Алагёз - taramans

— Но эти хитро выделанные татары! — капитан с досадой покрутил головой, — Ведь придумали же способ! В общем, они нашли где-то пару наших пушек, нашли ядра и порох… Но! Самое главное — они нашли где-то вполне толковых артиллеристов! В общем…

На склоне соседней горы имелся… Назовем это балкончик, который выходил прямо на нашу заставу, да! Раньше-то на это и внимание не обратили: ну и что, что есть? Далеко же! С ружья не дострелишь! Даже из штуцера… Нет, можно, конечно, но то так — баловство. Попасть можно только случайно! А вот — пушки… Пушки — это дело совсем другое! Для них эти четыреста саженей — тьфу!

— Картечь, конечно, использовать бесполезно, но ядрами — кладут, как надо быть!

Получалось, что хитрожопые абреки, выбрав время, ночью выкатывали на этот балкончик…

— К нему, с одной стороны, по склону, вполне можно артиллерийские упряжки завести! — кивнул капитан, — Не быстро и аккуратно, но — вполне возможно. Склон там более пологий.

«Ага. Выкатывают, значит, абреки ночью на балкон парочку пушек и с рассветом: «Приходи, кума, любоваться!».

— Как мне рассказывали, — продолжал повествование капитан, — Первый обстрел был весьма неожиданным для наших! Ну сами представьте: жили вы, не тужили. Уже обвыклись как-то на новом месте, быт стали обустраивать; на ту гору и тот балкончик и внимания никто особо не обращал! Наблюдение-то велось больше за дорогами да подходами к холму. И тут…

«М-да… Представляю, что там творилось! «Хватай мешки, вокзал отходит!».

Повезло тем, что абреки как артиллеристы были все же не гении. Пока пристрелялись, пока поняли, что к чему — наши, постреляв некоторое время в ответ…

«Ну-ну! Из гладкоствольных ружбаек, которые на сто, ну пусть — максимум — на двести саженей!».

В общем, наши приняли решение, что вполне можно отсидеться на склоне холма, противоположном той горе. Вроде бы и правильно, но ведь эти… «дети гор» лупили по холму, пока не надоело! Сожгли палатки, развалили склад — к такой-то матери… Пушку… Правда, только — одну! Умудрились разбить.

«Абыдна, да?».

Рассказчик и слушатель выпили винца, закурили трубочки, и капитан продолжил…

Второй обстрел не был уже таким неожиданным. Вовремя заметив шевеления на балконе, сыграли тревогу. Приданные артиллеристы даже попытались провести контрбатарейную борьбу.

— Как я уже сказал, та гора существенно выше этого холма. И даже этот балкон — заметно выше. То есть, татарам — все как на ладони, а вот нашим…

В общем, популяв ядрами в ответ, наши «боги войны» убедились, что их снаряды летят либо выше цели — в склон горы, либо ниже края этого балкона. Убедились. Особенно убедительным был очередной выстрел оппонентов, и, утащив раненых товарищей, пушкари расположились на склоне, где уже какое-то время укрывалась пехота.

— А мортир у нас там нет. Да их и здесь-то нет — просто пока не пригождались! — пожал плечами капитан.

— А как-то перехватить этих ухарей? Устроить на них засаду, когда они на позицию выходят? — логично спросил Юрий.

Грымов кивнул:

— Пробовали. Нарвались сами! Там в окрестностях три аула: два поменьше, а один — большой. Большой, который — вроде как замиренный. Но то — сам понимаешь…

Плещеев кивнул: да, замиренные они — когда и пока пистолет к голове приставлен!

«Любите ли вы помидоры?

— Кушать люблю! А так — нет!».

Вот и эти мирные аулы: днем — да, а так — нет!

В общем, нарвались на засаду стрелков в кустах на склоне той горы. Снова убитые и раненые.

— Вы же, Юрий Александрович, сами понимаете: это же простые солдаты и офицеры, а не те головорезы-охотники, с которыми вы дружбу водите. Поэтому, уверен: о том, что они пошли засаду устраивать — знали даже суслики в горах.

— Да уж! И что вы предлагаете? — почесал затылок подпоручик.

Капитан предлагал… Предлагал он устроить минную засаду: вкопать скрытно штук пяток фугасов заранее, ну а когда «мирные селяне» выкатят пушки — ага!

«Нет — так-то задумка вполне себе. Только вот нюансов здесь — мама, не горюй!».

— Вы же понимаете, Василий Степанович, что днем это не сделать: на той горе наверняка постоянно их наблюдатели сидят.

Капитан кивнул:

— Понимаю. То есть, оборудовать все нужно ночью и — тихо!

— А средства взрывания? Бикфордов шнур? Так — заметят же сразу! Если не погасят, так разбегутся. Пушки-то мы подорвем, а вот супостатов…

— Вот я и пришел к вам. Как говорится: одна голова — хорошо, а две — лучше! А средства взрывания… Есть у нас здесь новинка — гальваническая машинка называется. И сколько-то провода к ней. Взрыватели еще получили угольные. Вот я и подумал…

Покумекали на пару.

— Так и договоримся — я проведу расчеты, сколько нужно черного пороха для фугаса. Опробуем и эти гальванические взрыватели, а то нам самим это в новинку. Ведь если сами на них подорвемся — вот татар насмешим! — усмехнулся Грымов.

Плещеев взял на себя контакты с охотниками — хорошо еще, что те не убыли к себе во Владикавказ, тут где-то ошивались, безобразничали в горах южнее линии.

— Они нам в любом случае понадобятся. В крайнем случае — подстрахуют, когда мины ставить пойдем. Если все получится как надо — подранков доберут. Да и просто… Мне с ними увереннее себя чувствовать! — объяснил подпоручик.

Грымов подал в штаб докладную записку с предложениями по ликвидации беспредельных горцев, выпросил под это дело огнеприпасы, имущество и снаряжение. Плещеев же в это время разыскал Нелюбина и договорился с ним о взаимодействии — по приказу из штаба, конечно, не самоуправством же заниматься!

И уже через несколько дней капитан Грымов с небольшой командой своих артиллеристов в выработанном карьере неподалеку от города был готов продемонстрировать командованию свои задумки. Но начальство обещало приехать ближе к вечеру, и пока капитан «тренировался на кошках»: показывал все и рассказывал Плещееву и прибывшему с ним Нелюбину.

— Это — порох! — указал капитан на совсем небольшой бочонок.

«Этак… С трехлитровую банку примерно будет!» — определил для себя подпоручик.

— А сколько тут пороха? — поинтересовался он.

— Десять фунтов! — ответил Грымов, — Обычно порох к нам идет в бочонках по двадцать и пятьдесят фунтов. Есть и побольше, но не думаю, что нам столько нужно. Этот, в малых укупорках, самый лучший. Я специально такой отобрал!

— А сколько вы полагаете заложить этих бочонков? — спросил охотник.

— Думаю… Пяти будет достаточно! — слегка задумался артиллерист.

— Ну-у-у… Если еще их закопать в