Рассвет русского царства. Книга 6 - Тимофей Грехов

Я ненадолго задумался. Дел-то и впрямь было невпроворот.

— Если на ближайшее время, то нужно съездить в войска, к Ярославу.

— Зачем? — прищурилась она. — Боишься, он снова что-то учудит?

— Нет, дело в другом, — я наклонился ближе к столу. — Утром мне доложили, что в лагерь прибыл князь Андрей Фёдорович Бледный. Отец Ярослава.

Мария Борисовна удивлённо моргнула.

— Бледный? Он же должен быть в Нижнем Новгороде.

— Вести летят быстро. И он примчался сына выручать. — Я ненадолго замолчал, после чего продолжил. — Но не в этом суть. В общем, с твоего разрешения и повеления, я вижу, что воеводой лучше поставить именно его, князя Андрея Фёдоровича. Над всем войском, что сейчас на Девичьем поле стоит.

Она с сомнением посмотрела на меня.

— А чем тебе Пронский не угодил? Знатен, опытен…

— С нами он никак не связан кровью или долгом, — парировал я. — Сегодня он нам кланяется, а завтра переметнётся к тому, кто больше пообещает. А князь Бледный, мой тесть. — Я сделал паузу, давая ей осмыслить сказанное. — К тому же это назначение сгладит в умах людей тот факт, что ещё вчера его сын сидел в темнице по подозрению в измене. Да и отстранение Андрея Фёдоровича от управления Нижним Новгородом, которое случилось при Иване, многие бояре восприняли с ропотом. Вернув его в строй, ты покажешь милость и мудрость.

Мария Борисовна задумчиво прикусила губу, глядя куда-то поверх моего плеча.

— В принципе, я не против, — наконец произнесла она. — Звучит разумно. Мне нужны верные люди во главе армии, а Бледный… коли ты в нём так уверен, то пускай будет он.

Она решительно придвинула к себе пергамент и перо.

— Сейчас же прикажу дьяку подготовить грамоту о назначении.

Я с облегчением выдохнул. Одной проблемой меньше.

Внезапно Мария Борисовна замерла с пером в руке и посмотрела на меня как-то странно.

— Слушай, а ты когда снимешь швы? А?

Столь резкая перемена темы разговора меня немного дезориентировала.

— По большому счёту, можно и сегодня, — ответил я, вспоминая состояние швов при последнем осмотре. — Только я не захватил с собой саквояж с инструментом. Оставил у Шуйских. Так что, если потерпишь до завтра, то утром прибуду и всё сделаю. А тебя что-то беспокоит там?

— Немного тянет, — призналась она, слегка покраснев. — Это ведь ничего?

— Промываешь так, как я тебе сказал? — спросил я.

— Да, — кивнул она. — Служанки делают всё в точности. Кора дуба, ромашка…

— Ну, тогда всё хорошо должно быть. Ткани стягиваются, нервные окончания восстанавливаются. Это добрый знак.

Она кивнула, успокоенная моими словами. Отложила перо и, откинувшись в кресле, снова смерила меня внимательным взглядом.

— На сегодня я твои планы услышала. С Бледным решишь, швы завтра снимешь… А теперь я хочу послушать, что ты думаешь в грядущих временах? Что будешь делать дальше, Дмитрий?

Я склонил голову набок, разглядывая узор на скатерти. Вопрос был ожидаемым, но ответ на него мог ей не понравиться.

— Ну, по большому счёту, я хотел бы всё-таки к себе в Курмыш вернуться, — произнёс я.

Брови Великой княгини поползли вверх.

— В Курмыш? — с недоверием переспросила она. — Не в Нижний Новгород? Помнится, мой муж, царствие ему небесное, тебя над ним ставил. Даровал наместничество.

— Мария Борисовна, — мягко возразил я. — Над Нижним князь Бледный стоял. А до него его дед. Это их вотчина, их земля. И по праву, по совести, Нижний должен Ярославу достаться, когда время придёт. Негоже мне с роднёй из-за города ссориться. Да и не потяну я такой город сейчас…

Она хмыкнула, явно не ожидая такого отказа от власти.

— А ты, значит, довольствоваться Курмышом собираешься? — в её голосе зазвучала лёгкая ирония. — Серьёзно? Променять богатый торговый город на порубежный острог?

— А почему бы и нет? — я пожал плечами, чувствуя, как загораюсь, говоря о своём детище. — Там я начал своё дело. И это уже не просто острог, Мария Борисовна. Он вырос в полноценный город. У меня там пушки льются, каких ни у кого нет. Пороховое производство. Водяное колесо крутится, доменная печь пока одна, но вернусь и новые заложу. — Я подался вперёд, увлечённый своими планами. — И это только начало! Город будет расти, производство шириться. И поверь мне, со временем он ничем не хуже Нижнего будет, а может, ещё и лучше. Важнее, так уж точно.

Княгиня смотрела на меня изучающе. И как мне показалось, в её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Честолюбив ты, Строганов, — наконец произнесла она. — Другой бы зубами вцепился в наместничество, в почести столичные. А ты… ты о печах да о колёсах думаешь.

— Железо и порох, государыня, — ответил я серьёзно, — вот что решает судьбы стран нынче. А почести… они приходящие.

— Хорошо, — она кивнула, принимая моё решение. — Будет по-твоему. Курмыш так Курмыш. Но с условием.

— Каким?

— Ты будешь поставлять пушки и порох в первую очередь Москве. И по той цене, которую мы оговорим.

— Разве я когда-то отказывал? — улыбнулся я. — Всё для блага государства. И для безопасности твоего сына.

Затем она резко вздохнула, словно что-то вспомнила.

— Но мой муж говаривал, что Курмыш слишком близко к Казани находится. Да и до Большой Орды от него не так уже и далеко. Любой набег, и всё твоё хваленое производство прахом пойдёт.

— Так что нам мешает сдвинуть их? — произнёс я, и губы мои сами собой растянулись в хищной усмешке. — Эти границы.

Мария Борисовна медленно подняла на меня глаза. Она прищурилась, словно пытаясь разглядеть, шучу я или окончательно потерял связь с реальностью.

— Знаешь, — тихо произнесла она, — если бы это сказал кто-то другой, я бы решила, что от него нужно избавиться. Слишком опасный ты, Строганов. И слова твои порой пугают даже меня. — Она отвернулась к окну, за которым сгущались московские сумерки. — Но, глядя на тебя… через всё, что нам пришлось пройти, мне просто не на кого больше опереться. Вокруг одни волки. — Она посмотрела мне в глаза. — А ты… единственный волк, который пока что не скалится в мою сторону.

— И не оскалится, пока мы в одной упряжке, — заверил я её.

Закончить мысль она не успела. В дверь постучали и стражник, просунув голову в приоткрытую створку, произнёс.

— Государыня, — обратился он. — Князь Алексей Васильевич Шуйский прибыл. Говорит, дело срочное.

Мария Борисовна мгновенно подобралась.

— Впусти его, — приказала она.

Дверь распахнулась шире, и в кабинет буквально влетел Алексей. Он на ходу поклонился княгине, кивнул мне и занял место рядом со