Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

– И про Анну! Что за бред пишут в «Вестнике»?

Вопросы гудят и множатся.

Николай при всех своих способностях дипломатии ненавидит такие конференции – слишком много вопросов. У них работы непочатый край! Но ответы нужны не столько им, сколько всем магам. Слухи тоже могут быть разными, не только статьями в «Вестнике».

– Так, сначала задачи. Появилась зацепка, мне нужна группа стражей с кем-то, кто умеет вести допросы.

– Я съезжу, – подрывается один из печатников. – Заодно гляну ещё раз на заклинания Академии.

– Хорошо. Ищите Сашу. Считайте это моей личной просьбой. Никита! Да, я к тебе обращаюсь, ты лично отвечаешь в ближайшие дни за прорывы.

Тот кисло кивает. Николай быстро смотрит на часы – до встречи с Соней ещё два часа, а Управление находится по иронии судьбы не так уж далеко от так нелюбимой ими Службы.

– Давайте по вопросам.

К концу совещания стражи озадачены. Легче явно не стало никому, кроме самого Николая: неприятные ощущения от эликсира прошли, во рту только сушь и горечь.

Теперь можно и на встречу с Соней.

На выходе его окликает спешащая через холл Варя. В кабинете наверху его ждёт брат Анны, который хотел бы поговорить лично.

Николай встречался уже однажды с семьями пропавших ребят в начале октября. Правда, тогда были только родители и Борис из попечительского совета Академии.

На парне чёрная толстовка с капюшоном, мешковатые джинсы и стоптанные ботинки. Возможно, он на пару лет старше сестры.

Кира была старшей. И Николай не уберёг её от самой себя и тех сволочей, которые посчитали, что прогулка по миру теней может стать отличным приключением.

Парень вскакивает со стула, едва не опрокидывая его, стоит Николаю хлопнуть дверью переговорной. Где-то мерно тикают часы, окна закрыты плотными жалюзи.

– Вы Поулг?

Он весь напряжён. Николай замирает у двери, подмечая спрятанные в карманах толстовки руки, плотно сжатые губы и испарину на лбу.

– Николай, Служба стражей. А ты…

– Какая разница, правда? – короткий смешок. – Вам же плевать!

– Я запоминаю имена тех, кто пострадал от теней.

Парень пожимает плечами. Его взгляд бегает по комнате от Николая к ровному ряду стаканчиков, к столику с кофе и чаем и обратно. Парень взвинчен и явно готов на всё. И вряд ли руки он прячет от холода. Так что у него в кармане?

– Как вы могли? Что она вам сделала? – в голосе обжигающая горечь.

Николай до сих пор помнит это отчаяние. Помнит свою злость и непонимание.

– Почему? Что с Кирой?

Мама осела на диван, прижимая к губам дрожащую ладонь. Николай только вернулся из школы и тут же замер в прихожей с зажатым в руках рюкзаком.

– Мы ищем. Но у прорыва было слишком много теней.

В комнате два стража в чёрной форме. Серьёзные, вежливые и спокойные.

– Так ищите! Кира… девочка моя…

Сердце ухнуло вниз. Николай не мог поверить. Обрывки фраз складывались в страшную правду, с которой невозможно было смириться. Стражи обернулись на шаги, тот, что постарше, поднялся навстречу.

– Иван, Служба стражей. Ты ведь брат Киры?

– Что с ней? – Язык прилип к нёбу.

– Ушла с друзьями в мир теней на поиски приключений. Её уже ищут.

– Какие шансы?

Страж смотрел долго и пристально. Николай всё понял без ответа.

И теперь перед ним стоит брат другой жертвы проклятого и страшного мира, выворачивающего всё наизнанку. Николай знает, что будет дальше – он тоже хотел мести. Она затягивала с головой в густую трясину, где нет воздуха и света. Лёгкие горели. Бездействие казалось наказуемым и преступным, но кто бы пустил его помогать опытным стражам? Тогда он научился драться. Без магии, одними кулаками. И только сильнее захотел стать стражем.

– Сядь, пожалуйста. Давай поговорим. – Николай делает шажок вперёд и навстречу. На кончиках пальцев потрескивают искры. Земля привычнее, но он не может до неё дотянуться.

– Нет уж! С Анной вы тоже говорили? Издевались?! Вы знаете, что теперь она просыпается каждую ночь от кошмаров и слышит ваш голос?

Николай знает. Даже слишком хорошо – у него свой ад с голосами и богатой фантазией того, что делали тени с его сестрой. Неважно, что его там не было.

Николай угадывает движение за миг до того, как парень достаёт самодельную магическую бомбочку с огненным вихрем внутри.

Быстрый рывок – и он сбивает парня с ног. Грохочут опрокинутые стулья, в воздухе рассыпается фейерверк из искр с глухим хлопком.

Николай скручивает запястья парня и прижимает коленом к полу. Круглая бомбочка укатывается под стол безвредным шаром – для активации нужно заклинание или сильный бросок.

В переговорную вбегают несколько стражей на шум и грохот. Николай поднимается, поправляет рубашку. Подходит к столику в углу и наливает в высокий стакан воды. Голубая этикетка обещает воду из горного источника. На вкус – как из-под крана.

– Что с ним делать? – раздаётся сзади.

– Николай Андреевич, это отличный козырь! Покушение милина на начальника Службы стражей – разве не стоит…

Николай резко разворачивается и в одно молниеносное движение подлетает к брату Анны, который стоит на коленях в цепкой хватке стражей. Месть легко спутать с жаждой ответов.

Николай садится на корточки перед ним, не зная, как сказать.

Не дипломатия, а чувства – не его конёк.

– Мне жаль. Правда. Как бы странно это ни звучало, это был не я. Всё, что я могу сделать – найти виновного.

Парень молчит, взгляд в сторону, и в глубине его зрачков неотвратимая горечь.

– Береги её. По крайней мере, она жива.

Тот едва заметно вздрагивает от этих слов.

– Отпустите, – жёстко повторяет Николай стражам, всё ещё сдерживающим парня кольцом заклинаний и тисками теней.

Магия медленно стихает, как сдутый ветром утренний туман.

Жаль, что с болью так нельзя.

Николай подаёт руку, помогая парню немного неловко подняться. Вынужденное перемирие и одна боль на двоих, даже если о ней знает только сам Николай. Возможно, он действительно неправ. Яков наверняка бы воспользовался таким удобным для себя случаем.

Но у Николая другие методы. Стражи – защитники, а не жестокие монстры.

На улице редкий дождь с крупными каплями. Любимый строгий зонт остался в Службе, но Николаю сейчас почти всё равно, что пальто вымокнет. Он шагает к мосту, чтобы перейти на другую сторону, где высится здание Управления. Его потряхивает изнутри, но скорее от переизбытка эликсиров и адреналина в крови.

Сейчас Николай особенно понимает, почему Кирилл так часто курит. Терпкий горький дым мягко катается во рту, спускается по горлу и будто выталкивает что-то изнутри.

Мир всё ещё яркий, насыщенный и резкий, боли почти нет. Он справится. Уж, по крайней