Охотник на демонов 3 - Дмитрий Шимохин

Утро понедельника началось с мягкого голоса медсестры и звона склянок.

— Ваш завтрак, Александр. И последняя капельница перед выпиской.

Вчерашняя разбитость исчезла. На её место пришло странное, незнакомое ощущение абсолютной монолитности. Я сел на кровати, и матрас даже не скрипнул, хотя я чувствовал, как мое тело вдавливается в него. Никакой дрожи. Никакой слабости.

Выписка прошла быстро. Расплатившись за палату, Андрей Романович лично вручил мне кейс с запасом алхимии.

— Помните, Александр: режим питания и никаких перегрузок… хотя бы пару дней, — он осекся, глядя на мое лицо. — Впрочем, кому я это говорю. Просто постарайтесь не сломать чью-нибудь голову.

— Постараюсь, — буркнул я, забирая тяжелый кейс. В моей руке он казался невесомым.

На парковке я подошел к Церберу и сел в седло. Подвеска просела, приняв мои лишние двенадцать килограммов. Я завел мотор и выехал в город. Мир вокруг казался хрупким. Я ехал осторожно, постоянно контролируя усилия рук на руле, боясь случайно погнуть рукоятки газа.

В отдел я вошел ровно в семь пятьдесят пять. Здесь царила привычная утренняя суета.

Гром, сидевший за своим столом и полировавший молот, первым заметил меня.

— О-о-о! Герой арены! — прогудел он, расплываясь в широкой улыбке. Он встал и протянул мне свою огромную ладонь. Я пожал ее. Осторожно. Но Гром все равно удивленно моргнул.

— Ни хрена себе… — пробормотал он, глядя на свою ладонь, а потом на меня.

— Тренируюсь, — коротко ответил я.

Ворон, читавший книгу в углу, поднял голову и уважительно кивнул.

— Достойный бой, Зверев. Чистая работа.

Только Лиса не разделяла всеобщего восторга. Она сидела за своим столом, уткнувшись в монитор. Даже не обернулась.

— Явился, — бросила она холодно. — Я думала, ты теперь только шампанское пьешь по утрам, а не на службу ходишь.

— Служба есть служба, — я прошел к своему месту, стараясь ступать тихо, но каждый мой шаг отдавался в полу глухой вибрацией.

Лиса вдруг резко повернулась. Её зеленые глаза сузились, ноздри хищно трепетали. Она сканировала меня.

— Ты изменился, — уже не язвительно, а настороженно произнесла она. — Ты что с со…

Она не успела договорить. Воздух в кабинете разорвал звук. Это была не обычная тревога и не вызов на рядового демона. Этот звук пробирал до костей, вибрировал в зубах, вызывая иррациональную, животную панику. Низкий, ревущий вой, от которого дрожали стекла в рамах. Красные лампы под потолком вспыхнули кровавым, пульсирующим светом.

«ВНИМАНИЕ ВСЕМ! КОД „ЧЕРНЫЙ ЗАКАТ“! ПОВТОРЯЮ, КОД „ЧЕРНЫЙ ЗАКАТ“!» — голос диспетчера звучал так, словно объявлял конец света.

Гром выронил ветошь, его молот с глухим стуком ударился об пол. Лиса побледнела, веснушки на её лице стали отчетливыми, как капли крови. Ворон захлопнул книгу с сухим хлопком, мгновенно оказываясь на ногах. Дверь кабинета распахнулась с удара. Кайл влетел внутрь.

— Подъем! — рявкнул он так, что с потолка посыпалась штукатурка.

— Полная боевая выкладка! Живо! Все к оружейной!

— Кэп, что случилось? — крикнул Гром, подхватывая молот одной рукой. — Война началась?

— Прорыв, — бросил капитан. — Массированный прорыв. Выводя на главный экран карту страны. В районе Москвы, пульсировало огромное, черное, зловещее пятно. — Четвертая категория сложности. Орда. Их там тысячи. Московский гарнизон захлебывается. Объявлена всеобщая мобилизация охотников из всех ближайших округов.

