Темный Лорд Устал. Книга IX - Тимофей Афаэль

Но Мурзифель прошёл мимо Александра, даже не удостоив бывшего монарха взглядом. Кот остановился напротив Орлова, уселся на край стола, аккуратно обернув лапы пушистым хвостом, и уставился на старого премьера своими огромными жёлтыми глазищами.

И тут в голове Орлова раздался знакомый, вибрирующий голос.

«Ты такой же хмурый, как Степан Васильевич», — безапелляционно заявил Мурзифель с интонацией существа, привыкшего получать желаемое. — «Сливками угостишь?»

Орлов моргнул. Упоминание Степана Васильевича — старого, прожженного хозяйственника Эдема, с которым Орлов уже пил чай на источниках и который тогда прямым текстом переманивал его сюда работать, — сбило весь дипломатический настрой.

Виктор Петрович перевёл взгляд на Воронова. Тот по-прежнему сидел в той же позе и смотрел на происходящее с выражением человека, для которого подобный сюрреализм — обычные рабочие будни. Фея беззвучно хихикала, прикрыв рот ладошкой.

Кот терпеливо ждал ответа, не сводя с Орлова немигающего взгляда.

— Я… — Орлов кашлянул, стараясь сохранить остатки серьезности. — У меня нет с собой сливок. Мы ехали издалека.

«Жаль», — в голосе отчётливо прозвучало тяжелое разочарование. — «Степан Васильевич всегда носит с собой или знает, где их достать. Ты же тоже завхоз, я чувствую. У хорошего завхоза должны быть сливки».

И тут Орлов почувствовал, как его губы сами собой растягиваются в улыбке. Ситуация была настолько абсурдной, настолько далёкой от всего, к чему он привык за тридцать лет скучной государственной службы, что единственной возможной реакцией оставался смех.

— Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Он сидел в кабинете человека, который только что сломал хребет Империи, рядом с Императором, который тщетно пытался торговаться с позиции силы. И посреди этого поворотного исторического момента огромный телепатический кот отчитывал бывшего премьер-министра за плохую подготовку к переговорам и ставил ему в пример местного прораба.

Орлов покосился на Александра. Мальчик сидел с приоткрытым ртом и смотрел на Мурзифеля так, словно увидел демона во плоти. Вся его тщательно выстроенная, заученная поза имперского величия рассыпалась в прах. Никакие придворные протоколы Столицы не объясняли, как держать лицо, когда посреди дипломатического монолога у тебя в голове начинает вещать кот.

— Он… он говорит? — сдавленно выдавил Александр.

Воронов даже не шевельнулся. Фея картинно закатила глаза. Мурзифель лениво повернул голову к Императору и смерил его взглядом, в котором читалось убийственное, снисходительное презрение.

«Конечно, я говорю», — раздалось уже в голове Александра, судя по тому, как мальчишка испуганно дёрнулся и вжался в кресло. — «А вот тебя никто не спрашивал. Сиди тихо».

Кот снова повернулся к Орлову, полностью игнорируя бывшего правителя континента.

«Так что насчёт сливок? В следующий раз принесёшь?»

Орлов посмотрел в эти огромные жёлтые глаза и окончательно понял расстановку сил. В иерархии Эдема этот отъевшийся наглый кот занимал место где-то между ближайшими советниками и членами семьи. Он сидел на столе во время подписания капитуляции, перебивал монархов, требовал дань от бывших премьеров — и никто, включая самого Калева, не делал ни малейшей попытки его одернуть.

Этот пушистый вымогатель имел здесь больше политического веса, чем Император всея континента.

— Принесу, — сказал Орлов вслух, чувствуя, как последние мертвые ошметки имперского этикета осыпаются с него, словно старая штукатурка. — Обязательно принесу, Мурзифель. Обещаю.

Глава 24

Александр

Александр сидел в кресле и пытался понять, что происходит.

