Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— То есть, мы в своем мире всё исправили, а попали сюда? Где ничего не сделано? — со свойственной ей прямотой уточнила химера.

— Извините, — кое-как выдавила из себя Рона.

— Да ты-то тут при чём, — ещё сильнее нахмурилась Маша. — Мы ведь знали, на что шли… и сами выбрали, как поступить в конце. Что делать будем?

— Не знаю, как вы, а я буду возрождать эльфов, — заставила выпучить остальных глаза Эйлана. — И надеюсь, Фирониэль сделает то же самое.

— Что, прости? — прекратив кашлять, переспросил я.

— Ты делаешь мне ребёнка, он будет эльфом либо нет, — доступно объяснила мне дикая. — Потом делаешь следующего, ну и так далее. Если наша певица-бухгалтер сделает то же самое — процесс пойдёт вдвое быстрее.

— Что, прямо тут? — первой переварила такое заявление волкоухая.

— Не вижу причин, почему этот мир не подходит, — кажется, лучница нашла новую возможность проявить своё знаменитое упрямство. — Тем более, назад нам не попасть. Сами закрыли за собой дверь.

— Лана права: выбор у нас — строить свой дом здесь или пытаться найти дорогу в какой-нибудь ещё мир, — мягко прервал спор я. — И, учитывая, что мы пережили — рисковать ещё раз… было бы опромётчиво. Во всяком случае — пока.

— Ты сказал, «местные спустили в утиль свою цивилизацию», - напомнила мне Таня.

— А то у нас… на Подстанции-29 жизнь прямо сахар была, — отмахнулась Белая.

— Именно, — пришедшая мысль заставила меня криво улыбнуться. — В конце концов, не нравится мир — всегда можно переделать его по-своему. Стать вот у этих императором…

Я видел, что спасённые прислушиваются к нашей беседе, пытаясь что-то понять, тихо переговариваются между собой… но совершенно не ожидал, что при слове «император» все шестеро встанут на одно колено, низко опустив головы. Чёрт. Чёрт!

— Шутка, — неуверенно произнёс я. — Я пошутил. Прекратите. Перестаньте!

— Видимо, одно слово оказалось случайно созвучным, — подсказала мне Рона.

Твою же ж мать…

Эпилог

— А дальше?!

— Это вся история, — тепло улыбнулась женщина, закрывая книгу. Томик выглядел довольно потрёпанным, что для издания из «вечного» пластика уже само по собе говорило о возрасте фолианта.

— Но… — Силанта неожиданно для себя шмыгнула носом, вспыхнула как маков цвет и теперь отчаянно мечтала провалиться сквозь палубу.

— Как я слышала, на самом первом праздновании Дня Империи — им назначили день встречи группы Седого с семьёй Арна, — пришла на помощь юной подопечной взрослая Светлая, — историки из Коллегии Правительства преподнесли Императору в дар его собственное жизнеописание, составленное по словам и воспоминаниям самых близких ему разумных. Записей этого события удивительным образом не сохранилось, но говорят — Арн, раскрыв свою биографию наугад, раскашлялся, разлил вино, потом неудержимо расхохотался и минут пять успокоиться не мог. А потом с совершенно серьёзным лицом заявил, что лучше он сам про себя напишет, и про свои «эпические приключения» — мол, так там хотя бы пара слов правды затешется. В итоге записки вышли в виде романа, художественного, а не документального текста. Как сказал сам автор: «выдумку» парадоксально-проще защитить от позднейших правок «на основе новейших исследований». Впрочем, на счёт авторства у многих есть сомнения: всё же Император слишком занятый разумный, чтобы успевать заниматься ещё и писаниной…

— А что было дальше?

— Дженни! — натурально зашипел на маленькую кошкодевушку Семён. — Ты мне обещала? Обещала!

— Но мне интересно! — с прямотой и простодушной бесцеремонностью, доступной лишь восьмилетнему ребёнку, заявила звероухая.

— Простите, Светлана Васильевна, — повинился парень.

— Я же сама разрешила ей остаться, помнишь? — опять улыбнулась Светлая. — И потом, она же честно сидела и тихо слушала, пока мы не закончили чтение. Пусть уж лучше при тебе до конца смены побудет, чем опять сбежит из каюты. Представляешь, что будет, если в следующий раз она твой запах не найдёт?

— Ты — моё проклятье! — Юнга представил и схватился за голову. — Почему ты постоянно меня преследуешь?

— Мама сказала, «когда ты вырастешь — выберешь себе мужчину», - с видом, будто в который раз уже объясняет простейшую истину не самым умным, но хорошим в сущности людям, проговорила восьмилетка. — Ненавижу ждать. Выбрала сразу. Тебя.

Теперь сквозь палубу желали провалиться уже двое младших членов экипажа Литании. А когда разумные чего-то желают — они рано или поздно могут это осуществить. Как один из офицеров, непосредственно ответственных за живучесть корабля, Светлана не могла допустить такого исхода событий.

— Семён, советую тебе перестать нервничать из-за слов Дженни, — режим «мудрого наставника» Светлане до сих пор давался плохо, но она очень постаралась выдержать тон и задействовать весь свой авторитет. — Она выбрала — ей и отвечать, ты тут ни причём.

— Да как эта мелкая дура может за что-то отвечать?! — искренне возопил «избранный». — Собственные родители ей не указ, а мне опять краснеть перед всеми, возвращая её домой!

— Я не дура! — тут же возмутилась обсуждаемая. И уже себе под нос пробурчала. — И не мелкая…

Правда, убедительности последней фразе явно не хватало из-за прижатых к голове остроконечных ушей с роскошными кисточками.

— Не скажи, — покачала головой Светлая. Вообще, такие вещи не принято было осуждать вот так вот, публично. С другой стороны, если родители почему-то ничего не объяснили парню — то это должен сделать наставник. — Не стоит забывать, что звероухие — это не люди и не эльфы, о которых учёные до сих пор спорят, можно ли вообще различать как разные подвиды Человека Разумного или нужно говорить о расовом делении. Не обманывайся внешним видом — геном химероидов искуственный и потому радикально отличается от нашего. На Литании и в Системе, наверное, всего с десяток генетиков, которые понимают, как ичто же такое создал Император Арн, выполняя обещание, данное своей супруге Тане… Так что Дженни о своём выборе — совершенно серьёзно. Потому и родителей перестала слушать — это не подростковый бунт… точнее, не только он. Она просто действительно выбрала тебя. Более того, если ты подтвердишь, что признаёшь себя её мужчиной, она начнёт слушаться именно тебя. Только сперва подумай, готов ли ты взять на себя такую ответственность…

— Р-ронн! Ронн-ронн! — звук «колоколов громкого боя» спутать с чем-то другим совершенно невозможно. И разносился он не по корабельной трансляции, а от самих «колоколов» — простейших электромеханических устройств, ближайшим родственником которых числился допотопный будильник. Одновременно над дверями оранжереи, где Светлана устроила импровизированные чтения, загорелся синий сигнал. И то, и другое означало: «дан ход». В Первом Мире был свой морской флот. Был