Глава 20

— Пять минут на сборы! — ревел Кайл, перекрывая вой динамиков. — Броню! Боекомплект — двойной! Алхимию — всю, что есть! Живо, живо, живо!

Собирались быстро, я натянул бронежилет, подаренный мне Кайлом поверх куртки. Раньше он казался мне весомым, сковывающим движения. Но это было так давно.

После влетели в оружейку, обычно там царил порядок и тишина, но сейчас помещение напоминало растревоженный улей. Дежурный офицер даже не проверял накладные, он просто швырял цинки с патронами и коробки с гранатами через стойку.

— Берите! Не жалейте! Там ад! — орал он, брызгая слюной.

Я сгреб со стойки десяток магазинов, распихал их по подсумкам разгрузки.

— Гром, бери щит! — крикнул Кайл.

— Да на кой он мне? — отмахнулся здоровяк, навьючивая на себя пулеметные ленты.

— Молот — моя защита!

— Бери, сказал! — рявкнул Кайл, что Гром вздрогнул и, бурча, потянул со стойки ростовой щит.

Отведенное время закончилось, и мы выбежали на задний двор.

Там уже рычали моторами служебные автобусы — старые, бронированные ПАЗы, выкрашенные в грязно-серый цвет.

— В третью машину! — командовал полковник Драмов. Мы втиснулись в салон. Автобус был забит битком. Здесь были не только мы — парни из соседних отделов, знакомые и незнакомые лица.

Автобус рванул с места, едва за нами закрылась дверь. В салоне пахло оружейным маслом, потом и страхом. Тот самый липкий, кислый запах, который появляется перед большим замесом.

— Слышали? — шепотом говорил парень с шрамом на щеке, сидевший впереди. — Говорят, демоны совсем бушуют. Гвардия легла. Танки горят.

— Брехня, — отозвался другой, нервно теребя четки. — Там Магистры. Они бы не допустили.

— Магистры тоже люди, — мрачно буркнул кто-то с заднего сиденья. — У меня брат в Химках служит. Звонил десять минут назад. Орал в трубку, что небо горит. А потом связь оборвалась.

Лиса сидела рядом со мной, бледная, сосредоточенная. Она проверяла наконечник своего копья, полируя его тряпочкой с маниакальным упорством.

— Ты как? — тихо спросил я. Она подняла на меня глаза. В них все еще был холод, но теперь к нему примешивалась тревога.

— Страшно Сань, — честно ответила она. — Бойня, война…

— … а на войне мы делаем свою работу, — твердо закончил я. — Не дрейфь, рыжая. Я рядом.

Я откинулся на жесткую спинку сиденья. Странно, но мне не было страшно. Вокруг нервничали опытные бойцы, кто-то молился, кто-то судорожно писал сообщения родным. А я чувствовал спокойствие. Смотря в окно на пролетающие серые улицы Питера. Мирные люди спешили по делам, стояли в пробках, пили кофе.

«Я не дам этому дерьму прийти сюда», — думал я, сжимая кулак. Вот зачем мне нужна сила. Не для дуэлей с мажорами. А для этого, чтобы люди спали спокойно. Для этого и стал охотником.'

Автобус вылетел на взлетную полосу военного аэродрома Левашова. Здесь царил организованный хаос. Десятки машин, сотни людей, бегущих по бетону. Ветер срывал фуражки, дождь сек лица, но никто не обращал внимания. Все смотрели в небо.

— Идет! — заорал Гром, перекрывая шум ветра.

Низкие тучи разорвались. С неба спускалось чудовище. Имперский десантный конвертоплан класса Левиафан. Это была не просто машина. Это была летающая крепость размером с пятиэтажный дом. Четыре огромные поворотные турбины, ревели, разворачиваясь вертикально. Черный, хищный фюзеляж, усеянный турелями. Он садился тяжело. Воздух вокруг