Минуту назад он произносил речь о партнёрстве и взаимовыгодном сотрудничестве. Он готовил её всю дорогу, подбирал слова, выстраивал аргументы. Он собирался торговаться, добиваться уступок, сохранить хотя бы видимость достоинства. А теперь он сидел с открытым ртом и смотрел, как огромный чёрный кот требует от бывшего премьер-министра Империи сливки.

И Орлов, железный Орлов, который тридцать лет держал на себе всю государственную машину, улыбался этому коту и обещал принести угощение в следующий раз.

— Ну да… — Орлов почесал подбородок, будто обсуждал что-то совершенно обыденное. — А ты какие будешь? У нас в Столице с ними сейчас напряжёнка, сам понимаешь.

Кот — Мурзифель, вспомнил Александр имя из разведывательных сводок — склонил голову набок и задумался. По крайней мере, это выглядело как раздумье.

«Двадцать процентов жирности», — прозвучало в голове Александра, и он снова вздрогнул от этого ощущения чужого голоса внутри черепа. — «Можно двадцать два, но не меньше пятнадцати. Обезжиренные — это издевательство, а не сливки. И желательно фермерские, не порошковые».

— Фермерские, — повторил Орлов с таким видом, будто записывал заказ. — Понял. Постараюсь найти.

«И ещё…»

Но Мурзифель не успел закончить свой список требований.

Фея, которая до этого тихо парила над плечом Воронова, вдруг сорвалась с места и пронеслась через весь стол. Она зависла прямо перед мордой кота, уперев руки в бока, и её крылья зажужжали так громко, что звук резал уши.

— Даже не думайте! — заорала она, и её голос, несмотря на крошечные размеры, заполнил весь кабинет. — Даже не смейте кормить этого бездонного проглота!

Она развернулась к Орлову и ткнула в него пальцем.

— Вы! Да, вы, Виктор Петрович! Не вздумайте вестись на его манипуляции! Этот нахал час назад сожрал целого фермерского лосося! Целого! В одну морду! Полтора килограмма рыбы!

Александр перевёл взгляд на Мурзифеля. Кот демонстративно отвернул морду и начал вылизывать лапу с видом существа, которого несправедливо обвиняют в несуществующих грехах.

«У меня тяжёлая кость», — раздалось в голове Александра обиженное бормотание. — «И стресс. Я заедаю стресс».

— Стресс⁈ — Фея взвилась ещё выше. — Какой стресс⁈ Ты спал шестнадцать часов, потом ел, потом снова спал! Где ты там стресс нашёл⁈

«Ты не понимаешь», — Мурзифель величественно поднял хвост и отвернулся ещё демонстративнее. — «Это экзистенциальный стресс. Его не видно снаружи».

Фея не унималась.

— Экзистенциальный стресс! — она всплеснула крошечными ручками с такой экспрессией, что её крылья на секунду сбились с ритма. — Ты слышишь, Хозяин? Он страдает! Бедный, несчастный котик страдает от экзистенциального стресса! Может, ему ещё массажиста нанять? Личного психотерапевта?

«Неплохая идея», — невозмутимо отозвался Мурзифель. — «Я бы не отказался от массажа. И от подогреваемой лежанки. Моя скрипит».

— Твоя лежанка стоит как месячная зарплата инженера!

«Значит, инженерам мало платят».

Александр переводил взгляд с Феи на кота и обратно, чувствуя себя так, будто провалился в какой-то параллельный мир. Это был кабинет Воронова. Это были переговоры о судьбе Империи. Он, Император, сидел здесь, чтобы обсудить будущее миллионов людей. А вместо этого миниатюрная летающая девочка-фея орала на телепатического кота из-за съеденного лосося.

— И не надо строить из себя жертву! — Фея ткнула пальцем в сторону Мурзифеля. — Я видела, как ты стащил этого лосося! Он был для ужина! Для всех!

«Я спас его от порчи», — Мурзифель лениво зевнул, демонстрируя клыки. —