Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

всех Яна, дёргая кончик яркой красной пряди то ли от досады, то ли с некоторой решительностью. – Если вы хотите собрать стражей из других городов, так всё равно скоро ежегодный сбор. Или нет?

Все взгляды устремляются на него. Давняя традиция встречи всех стражей на изломе осени и границе между ярким сбором урожая и тёмным временем года.

Только в этом году это скорее не праздник, а новая битва. В августе ему принесли весточку, что на стражей нападут… и обязательно надо это допустить. По его мнению, полная чушь. А с другой стороны, раз теней выпустят – стражам надо быть готовыми. Не как сегодня.

К тому же вечер стражей всегда запоминается.

– Будет. И ребят, которые над этим работают, не дёргайте в патрули. Ещё вопросы есть? Тогда свободны.

К удивлению Николая, Яна не выходит вместе со всеми, а плотно закрывает дверь, прислоняясь к ней спиной.

– Николай, я не хотела говорить при всех. Но сегодня у печатей творилось странное.

Дурные вести всегда приходят скопом – давнее правило с редкими исключениями. Николай кивает на стул рядом с собой и тянется к шкафу с настойками. После эликсира ему пить нельзя, но он знает традицию Яны выпивать ровно одну рюмку за всю Службу после тяжёлых прорывов. Когда списки погибших полнятся новыми именами на доске памяти в холле.

Брусничная настойка походит на цвет её красных прядей и тёмного лака на ногтях.

На цвет пролитой сегодня крови.

– Детали? – Николай вертит в руках маленький огонёк с приятным теплом. Вот только вместо него он раз за разом вызывает мелкие камушки.

– Тебя видели то там, то здесь.

Эта новость будто вливает новую дозу адреналина вместо угасшего в крови эликсира. Яна пододвигает ему сложенный пополам листок с ровным почерком и несколькими координатами точек прорывов.

– Так. Многие видели?

– Знаешь… – Она задумывается на несколько мгновений и долгую затяжку тонкой сигареты, от запаха которой чешется кончик носа. – Вроде ничего внятного, но так, что слухи поползли. И мелькал-то не когда стражи прибыли. Свидетели донесли.

Вряд ли это было просто так. Кем бы ни был их противник, он знал расположение печатей по всему городу и легко вскрывал одну за другой, едва ли не насмехаясь над их потугами везде успеть. Двойник следит за ними. И игры с тенями и с ним начались в Бюро.

– Яна, в каких районах вскрыты печати?

– Да проще спросить, в каких нет!

– Вот и узнай. Молча и скрытно, без лишних свидетелей, а потом и адреса всех стражей.

– Ты уже своим не доверяешь?

Ответить Николай не успевает. С первого этажа доносится грохот взрыва, и тут же вязкая и липкая магия теней проникает даже сквозь пол.

Им не нужны слова, чтобы рвануть из задымлённого кабинета в коридор мимо распахнутых дверей других офисов.

Весь холл погружён в непроницаемый мрак без единой капли света, и только в центре поблёскивают красные угольки.

– Всем отойти! – Голос Николая разносится раскатом грома. Беспрекословный приказ.

Он чувствует кожей, как рассыпаются стражи за его спиной полукругом, их заготовленные смертоносные заклинания. Обострённые грани воздуха, земляные бури, каменные оковы и огненные плети.

Почти без сомнений рука сжимает рукоять кинжала, острого и чуть подсвеченного маслом против тварей по ту сторону. Николай делает шаг в клубящийся мрак с единственной надеждой, что заточенная сталь сейчас не пригодится. Кажется, с каждым движением мир становится медленнее и медленнее, в нём всё меньше ориентиров.

Он помнит этот мрак. Помнит едва ли не безумную улыбку Кирилла, глубокие порезы на груди и полосы крови в воздухе.

Тот мрак, что стал проклятием каждого из них.

Здесь его не уничтожить – только если не убить самого носителя, и то слишком опасно. Николай вытягивает вперёд руку с пламенем в ладони, как ориентир во тьме. Пальцы стискивают кинжал до онемения. Один точный удар без колебаний и каких-либо сомнений оборвёт жизнь легко и просто.

Яркая вспышка озаряет не только бездонную глубину мрака, но и весь холл вокруг.

И в её отсветах Николай видит, как с пола тяжело поднимается фигура с огненными крыльями за спиной. Они тянутся струями пламени и загоняют мрак бездны в свои границы, подчиняют воле заклинания.

Мрак скатывается рулоном и сизым дымом под кожу, и с каждым её движением Николай делает шаг вперёд сквозь вихри.

Трещит распахнутая печать, ведущая в мутный коридор к миру теней, который теряется в какой-то выжженной лесной чаще с поваленными деревьями и вывороченными корнями.

А Николай смотрит на почти безжизненного Сашу на полу перед Кириллом. Крылья роняются на пол язычками пламени и обращаются в пепел.

Кинжал застывает в паре сантиметров от тяжело вздымающейся груди Кирилла.

– Ко мне в кабинет, – ровно произносит Николай, пряча кинжал в ножны. – Сейчас же.

Кирилл лишь молча кивает и не своим голосом обращается к склонившимся над бледным Сашей лекарям, уже проверяющим показатели жизни и магии.

– Позвоните Сюзанне. И даже не смейте говорить ей, что шансы малы.

Притихшие стражи вокруг всё ещё настороже, напряжённые в ожидании, что сейчас прямо в центре Службы откроется прорыв теней.

Магия лекарей-милинов уже затмевает запах погасших спичек и гари.

* * *

Николай плотно закрывает дверь кабинета и нарочито медленно проходит к своему столу мимо Кирилла, устроившегося прямо на полу в клубах дыма. Прикрыв глаза, он медленно курит. Непривычно видеть его в тёплой зимней куртке поверх толстого свитера, без каких-либо признаков магии вокруг.

За окнами уже темнеет, и бесконечность череды дней с тенями, невидимым врагом и потерями давит неподъёмным грузом. Николай присаживается на край стола и некоторое время смотрит на чёрный орнамент на тёмно-коричневых стенах кабинета.

– Какого чёрта ты творишь? – тихо произносит он, скрывая своё раздражение.

– Помнишь ритуал Сюзанны? Я говорил с ней утром. Она сказала, что не зря тогда коснулась меня. Что я смогу отыскать его. И ведь удалось. Даже быстрее, чем я думал.

– И ты рванул в тени. Без магии огня, без поддержки!

Николай неожиданно для самого себя бьёт кулаком по столу от внутреннего бессилия и отчаяния. Искры и пламя взметаются в воздух, оседая серым мягким пеплом на пол и стулья.

Узоры на обоях уже пляшут, а жар всё сильнее.

Под удивлённым взглядом Кирилла Николай садится рядом с ним и с кивком принимает сигарету. Так же они проводили порой вечера в пустых классах Школы стражей после трудных тренировок или возвращения одного из них из камеры без магии. Так же молча курили, не нуждаясь в словах. Сейчас каждая затяжка словно возвращает умение дышать и хоть