Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

на число последовательных вызовов нет. Если «честь Рода задета», вассалы могут выходить на Арену один за другим, до посинения. Эту юридическую лазейку крысы из Комитета специально оставили, чтобы брать измором слишком борзых одиночек. Пацана тупо хотят укатать массой.

Диана зашипела, обнажив клыки. На ее пальцах вспыхнули призрачные когти.

— Я им сейчас эту лазейку через задний проход расширю! — рявкнула она, резко разворачиваясь к выходу из гостиной. — Лично печенки повырываю! Я подменю Яра, пусть залижет раны!

— А ну стоять! — гавкнул Корней командным басом, от которого обе невесты инстинктивно вжали головы в плечи. Инвалидная коляска сорвалась с места и преградила Диане путь к двери. — Альфа отдал приказ. Мы Стая, а не сброд с подворотни! