Последнее дыхание Империи - Ана Адари

Но должна же быть у граты гордость! Поэтому Рафаэла Тадрарт зажмурилась и до боли сжала кулаки. Так чтобы ногти впились в ладони. До крови.

А когда принцесса открыла, наконец, глаза, лэрда Кенси уже не было. Только яма для бассейна, которая зияла, будто кровавая рана.

— Позовите…

Эла опомнилась. Она же сама отослала всех фрейлин! Поэтому закричала:

— Слуги! Ко мне!

— Чего желает ваше высочество? — спросила запыхавшаяся сирра, первой добежавшая до своей госпожи.

— Тателариуса первого ранга! Ответственного за этот… за это…. За купальню и бассейн, — наконец-то выговорила Эла. — Закопайте эту яму. Немедленно! Сравняйте с землей! Всё здесь уберите! И посадите деревья! Высокие! Самые высокие! Я хочу отныне видеть на этом месте только их!

Приказ был исполнен. Кое-кто счел его глупым, а принцессу безрассудной. И слишком уж капризной.

Но скоро Игнис потрясли такие перемены, что все было забыто.

Грянула новая эра.

И как в случае с взорванным порталом, причиной этого стал маленький человек. На этот раз в прямом смысле слова маленький.

Карлица леди Манси еще тряслась на верблюде, в неудобной кибитке, потому что караван застрял в пути. Когда выстрелило переданное ею письмо.

Глава 21

— Согласна ли ты стать моей женой?

Калафия не верила себе, своим глазам, ушам, своему телу. На талии лежала рука императора. Бред или явь? Или… Все еще сон?! Тот самый кошмар? Где на месте Рафа перед алтарем стоит старик Ренис Готвир. А зеленоглазый император лишь скрепляет этот союз.

Хотя сын предупреждал. Намекал. Что она, грата Калафия может стать следующей императрицей.

— Почему ты молчишь? — спросил Раф, который был потрясен не меньше. Такой реакцией невесты.

То есть, пока еще не невесты. Он сделал предложение, но Калафия молчит.

А если она опять потеряла рассудок? Теперь уже от счастья. Но нет. Огненный зрачок горит так ярко в ночи неземных этих глаз, что в рассудке граты сомневаться не приходится.

— Я, женой… Но это же невозможно! — она словно проснулась.

— Теперь все возможно, милая. Я император, аль Хали мои вассалы. И никто не помешает мне сделать то, что я хочу. А я хочу жениться на тебе, — он ласково сжал ее руку.

Нет, не сон!

— Я уже отправил приглашение на свадьбу в Калифас. Нашу с тобой свадьбу. Послы на днях вернулись и сказали, что выслушали их благосклонно. Сьор Чанмир взял мое письмо и кивнул. Должно быть, дар речи потерял от счастья. Прости, что не посоветовался с тобой. Но я знаю, что ты туда рвешься, на родину. И не допущу, чтобы к тебе отнеслись без должного уважения. Ты не просто грата. К сьору Чанмиру аль Хали полетит будущая императрица. Его госпожа.

— Брат… — Калафия снова помертвела. Ведь они оба ее прокляли, и Шамир, и Чанмир.

— Не бойся: ты под моей защитой.

Она все равно боялась. Но Калафия не могла не поехать в родной анклав после возвращения с севера. Это, в конце концов, неприлично. Там ее родина, ее гнездо. Могилы ее предков. Фамильный склеп аль Хали. Там надо преклонить колени и помолиться. За будущее единственного сына, чтобы оно было безоблачным.

Ей надо попросить у брата руки его единственной дочери Тамилы для принца Лейтона. Мать — лучший посол. Чтобы сосватать сыну понравившуюся девушку.

— Хорошо, я полечу.

— А как насчет свадьбы?

Мысли Калафии путались. Совсем еще недавно жена старика, без всяких прав. Позорное клеймо не смоешь. Мужу изменила! Северяне суровы. И вдруг — Игнис! Мать наследного принца! А теперь и Раф сделал предложение!

Еще вчера никто, завтра — императрица!

А так бывает?

— Фия? Почему ты молчишь? — он требовательно посмотрел в загадочные глаза чистокровной.

— Не могу поверить…

— А придется. В Калифасе тебя уже ждут. И помни: ты под моей защитой.

Все равно ей было не по себе. И Раф это почувствовал. Грату Готвир, урожденную аль Хали провожали всей семьей. С пока еще принцессой летела блестящая свита. И эскорт. Посольская миссия с брачным предложением, все по этикету.

Но тревога Калафию не отпускала. Родина пугала, также как и брат. Неужели они все не понимают?! Что вечные не умеют прощать?!

Грата в отчаянии оглядела императорскую ложу.

Лейтон сиял: ведь ему летели сватать грату Тамилу! Олола втайне торжествовала. Она верила в леди Манси. Та наверняка передала сьору Чанмиру письмо.

Обе принцессы, и Эла, и Эра волновались. Брат женится! Но раньше женится отец! Говорят, что мачеха со странностями.

Но красивая. Поистине неземная красота. Эти чистокровные порою пугают.

— Не будем затягивать прощание, — хищно улыбнулась Олола. — Грате надо поспешить к брату.

Калафия споткнулась на лестнице аж три раза. Потом помедлила на стартовой площадке. Поставила ногу не туда. Отшатнулась от пилота, попытавшегося ей помочь. Закрылась рукой от лэрда из свиты, кинувшегося поддержать свою госпожу.

И Раф не выдержал. Нет, она не сможет. Не сделает, как надо. Ей и в самом деле нужна поддержка. Его плечо. Он больше не предаст.

— Я тоже лечу! — сказал император.

И стал спускаться из ложи на стартовое поле.

— Нет! — рванулась к нему мать. — Куда?! Не пущу!!!

— Вдовствующей императрице плохо, — обернулся Раф и сделал знак рукой охране: задержите мою мать. — Позовите эскулапа высшего ранга.

— Не надо! Нет!!!

Раф больше не оборачивался. Это же надо так ненавидеть бедняжку Фию! Или у матери уже старческий маразм? А не то — паранойя. В таком случае лечиться надо. И Раф торопливо взбежал на стартовую площадку, где ждала его Фия. Явно обрадованная. Они летят вместе!

— Раф!!! — нечеловеческим голосом взывала мать. — Назад!!! Сынок!!!

Но ее отчаянный крик утонул в вое двигателей. Когда вдовствующая императрица рванулась к улетающей гондоле, ее не смогли удержать даже трое. Старуху! И если бы Олола не споткнулась, то попала бы под лопасть. Но мать Рафа запуталась в длинном платье.

И, лежа на каменных плитах, безумными глазами смотрела, как гондола неумолимо набирает высоту.

— Ваше величество! — кинулись к ней мэтры-эскулапы.

Олола, единственная, знала, что будет дальше. И не могла принять это будущее. Лучше умереть. Она силилась что-то сказать, мычала, рукой указывая в небо.

Но в глазах уже темнело. Это был удар, который разбил императрицу Ололу еще до того, как воздушная гондола с сыном