Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Сухри потом исцеляют почву, которую попрали тени – или стражи, применяя тяжёлые заклинания против них.

У Николая всегда была сильна земля. Та часть, которая про глубокие недра и подземные пещеры с душным воздухом. Проросший мох на влажных камнях. Земляная буря. Выжженная почва, которая никогда не даст прорасти крохотным семенам, а им так нужна забота и любовь.

Кажется, он уже забыл, что это такое.

– Может, завтрак?

Звонко стукнула ложка о чёрную керамику кружки. Николай поднимает взгляд на молодую официантку в фирменном фартучке сливового цвета. Она смущается и смотрит чуть вбок. Слухи расходятся слишком быстро.

И тут же что-то щёлкает внутри – вряд ли она старше Киры, когда та пропала в тенях. Его сестре тогда был двадцать один год.

– Нет, спасибо.

– У нас появилось осеннее меню…

– Так уже октябрь.

– Под Хеллоуин, – робко уточняет официантка и отступает на полшага. – Извините, Николай Андреевич.

Он с некоторой тоской провожает её взглядом. Раньше здесь его называли просто Николаем, подавали на троих с Кириллом и Сашей крепкий кофе с густыми сливками и даже разрешали партию в покер по вечерам, когда они ждали своей очереди в патруль. Теперь Кирилл каждый день борется с тварью внутри себя, Саша так и не найден, а стражи на грани войны с милинами.

Два года в должности, которую ему однажды выплюнул Шорохов вместе с приказом от своего имени, изменили многое.

Отец мог бы им гордиться. Если бы ему было хоть какое-то дело до сына после того, как он решил уединиться в Сибири на лоне природы. Мол, с их магией надо возвращаться к натуральному хозяйству и избушкам с печками. Мать отказалась.

Кире тогда было пятнадцать, Николаю девять. И у них ещё оставалось шесть лет.

Густой тёмно-коричневый осадок отвара застывает на дне кружки. Последний противный глоток – и пора начинать день.

* * *

Служба никогда не спит.

Из прозрачных дверей-вертушек в тёмное осеннее утро, наполненное сырой моросью, выскальзывают стражи, бесшумные, уставшие, некоторые уже без формы. Им навстречу торопятся первые ранние сотрудники, на ходу пожимая руки и получая в ответ пожелания спокойной службы.

Ночная смена сдаёт пост.

Николай с некоторым любопытством замирает в полумраке коридора по дороге к своему кабинету, прислушиваясь к разговорам стражей в их офисе. Ему важно знать, что сейчас в головах его подчинённых.

– Это возмутительно! Какие пытки? Мы что, монстры? – звучит негодующий мужской голос.

– Больше, чем ты думаешь, – тихо отвечает женский. Мелькает красная чёлка – а значит, это Яна, которая сейчас возглавляет практику стражей.

– Да с чего бы? Кажется, все эти умники зарвались!

– Нам приходилось творить многое. Порой тени врывались в человека. И мы убивали.

– Да ладно, Ард же смог побороть тень!

– Кирилл Романович – страж с многолетним опытом. – Точно, Яна. Только у неё хватает терпения так разговаривать с каждым. – К тому же у него сильная магия огня, без которой тень не сдержать. В других случаях… Представь себе, каково родителям слушать, что сына засунули в психушку из-за воздействия теней?

– Но стражи ни при чём!

– Объясни это убитым горем родственникам. Однажды мы уничтожили тень ритуальным кругом и соединением сил нескольких стражей. Шторм по всей Москве, ударная волна и пожар в лесопарке – даже щиты не выдержали.

Николай отступает в коридор, оставляя за спиной взбудораженные споры, которые пошли на второй круг.

В его кабинете пахнет молотыми зёрнами кофе и сладковатыми женскими духами. Варя уже ждёт его за столом со своим чёрным планером формата А4 и укоризненным взглядом. В ней, как всегда, всё по высшему разряду: высокие каблуки, узкая тёмно-синяя юбка и рубашка в тонкую серую полоску.

– Доброе утро, Николай Андреевич.

– Варя, направь приглашение на конференц-звонок Соне из Управления. Через час.

– Времени семь утра, вы уверены, что это достаточно вежливо?

– Да. И назначь общее собрание всех отделов на десять.

– Хорошо. Вам Аманда уже звонила. – Варя едва ли не с улыбкой торопится к выходу. В её мире снова всё на месте – Николай в кресле начальника Службы. Больше никакого хаоса.

Николай застывает в своём любимом промятом кресле в раздумьях, вертя в руках остро заточенный карандаш.

Он думает о том, на кой чёрт Якову понадобилась Служба. В дела Управления или милинов стражи не лезут. И единственное, что может привлекать его до такой степени, – тайны мира теней, о которых никто ничего не знает.

Стражи были сыты по горло тем, как к ним относилось Управление долгое время. И когда в середине двадцатого века удалось организовать Службу, они окончательно откололись. Возможно, слишком сильно. А Шорохов поддерживал этот имидж закрытого сообщества все годы, когда был начальником.

И многие горячие головы считают, что в мире теней скрыты возможности к иной магии.

Стражи умеют прятаться в тенях, использовать точки прорывов как быстрые переходы от места к месту, создавать из первозданной тьмы пятна мрака. Но есть те, кто считает, что стражи не готовы делиться такими знаниями. Возможно, Яков хочет прибрать к рукам не Службу, а её тайны.

Впрочем, неважно. Он не получит ни то, ни другое – иначе погибнут слишком многие под его необдуманными приказами о познании мира теней.

Мягкие клавиши стационарного телефона негромко пищат, когда он набирает номер Аманды.

– Николя! Куда ты пропал? – Голос, как всегда, бодрый.

Он быстро и сухо рассказывает про печать, убитого лекаря и долгое хождение по заброшенному дому.

– Но это же получается, что кто-то под твоей личиной…

– Именно. Где угодно и что угодно сейчас может творить. В Службе он не появлялся. В Бюро меня не было?

Вопрос звучит на грани бреда.

– Мне не докладывали, но я уточню.

– Хорошо. Я пришлю к тебе стражей, пусть посмотрят на печать, если от неё ещё что-то осталось. И, Аманда… ты знаешь, что твой секретарь владеет магией крови?

Молчание между ними даже по телефону ощущается вмиг замёрзшей в лёд водой.

– С каких пор ты лезешь в личные дела моих сотрудников?

– Аманда, – как можно ровнее произносит Николай, бросая короткий взгляд на упавшее красное оповещение на смартфоне об открытой печати где-то на окраине. Утро началось как обычно. – Я ни в чём тебя не обвиняю…

– Неважно, Николай. Но ты нарушаешь границы и лезешь туда, куда не стоит. Диме я верю.

– Как милину, да? Но ты не ответила на вопрос.

– Нет, я не знала.

– Я вынужден просить разрешения переговорить с ним. Приеду сам – и только в твоём присутствии.

Аманда с некоторой безнадёжностью вздыхает в трубку и