздух, крики боли и ужаса разносились по полю. Турки подрывались на своих же минах. Почему? Потому что они видели, как мы спокойно прошли по заминированному участку, и решили, что снаряды не работают. К тому же мои паучки сместили их, обманув даже тех, кто точно знал о расположении взрывных устройств.

— Бегом! — скомандовал я, когда грохот стал громче и ближе.

Турецкая артиллерия перенесла огонь на нас, но было поздно. Мы уже достигли своих позиций, и над нами смыкался защитный огонь батарей.

Адреналин всё ещё бурлил в крови, когда вернулись на исходные позиции. Бойцы тяжело дышали, но в их глазах читалось ликование. Мы сделали невозможное — атаковали, нанесли серьёзный урон противнику и вернулись без потерь.

— Все целы? — спросил я, оглядывая взвод.

— Так точно! — отрапортовал Козинцев, пересчитав своих людей. — Ни одного убитого или раненого!

— А языки? — вспомнил я.

— Девять штук! — гордо доложил Патрушев, указывая на связанных турок, которых наши солдаты притащили на позиции.

— Чёрт побери, — хмыкнул Мехов, вытирая пот со лба, — у моего отряда только двое. Трошкин, сколько у тебя?

— Трое, — улыбнулся сержант, показывая на своих пленных.

— У нас четверо, — самодовольно произнёс Козинцев. — Побьём всех!

— Выходит, группа Козинцева выиграла, — подытожил я с улыбкой. — Как и обещал, награда будет.

Вокруг нас собирались другие взводы, вернувшиеся с поля боя. Потрёпанные, измученные, с потерями, они смотрели с нескрываемым удивлением и завистью. Как так? Целый взвод вернулся без единой потери?

— Господин старший лейтенант, — Костёв подошёл ко мне, держа в руках какой-то предмет, — мы нашли это у одного из турок.

Он протянул мне маленькую свирель из тёмного дерева, украшенную странными символами.

— Вот оно что, — пробормотал я, разглядывая инструмент. — Значит, не только голосом враги это делают.

— Что делают? — не понял Коля.

— Потом объясню, — положил я свирель в карман.

К нам подошли офицеры разведки и тут же забрали языков. Генералу южной армии наверняка будет интересно узнать, что происходит на этом участке фронта.

Стоило разведчикам удалиться с пленными, как мои солдаты окружили меня плотным кольцом. В их глазах было столько благодарности, что стало как-то неловко.

— Спасибо, господин старший лейтенант, — произнёс молодой рядовой, почти мальчишка. — Если бы не вы, мы бы сейчас…

Он не договорил, но все поняли, что имел в виду. Если бы не я, многие из них уже были бы мертвы.

Внезапно меня подхватили на руки и начали подбрасывать вверх. Я даже не успел возразить. Солдаты кричали «ура», поднимали всё выше и выше, и их лица светились неподдельной радостью.

— Магинский! Магинский! Магинский! — скандировали они.

Чувство было странное. С одной стороны, неловкое, с другой — тёплое, почти родное

Когда меня наконец опустили на землю, я с удивлением заметил, что вокруг собралась целая толпа. Солдаты и офицеры из других взводов смотрели на нас с неприкрытым восхищением.

— Как вы это сделали? — спросил молодой лейтенант. — Как не поддались их пению? Как прошли через минное поле? Чем убили их тварей?

Вопросы сыпались один за другим, но я