Забытые из Астролуны - Лора Драгелос

Несколько дней назад, когда он с Оливером уносил ноги с корабля, его сильно удивило то, что Тени не гнались за ними. Теперь стало ясно, что они были под защитой его дара. Энергия магии окутала их своим плащом-неведимкой. Речь старого директора заставила его поскрипеть мозгами, но он страдал от того, что его товарищи были мертвы, убиты. Было ли это чувство вины, разъедавшее все эти годы? Непреодолимая потребность наказать себя, испещрить шрамами плоть, как будто этого достаточно, чтобы воскресить друзей?

Мистер Линч казнил их на борту «Ориона», но мало-помалу память заволокли далёкие воспоминания. Воспоминания приходили не в первый раз… Бальтазар снова и снова переживал гибель друзей на его глазах. Беспомощно наблюдал за их агонией. Повторялся один и тот же сценарий с небольшими изменениями: гибель при кораблекрушении, при сильном шторме, при нападении врага, кровопролитие… Бальтазар всегда оставался единственным выжившим. Проходили недели, воспоминания отступали, он создавал новую команду, чтобы через несколько месяцев снова потерять её. Судьба обрекла его на ужасную игру, в которой у него не было ни единого шанса на выигрыш. Надеясь забыться, капитан пригнулся к иллюминатору.

Вдали темнели скалы с пещерами, которые манили своей райской прохладой.

– Холли, Алистер, – проворчал он, – пошевеливайтесь!

Сверху он наблюдал за ними. Нахмурив брови, различил третью фигуру в бальном платье, которая закрылась в странном металлическом ящике.

– Во что они играют? Почему прячутся?

Вместо ответа он услышал зловещий треск. «Град?» – удивился капитан, прислушиваясь. Было впечатление, что аэростат обстреливают со всех сторон. Затем внезапный, мощный удар сотряс кабину. Бальтазар сразу понял, что дирижабль разорвало на части. Он видел опасное приближение земли, но ничего не мог сделать. Пронзительная боль, взрыв красок, вкус песка и крови…

Упав посреди обломков, Бальтазар потерял сознание.

Глава 19. Лестница

Положившись на органы чувств, Сью спускалась по лестнице в кромешной темноте. Рядом не было ни фонаря, ни проблеска света. Крепко ухватившись за перила, девочка чувстствовала, что погружается в темноту, также и в саму себя. С каждым шагом всплывали всё новые воспоминания. Образы, которые она считала запертыми в воспоминаниях, внезапно вырвались из ментальной тюрьмы. Были ли это те самые знаменитые препятствия, о которых говорил Дориан Эшвуд?

Сознание заволокло туманом. Несмотря на усилия, Сью не удавалось сосредоточиться, прогнать сцены прошлого, которые постепенно проникали в её мысли. Появлялись полупрозрачные силуэты. Их очертания ещё были размытыми, но по мере приближения Сью лица проступали отчётливее. Она узнавала их: это были её бывшие одноклассники. Две девочки прыгали через скакалку, и при каждом прыжке их волосы взвивались вверх каштановыми волнами.

«Нет, только не это», – с ужасом подумала Сью.

Ей стало нечем дышать. Она уже знала, что произойдёт… Этот страшный день своего унижения, несмотря на прошедшие годы, она не забыла. Малышка Эми повернулась к своей лучшей подруге.

– А у Сью нет папы, – прошептала она с гадкой улыбкой.

Она произнесла это достаточно громко, так, чтобы Сью услышала. Тут же Лиз – другая девочка, которая терпеть не могла Сью за лучшие в классе отметки, – решила, что эта тайна заслуживает огласки. Она сложила руки рупором и проорала на весь школьный двор: «У СЬЮ НЕТ ПАПЫ! ПАПА БРОСИЛ ЕЁ, ПОТОМУ ЧТО НЕ ЛЮБИТ». Шквал насмешек потряс Сью. Иллюзия была настолько правдоподобной, что девочка словно переживала этот позор впервые. Её щёки горели. Она вновь превратилась в ту, что еле сдерживала слёзы.

Дети жестоки. В чем-то даже больше, чем взрослые… Они произносили слова, которые причиняли боль, ранили изнутри и оставляли неизгладимые шрамы. В тот день Сью приняла решение: раз она никому не нужна, то и ей никто не нужен. Молчаливая от природы, она создала свой собственный мир, королевство, где стала своим собственным другом, где не было ни Лиз, ни Эми, напоминающих ей о том, что её бросил собственный отец.

На самом деле Сью так и не поняла, почему отец ушёл от них в тот день. Это был вечер понедельника. Во время ужина, поедая отвратительный шпинат, Сью услышала, как мать сказала: «Твой отец собрал вещи. Он больше не вернётся. Теперь мы будем жить вдвоём». Три коротких фразы прозвучали словно пощёчины. «Почему»? – тихо спросила Сью. «Потому что так нужно», – сухо ответила её мать.

Сью надеялась, что это злая шутка. Да, в последнее время папа был странным… В то утро, перед тем, как она ушла в школу, он крепко обнял её и поцеловал в лоб. Затем произнёс несколько серьёзных слов, значение которых она не поняла и не запомнила. «Так нужно» – это как? Как пустующее место за обеденным столом, или как графа «подпись родителей» в школьных документах? Тогда Сью было четыре или пять. Это было одно из немногих воспоминаний, которое у неё сохранилось о раннем детстве. Смутное и туманное, которое оставило неизгладимую боль.

После она научилась жить с этой болью, игнорировать насмешки одноклассников. Прошли годы. Она не оглядывалась и не вспоминала. В конце концов, если запереть своё несчастье в сундук и выбросить от него ключ, то, возможно, удастся убедить себя, что всё в полном порядке?

Сцена исчезла. Эми и Лиз растворились в темноте. «Нужно спуститься по лестнице, держась за перила», – твердила про себя Сью. Да, это была её миссия! Ей нужно сохранять концентрацию и укрыть сознание от своих же внутренних демонов. Однако вскоре материализовалось новое существо с размытыми очертаниями: девочка-подросток на тонких ножках. Она что-то царапала в блокноте, не обращая внимания на перемазанные чернилами пальцы.

– …несмотря на макиавеллиевские планы своих врагов, леди Сьюзен Блэквуд не позволила себе усомниться. Она оставалась гордой и благородной, и такой же прекрасной, как мраморная статуя.

Сьюзен Блэквуд… Сью сделала её своей лучшей подругой, поверенной своих горестей и радостей. Она создала свою параллельную реальность. Сочиняя строчки, девочка будто освобождалась от тисков повседневности; её охватывало ощущение, что она контролирует своё существование. Поместье Эшвуд стало для неё прекрасным местом для исследований. С наступлением школьных каникул Сью испытывала жгучее нетерпение: вновь оказаться в этих старинных стенах, где время замедляло свой ход. Поместье стало для неё убежищем, единственным местом, где она переставала быть «странным ребёнком», на которого показывали пальцем другие ученики.

– Сью! Ты не нашла занятия полезнее?

За спиной Сью возникла полупрозрачная фигура. Кристина с изысканной причёской всегда выглядела так, словно собиралась на светский раут.

– Я сделала уроки, – пробубнила Сью.

– Ну, в таком случае почитай что-нибудь. Только не эти твои глупые книжки! Посмотри в библиотеке классическую