Малолетка. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

Копыто сначала вообще не врубился. Глядел то на Очкарика, то на меня, потом до него дошло, и лицо у него перекосило.

— Ах ты шакал четырёхглазый…

Очкарик сжался на этих словах сильнее, чем от моего удара.

— Заткнулись оба, — отрезал я. — Сначала я его дослушаю.

На складе снова стало тихо. Только Шмель тяжело дышал у стены, а Очкарик сидел на табурете с опущенной головой.

— Зачем? — спросил я.

Очкарик посыпался.

— Я думал, если Лёха не слился… — начал он. — Думал, он не пропустит Шмеля.

— Почему?

— Потому что если ты ночью двигаешь Шмеля, значит, живой, — выпалил Очкарик. — А если Шмель дойдёт до Волков, Лёху через это тоже может зацепить.

Я думал, он придёт сам и попытается снять его до того, как ты его вытащишь.

Я молчал. Сдерживался, чтобы не убить его к чертовой матери.

— Я думал, если Лёха ещё в игре, он на такую маляву дёрнется. Сам. Он на таком узле никому не доверит…

Я смотрел на Очкарика и чувствовал, как злость внутри меняет форму. С крысой всё просто: нашёл, прижал, сломал, выкинул. А тут передо мной сидел не предатель даже. Передо мной сидел свой дурак. Опасный. Очень опасный. Потому что не за жвачку потёк и не от страха. Он полез туда, куда не звали, из уверенности, что он самый умный.

— И ты своей башкой решил, что можешь через моё окно ловить Лёху? — процедил я.

Очкарик снова зажмурился, будто уже сам понял, насколько это звучит по-идиотски, и всё равно кивнул.

— Я думал, это проверка, — сказал он. — Если никто не дёрнется, значит, всё, Лёха реально выпал. Если дёрнется он — значит, линия живая. Я хотел понять раньше всех. И привести Лёху тебе…

— Ты хотел быть самым умным, — отрезал я. — Вот это я уже понял.

Очкарик сидел с опущенной головой, кровь у него сочилась из разбитой губы на подбородок. В таком виде он был уже не красивым аналитиком своей тайной версии, а пацаном, который собственной умностью подвёл себя на край.

— Я не думал, что придут эти… — выдавил он.

— А пришли, — сказал я. — И почти взяли меня у забора.

Я отпустил его ворот и только тогда повернулся к близнецам.

— Теперь вы, — сказал я.

Тот, что сидел ближе ко мне, попытался увести взгляд в сторону. Я присел перед ним на корточки, взял за подбородок и жёстко развернул к себе.

— Кто вас сюда послал?

Близнец замялся. Копыто сзади даже не двинулся, просто чуть сильнее сжал ему плечо. Близнец сразу зашипел.

— Жила, — выдавил он.

Я помолчал. Логика начинала работать. Жила был основным у рыночных босяков, как Рашпиль в детдоме еще недавно. И походу мой с Игорем недавний заход в подвал он расценил, как пощечину.

Подозрения оправдывались и подкреплялись фактами. Жила решил мстить… но слишком всё чисто выглядело для расклада чистой мести. И если Очкарик действительно прогнал маляву, до Жилы она не должна была доходить… Очень интересно.

— Жила сам по себе не бегает, — я покачал головой. — От кого?

— От Самата, — прошипел второй близнец.

Вот это уже было больше похоже на правду. Самат приглядывал за рынком от татар и был кем-то вроде Рашпиля у нас в детдоме.

— Что велели? — уточнил я.

— Сказали: ночью у дыры будет ход. Волчара пойдёт. Брать живым.

— Только его?

— Если кто рядом — тоже…

Вот это уже село на место. Татарам был нужен не труп у забора. Им нужен был Шмель… скорее всего для того, чтобы устроить показательную казнь и заодно кинуть предъяву Волкам. Но состав десанта для такой операции все же выглядел мягко говоря странновато.

— Куда тащить должны были? — спросил я.

— К Жиле.

— Откуда про маляву Жила узнал?

Близнец покосился на брата, потом снова посмотрел на меня и медленно покачал головой.

— Не знаю…

Я видел, что не врёт. Второй близнец тоже лишь покачал головой.

У меня в голове всё село как надо. Очкарик оставил маляву для Лёхи. Значит, и написана она была так, чтобы с первого взгляда её понял только тот, кто в этой линии уже сидел. Жила не просто снял бумажку раньше нужного человека. Жила её прочитал. Правильно. А это уже совсем другой разговор.

Без Лёхи или без того, кто крутился возле нас достаточно близко, такую маляву не раскусишь. Значит, Жила в эту тему уже был воткнут. И если он не побежал с бумажкой наверх, а решил сразу поднимать своих рыночных пацанов на Шмеля, значит, сыграл по-своему. Захотел не донести новость, а принести трофей. Живого волчару. И уже с ним явиться к Самату не мальчиком на побегушках, а человеком с пользой.

Вот оно и объясняло, почему сюда не приехал взрослый десант. Это была не чистая работа Самата. Это был рывок снизу. Жила рванул наверх через голову, а в помощь взял тех, кто был под рукой и не зассал полезть в дыру.

Я встал медленно.

— Значит так, — сказал я.

Оба близнеца сразу съёжились.

— Один из вас пойдёт к Жиле. Передаст ровно то, что должен был передать, если бы всё прошло как надо.

Близнец, что был посвежее, зло скривил рот.

— А если нет?

Я улыбнулся.

— Тогда вот этот, — я кивнул на его брата, — отсюда уже не красавцем выйдет. Если выйдет вообще. Мне терять нечего.

Близнец быстро покосился на брата и согласно закивал.

— Игорь, — сказал я. — Этот остаётся у нас.

— Понял, — ответил он сразу.

Я ещё раз посмотрел на того, кого собирался пустить дальше.

Очкарик сидел, осунувшись на табурете, совершенно потерянный. Вот это и было для него самым болезненным. Его продуманный расклад не сработал.

Я посмотрел на него последний раз.

— Запомни, — сказал я. — Ещё раз решишь сыграть отдельно — я тебе башку сначала об стену проверю, а уже потом буду разбираться, умный ты или просто мразь.

Он не ответил. Только кивнул, не поднимая глаз.

Я перевёл взгляд на близнеца, которого собирался пустить дальше. Ночь у дыры начиналась как охота на внутреннюю течь. А закончилась тем, что у меня в руках оказался живой ход дальше — туда, где уже сидел Лёха, или те, кто крутился вокруг него. Я успел перехватить чужую схему раньше, чем она успела закрыться.

От автора:

Из 2025 в 1920 год. Очнулся в вагоне, в теле молодого белогвардейца, который едет в Харбин. Я не буду спасать Империю. Я построю свою.

https://author.today/reader/556274

Глава 19

После