Кровавая служба доставки - Нина Матвеева

— Добегалась, — удовлетворённо произнёс задыхающийся голос надо мной.

— Поднимите, — приказал второй хрипло, — сводим её в гости к настоящим мужчинам...

Когда чьи-то жёсткие руки сомкнулись у меня на плечах, я закричала. Изо всех оставшихся сил, громко и истошно. Кажется, я умудрилась даже ударить одного из парней локтем, за что получила болезненный тычок в рёбра. Второй парень попытался заткнуть мне рот ладонью, но я вывернулась и снова закричала:

— Гвен!!

— Да заткните её уже!

Мой очередной отчаянный крик оборвался — кто-то тряхнул меня, как тряпичную куклу, и грубо вздёрнул на ноги.

А уже в следующую секунду парень, спокойно стоявший рядом, отлетел назад, проскользив спиной по дороге несколько метров. Я толком не успела ничего осознать, только рассмотрела мелькнувшую рядом клетчатую ткань, и второго преследователя тоже откинуло далеко в сторону. Воздух словно наэлектризовался. Начали раздаваться крики, затем ещё один глухой удар и хрип. Когда мне удалось сфокусировать взгляд, я рассмотрела Гвена, который склонился над ближайшим телом. Подняв обмякшего парня над землёй за грудки, он отшвырнул его к фонарному столбу и двинулся следом.

Но моё безотчётное облегчение длилось недолго. В этот же момент по улице разлился солнечный свет, и я услышала сдавленный стон, от которого в груди словно что-то треснуло.

— Гвен! — вскрикнула я в ужасе.

Он сгрёб меня в охапку и рывком дёрнул в сторону. Голова закружилась, я крепко вцепилась в рубашку, ощущая лишь болезненно сведённые, будто каменные, мышцы, и поверхностное дыхание. А ещё через несколько рывков Гвен уронил меня прямо на пороге дома. Перед глазами смазано мелькнуло лицо, и от вида покрасневшей, как от ожога, кожи, я чуть не расплакалась. Это из-за меня Гвен выскочил под солнце! Если бы я не бродила по улицам без необходимости, он бы не пострадал!

Мы ввалилась на первый этаж, а я уже не осознавала, кто кого из нас тащит, только продолжала причитать что-то неразборчивое и просить прощения.

— Тише, детка... тише, — бормотал Гвен слабо, когда мы поднимались по лестнице. Он тяжело опирался на моё плечо, а я боялась даже как следует обхватить его за талию. — Всё будет хорошо. Мне нужно только отдохнуть...

В затемнённой спальне я усадила Гвена на кровать и с замирающим сердцем ещё раз взглянула ему в лицо. Даже в слабом освещении можно было рассмотреть воспалённую кожу — особенно на лбу и скулах. Глаза Гвена были закрыты, веки слегка подрагивали. Наверняка ему было больно. Очень больно.

— Гвен, ты ведь не ослеп?.. — спросила я высоким голосом, заламывая руки.

— Нет... Не беспокойся так. Я восстановлюсь, дай только время.

Он медленно и осторожно лёг на спину, и словно затих на пару секунд.

— Что мне... Как тебе помочь? — прошептала я. — Я купила кровь, она там, в холодильнике.

— Неси всё, что есть. И... — он сделал ещё несколько коротких вдохов, — я бы не отказался от обезболивающего.

Я просидела у кровати пару часов или около того. Дыхание Гвена по-прежнему было быстрым и поверхностным, и я всё-таки решилась на вылазку в аптеку за лекарствами. К соседнему дому, кажется, приезжала полицейская машина — я отчётливо слышала сирену, которая не умолкала минут десять подряд, — а потому не боялась. Однако на всякий случай всё равно взяла с собой перцовый баллончик и нож.

После приёма обезболивающего и жаропонижающего, Гвен задышал гораздо лучше, а когда я принялась мазать кремом от ожогов его лоб и щёки, даже улыбнулся.

— Что ты делаешь? — прочитала я по его губам.

— Л-лечу тебя...

— Я вылечусь сам. У вампиров нечеловеческая регенерация, ты разве не знаешь? — хрипло прошептал он и даже словно снисходительно дёрнул бровью. Я чуть не расплакалась от облегчения. — Лучше иди сюда. Побудь со мной.

Гвен перехватил моё запястья и слабо потянул на себя. Отложив тюбик с кремом, я забралась на кровать и легла, аккуратно пристроив голову у него на груди. Сердце под моей щекой билось очень быстро и гулко. Но этот звук немного ободрил меня. Сильные удары говорили лучше любых слов, и я позволила себе выдохнуть и прикрыть глаза.

— Я так испугался, детка, — раздался усталый шёпот. — Пожалуйста, не пропадай больше...

***

За окном было темно, когда я проснулась. Ужасно затекли шея и плечо, но, разумеется, они волновали меня в последнюю очередь.

— Гвен, — тихо позвала я, приподнимаясь на кровати.

Он не ответил. Зато перевернулся во сне на бок и снова замер. Дыхание было ровным и глубоким, и я не стала пытаться будить его дальше. Возможно, именно во сне вампирская регенерация работала лучше всего.

Прежде чем окончательно встать на ноги, я невесомо погладила Гвена по голове. После пережитого ужаса на меня накатило какое-то странное чувство — всепоглощающей нежности и обожания. Возможно, в этот момент я смогла бы даже признаться Гвену в любви, но... он крепко спал, а я ужасно хотела есть и в туалет.

Сразу после ванной я спустилась на первый этаж, к холодильнику, и достала шоколадную пасту и хлеб. Быстрые углеводы — это то, что нужно после сильного стресса. Я принялась щедро намазывать себе сэндвич, параллельно кусая его и жмурясь от удовольствия. Всё-таки купить большую банку пасты было очень правильным решением. Пожалуй, моим единственным правильным решением за сегодняшний день...

Мой ночной ланч был неожиданно прерван громким стуком в дверь. Сначала я просто замерла, с ножом и очередным куском хлеба в руках, а потом заметила, как кто-то посветил в окно фонариком и опасливо отложила еду.

— Полиция Квинса, — громким поставленным голосом прокричал мужчина снаружи. — Мы получили сигнал о нападении.

У меня непроизвольно вырвался смешок. Ну зашибись. Они бы ещё через неделю приехали, чтобы уж точно не застать на месте ни преступников, ни жертв, ни свидетелей.

— Мэм, откройте, мы знаем, что на вас было совершено нападение. Нам нужны ваши показания.

Всё моё злорадство рассеялось за один миг, стоило осознать, что полицейский снаружи, похоже, обращался именно ко мне. Я нехотя сползла с табурета и подошла к двери.

— Мэм? Вам что-то угрожает? Вас заперли в доме?

Это уже были очень опасные вопросы, и задавались они так напряжённо, будто полицейский в любой момент готовился брать дом штурмом.

Повернув замок, я приоткрыла дверь настолько, насколько