Корона ночи и крови - Мира Салье

– А твоя Ами совсем не против, чтобы Гэврил к ней прикоснулся, – насмешливо сказал Кэл, в упор глядя на Деллу, будто оценивал ее реакцию.

Она сделала медленный вдох, стараясь прогнать непреодолимое искушение швырнуть булыжник в его красивое лицо, и вздернула подбородок:

– Ты омерзителен.

16

Беспросветная ночь – не просто традиционный праздник для ринальцев, когда они не чувствуют упадка сил. Считается, что эта ночь такая темная, что способна укрыть даже от взора Творцов.

Дневник неизвестного

Вскоре они с Кэлом вернулись в замок, и Делла поблагодарила Творцов за то, что он держал дистанцию.

Оставшуюся часть дня она отдыхала. Хоть и насладилась первым полетом, он ее изрядно вымотал.

Когда она вошла в покои, то сразу удивилась растопленному камину, который здесь использовался скорее для декора, поскольку ринальцы не нуждались в дополнительном тепле. Делла успела соскучиться по жару огня и треску дров, мигом скинула одежду на пол и подошла к камину, позволив языкам пламени согревать уставшее тело.

Она не хотела ни видеть лорда Фейна, ни даже думать о нем, но ее желания сейчас не имели значения, поэтому ближе к вечеру она твердо решила найти мерзавца и поговорить с ним. Делла выведает у него все секреты, а потом намекнет Кэлу, что в Совете затаился предатель. Лорд предполагал, что «слабая девчонка» струсит и не побежит жаловаться, но она поступит как раз наоборот.

Что, если Фейн это предвидел и разработал какой-то план на такой случай? Вдруг он вовсе не собирался рисковать, надеясь на гордость Деллы?

Она понятия не имела, где искать лорда, но выведать у стражи местоположение его покоев оказалось несложно. Правда, пришлось долго долбиться в запертую дверь, но там висела мертвая тишина.

– Делла?

Она вздрогнула и резко повернулась на звук голоса.

У противоположной стены стояла девушка в кожаном боевом одеянии. Ее темно-каштановые волосы были собраны в высокий хвост, обнажая длинную бледную шею с яркими красными линиями. На нее не попадало даже одного луча света, отчего пряди казались почти черными, без единого намека на бордовый оттенок. Значит, Андрия уже вернулась с тайной миссии.

– Что ты здесь делаешь?

Рия внимательно осмотрела ее лицо и нахмурилась, видимо только сейчас заметив дверь, в которую Делла стучала.

– Я… – Делла замялась и шумно сглотнула, почувствовав себя неуютно. – Мне нужно поговорить с лордом… о личном. – Она чуть не провалилась на месте, но другого ответа в голову не пришло.

– Ты разве не слышала? – В голосе Рии слышалось напряжение и настороженность, а ее черно-красные глаза вспыхивали и гасли.

– О чем?

– Лорд Фейн в темнице. Королю стало известно, что он… сделал тебе больно.

Деллу накрыло беспокойство, но она постаралась сохранить непроницаемое выражение лица.

– Эмилиан узнал? Но как?

– Его брат учуял на Фейне твой запах. Но Эмиль не дал совершить правосудие в духе Кэла.

Делла удивленно подняла брови, и Андрия с нечеловеческим изяществом сделала шаг в ее сторону.

– Он собирался вырвать хренову мерзавцу сердце и скормить ему за ту минуту, пока тот еще дышит, ну или медленно расщеплять его плоть, не давая отключиться от боли и заставляя ощущать ее ежесекундно, пока от него не останутся лишь кости.

Делла сглотнула, чувствуя слабые отголоски былого страха, который когтями вцепился во внутренние органы.

– Если Фейн в темнице, ты сможешь меня проводить? Мне нужно с ним поговорить.

– Не получится. Эмиль более сдержан, чем Кэл, но и он не святой, – ответила Рия, тряхнув длинным хвостом. Она продолжала стоять рядом и следить за каждым ее взглядом и жестом.

– Если Фейн без сознания, я подожду. Мне очень нужно с ним поговорить.

Рия тяжело вздохнула и огляделась, задержав взгляд на арочном проходе в конце коридора и темноте за ним.

– Эмиль приказал вырвать ему язык.

Делле стало дурно. В груди появился неприятный ком, поднявшийся к горлу, и все тело покрылось мурашками. Но тут у нее в голове мелькнула мысль: а смог бы лорд написать ответ на вопрос? Хотя после пыток он вряд ли будет что-то разглашать. Но, раз ему теперь нечего терять, может, он решит отомстить королю, раскрыв его секреты?

Она повернулась к Рие, лихорадочно соображая:

– В любом случае я хочу его увидеть. Ты поможешь или мне самой искать путь?

Ринальская советница внимательно посмотрела на Деллу, и та ощутила ее нерешительность.

– Помогу. Ты ведь все равно не скажешь, зачем тебе нужен этот мерзавец?

Делла покачала головой, и Рия раздраженно фыркнула.

По пути они заскочили в покои, чтобы взять перо и пергамент, а потом Рия отвела ее в подземелье. Они шли по плохо освещенным коридорам со статуями крылатых чудовищ, которые больше не казались ей страшными. Теперь Делла понимала, что это были риньяры, запечатленные не в самом милом виде. Она знала, какими монстрами они могли стать, если наведаться в их логово без приглашения.

На первом этаже один из длинных коридоров заканчивался дверью, ведущей в старое крыло замка. Рия распахнула ее, и перед ними предстала лестница, которая терялась в кромешной тьме. Они начали медленно спускаться. Делла одной рукой держалась за холодные каменные стены, чтобы не споткнуться и кувырком не полететь вниз.

Когда они прошли еще несколько пролетов, Рия, пренебрежительно наморщив нос, сказала:

– Мне никогда не нравился этот мерзавец. Скользкий тип.

– Тогда зачем приняли его в Совет?

– Он входил в Совет еще при отце Эмиля и Кэла, был доверенным лицом прежнего короля, одним из тех, кто умело прятал жестокость и злобу за маской любезности.

Эти слова не удивили Деллу. Правители Риналии любили старые порядки и чтили традиции, поэтому понятно, почему лорду Фэйну пришлось не по нраву правление Эмилиана.

– Рия, сколько вам лет? Кэл рассказывал, что вы росли вместе.

– Ты хочешь знать, сколько нам лет или как давно правит Эмиль? – тихо спросила она, не поворачивая к ней головы, пока они двигались вниз.

– И то и другое.

– Мне почти двести пятьдесят лет. Близнецам столько же. Алин младше года на два. Эмиль правит всего восемнадцать лет, – сказала Рия голосом, лишенного всякого выражения.

Эти демоны прожили на свете без малого три века.

Делла чуть не врезалась в стену, забыв повернуть на лестничном пролете.

– Наверное, я кажусь вам совсем ребенком. Особенно со своей несдержанной мирийской сущностью.

Смех Рии вышел чересчур резким.

– Мирийцы считают нас хладнокровными, что мы