Погоня за судьбой - Ди

— Я вижу, что вы уже приняли решение.

— За словами должно следовать действие, — бесцветно произнёс гигант. — Я обдумал то, что вы сказали мне в лагере, и пришёл к выводу, что ваш план — лучшее, чем мы можем помочь нашим заблудшим братьям. Ши настроит маршрут прыжков.

— А по материальной части… Понимаю, «пчёлы» у вас наперечёт…

— Комплект «пчёл» остаётся у Ивана. Я помню…

Иван? А это ещё кто?

— Силы колонии быстро иссякают, и мы не можем стоять в стороне, — продолжал незнакомец. — Поэтому после штурма энергоузла рассчитывайте только на себя.

— Я не попрошу бо͐льшего, чем нужно, — заверил его Агапов.

Незнакомец кивнул, блеснув двумя жёлтыми кругами окуляров над маской-респиратором.

— Я жду вас десять минут. Ши останется с вами на случай, если понадобится что-то ещё.

С этими словами он развернулся и отправился прочь.

«Он упомянул Ивана. Неужели это дядя Ваня? Оставшийся от человека мозг, который умудряется существовать без тела и выживать столько лет… Сколько мозг сможет прожить без кислорода? Минут пять? Похоже, старику в его положении невероятно везло… Итак, кое-что вспоминается — и это отлично».

— Вы сюда ещё и дядю Ваню в своей кастрюле приволокли? — вполголоса спросила я.

— Он, кстати, уже работает, — сообщил Василий. — Это только мы тут прохлаждаемся.

— Целая команда собралась, — протянула я, глядя в отдаляющуюся спину великана в плаще до пола. — Спасители мира, блин.

Силуэт незнакомца стал совсем маленьким, а затем поднял руку и коснулся чего-то большого. Незнакомец дрогнул, словно изображение на плохом приёме. Раз — и его не стало, будто он был лишь проекцией, а на его месте во тьме серел огромный валун, походящий на испещрённый кратерами астероид. Рядом мерцали два желтоватых глаза — второй высокий силуэт недвижимо стоял в тёмной нише. Ши наблюдал за нами.

— Оставлять артефакт и оставаться самим на этой планете больше нельзя. — Слова Агапова вернули меня к реальности. — Мы должны продолжить изыскания, но здесь возможностей для этого больше не будет… Сейчас на поверхности идёт сражение, которое определяет судьбу этой планеты, а, быть может, и всего мира. А мы используем переполох и обернём его в нашу пользу. По моим прогнозам, у нас есть ещё около часа.

— И что мы успеем за час? — решила уточнить я.

— Изменить мир! — профессор многозначительно поднял вверх палец. — Единая система обороны уже развалилась на очаги. Россы сражаются отважно, но преимущество не на их стороне… Ну а нам предстоит покинуть это место и разобраться, как использовать «Книгу судьбы». Там, где классическая наука перестаёт работать, приходится импровизировать, и ваши новые таланты, Лизавета, могут сыграть свою роль.

— С чего вы взяли, профессор, что ваш замысел сработает? — скептически спросила я.

— Потому что у меня есть только он, — честно ответил Агапов. — Но пока он меня не подводил… В мире ничто не бывает «просто так». Совпадение — это слово для тех, кто не видит узора, а я его вижу… Я годами собирал данные, и все они складываются в одну картину: существует разумная воля, матрица, если угодно, и все мы — часть её алгоритма…

«Этот учёный говорит о том, что приблизился к разгадке божественного провидения?»

— Вы, значит, приблизились к разгадке божественного провидения? — хмыкнула я. — Сколько себя помню, с богом я так и не научилась общаться. Уж какое там — проникнуть в его мысли…

— Божественного здесь не больше и не меньше, чем во всём остальном мире. — Агапов пожал плечами. — Вы можете назвать эту волю как угодно, но важны лишь её намерения в отношении вас и то, что вы ответите, когда она спросит. А пока — она привела вас сюда в самый подходящий для этого момент… Я вижу, вы не очень-то доверяете мне, и это вполне понятно. Но я прошу вас не спасти человечество. Я прошу вас дать мне шанс проверить свою гипотезу. Дать смысл моей жизни перед тем, как она закончится… Василий опишет ситуацию. У него это получается лучше, чем у меня…

Агапов посмотрел на Василия, и тот с готовностью кивнул.

— Итак, нас четверо, — подхватил мужчина. — Пятеро, если считать эту твою головешку, но она скорее балласт, нежели полноценный участник… Задача — свалить с этой планеты. Пока сражение на поверхности не закончилось, мы должны покинуть Ковчег на корабле, к которому Ваня получил удалённый доступ… Твой старый «Виатор». Ты видела его на площадке космодрома перед самым отлётом.

— Отлётом? — нахмурилась я.

— На кладбище живых мертвецов, — без тени улыбки сказал Василий.

— Я видел вашу омниграмму. — Очки Владимира Агапова зловеще блеснули отсветами. — Включая то, что было на Пиросе… Некоторые вещи я бы предпочёл не видеть…

Подсознательная, глубинная память услужливо рисовала оскалы и безумные кровавые глаза. Те, что когда-то приходили в ночных кошмарах, а ныне были почти позабыты. Но были там и другие глаза. Синие, полные жизни и надежд — всех сразу, сбывшихся и несбыточных. Первым, что я увидела в них, был испуг, но потом всё изменилось — и в итоге жизнь одержала победу над смертью.

«Свалить с планеты?» Звучало просто, как глубокий вдох. «Изменить мир?» Звучало, как бред, но… в этом бреду была искра. Та самая, что горела в глазах Агапова, и та же, что когда-то, кажется, горела во мне. Искра долга. Не перед человечеством — чёрт с ним. Перед… ними. Перед живыми и перед призраками мёртвых, чьи имена я забыла, но чьё отсутствие чувствовала в груди, как пустые карманы.

Может, стоит попробовать? Хуже-то уже не будет…

— Откуда у вас «Виатор»? — прервала я нить собственных размышлений.

Профессор вздохнул, вспоминая что-то своё, полное расчётов, головной боли и бессонных ночей.

— Корабль был переправлен сюда через Ассоциацию Вольных Пилотов, — произнёс он. — Через одну из теневых схем его выкупили из отстойника Службы Безопасности, якобы на каннибализацию, на запчасти для других кораблей. Через агентов он был доставлен к «Аркуде», которая и перегнала его сюда.

— Это что, шутка? — копаясь в собственном прошлом, я пыталась найти момент, когда была в корабле в последний раз.

— Это чрезвычайно затратная схема по избавлению от улик, — пожал плечами Василий.

— От улик?

— От всего, что связано с делом «Книги», — сказал Агапов. — И это лишь малая толика всех затрат. Одними деньгами дело не ограничилось…

Это произошло на Земле. Я вспоминала.

Всплыл обрывок: «Виатор», утопающий в снегу меж исполинских сосен. Мы покидали его, бежали к поезду, к тому самому, где оборвалась моя старая жизнь. Ирония в том, что теперь