Корона ночи и крови - Мира Салье

не способны испытывать эмоции, но ринальцы чувствуют все то, что и обычные люди. Просто за прожитые века мы научились не реагировать на внешние обстоятельства, как в первое время жизни. Ты же не думаешь, что наши дети такие с рождения? Этому учатся годами.

Пока они шли, Делла старалась запомнить дорогу на случай, если придется снова навестить пленника. В этой части замка было намного прохладнее, и с каждым шагом кожа все сильнее покрывалась мурашками.

– Ты не скажешь, что стало с предыдущим королем?

Рия поцокала языком. Казалось, она собралась ответить на вопрос, но потом передумала:

– Я не хочу проблем. Спроси об этом Кэла. Он поделится с тобой историей своей семьи, если сочтет нужным.

– Но ведь Кэл рассказал про Алина. И мне очень жаль твоего брата, – произнесла Делла, пытаясь не обращать внимания на долетавшие из глубин подземелья тихие, мучительные стоны. Они были наполнены болью и страданиями и лишены всяческой надежды.

Рия несколько секунд молчала.

– Алин считал, что если однажды не вышло взлететь, то получится упасть. Поэтому решился на прыжок со скалы.

– Не понимаю…

– Тот, кто оставил моему брату шрам, сбросил его в глубокий колодец с ринальскими плотоядными пиявками и сказал: «Хочешь жить – вызови крылья и взлети». Алину было всего восемь. Он томился там много дней, барахтался, срывая голос до хрипоты. Когда брата нашли, его тело было… распухшим, почти обескровленным. Пиявки не только питались его кровью, но и очень медленно пожирали плоть. Все думали, что он мертв… Целители сотворили настоящее чудо. Алин долго отходил от случившегося, никого к себе не подпускал, боялся, что прикоснутся к нему. Лишь со временем он стал терпимо относиться к самым близким. Но даже сейчас не любит, когда кто-то дотрагивается до его кожи.

Делла потрясенно уставилась на нее. Она не ожидала, что услышит еще один кусочек из нелегкой жизни ринальского генерала.

– Но он…

– Это не значит, что он совсем не выносит прикосновений. Терпит по необходимости. Ему просто неприятно, – пояснила Рия.

Делла больше не задавала вопросов.

За разговорами они спустились в подземелье, и теперь ей стало по-настоящему не по себе. Она чувствовала нарастающий ужас, исходящий из самых потаенных уголков. И дело не в том, что замок поражал своей мрачностью и величественностью, а в подземелье было грязно, сыро, пахло немытыми телами и гнилью, отчего желудок угрожал исторгнуть съеденное за день. Пугало то, что она обнаружила в клетках. У нее с самого начала были нехорошие предчувствия насчет того, что ждет впереди, но увиденное…

Ее замутило и едва не стошнило под безмолвный крик демона, которому медленно вкручивали в лодыжки огромные штыри. Его глаза были полны ужаса и боли, но он не издавал ни звука, лишь тихо мычал. Очевидно, ему вырвали язык, как и большинству заключенных здесь. В другой клетке пленника заживо… свежевали. Риналец в темной маске медленно срезал с него кожу кусок за кусочком.

Деллу все-таки стошнило.

– Я тебя предупреждала, – спокойно сказала Андрия.

– За что их так? – прошептала Делла, не узнавая собственного голоса.

– Здесь томятся мерзавцы, которых Кэл не убил на месте. Этот… – Рия кивнула на ринальца со штырями в лодыжках, – вместе с группой дружков выбрался ночью в людское поселение и изнасиловал женщину и двух ее дочерей, а потом выпил их кровь. Всю, до последней капли. А этот, – она указала на того, кого свежевали, – убил целую семью, включая трех детей и младенца. И под «убить» я подразумеваю – обескровил.

Делла не завидовала тем, кому приходилось иметь дело с таким Кэлом.

– Ввести действующий порядок было нелегко. Теперь в Риналии новые законы, и все знают, что кара за их нарушение будет суровой. В лучшем случае тебя просто убьют, а в худшем… – Рия обвела взглядом заключенных. – Кэл полностью заслужил свое прозвище. Но не суди его строго. Мы вынуждены быть жестокими с предателями.

Полностью заслужил свое прозвище… Каратель.

Сейчас, зная о совершенных этими заключенными злодеяниях, она ничуть не испытывала жалости, но видеть их пытки все равно было невыносимо.

– Скажи… где держат… лорда, – с трудом выдавила Делла, вытирая рот и пытаясь успокоить желудок. – И подожди здесь… пожалуйста.

Казалось, с языка Рии были готовы сорваться сотни возражений.

– Последняя камера слева, перед поворотом, – только и ответила она.

Делла кивнула и медленно зашагала вперед, стараясь не смотреть по сторонам и не вдыхать трупный запах, витавший в воздухе. Ее кожаные сапоги утопали в мерзкой каше из грязи, крови и Дьявол знает чего еще. Она зябко поежилась. Холод здесь пробирал до костей.

Очутившись перед камерой, она зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. В пере и пергаменте не было нужды. Из рук и ног лорда торчали крупные штыри, которыми его подвесили к стене, всю кожу покрывали ужасные ожоги, голова была опущена на плечо, а длинные окровавленные волосы скрывали лицо. Очевидно, он потерял сознание от шока. На полу валялся вырванный язык, который поедали крысы.

Делла сорвалась с места, пока ее вновь не стошнило, и пронеслась мимо Рии, несколько раз повторив про себя, что лорд терпел муки не из-за нее. Он был предателем, который поддерживал старые устои, убийство и насилие.

Она сильнее вонзила ногти в ладони, осознав, что испытывает вовсе не вину. Ужас и отвращение от вида пыток – да, но при этом Делла чувствовала удовлетворение и ни капли не сожалела о постигшей мерзавца участи. Более того, она готова была благодарить Кэла за его поступок, и это ее пугало.

Она бежала, и с каждым шагом странная тревога растекалась у нее в груди, охватывала жилы и вплеталась в кости. Дурное предчувствие отчетливо укоренилось внутри, когда она начала долбить кулаком в покои принца.

Через пару мгновений дверь слегка распахнулась.

– Сейчас не время, Делла, – сказал Кэл мрачным голосом, который доносился будто из глубин ада.

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Встретимся через полчаса на площадке.

Он в самом деле выпроваживал ее? У него там… женщина? Ну уж нет! Она не собиралась ждать из-за какой-то распутной девки, поэтому толкнула дверь и нагло вошла внутрь. Лицо Деллы раскраснелось от злости, но вместо распластавшейся на постели обнаженной женщины она увидела короля Виана, сидевшего за столом у огромных витражных окон. И он явно находился здесь не с дружественным визитом.

В просторных покоях горело всего несколько хрустальных люстр: одна из них бросала неяркие красные отсветы на короля Виана, над которым склонилась целительница, а вторая – на его сестру, которая, откинув назад длинные черные волосы, прожигала Деллу уничтожающим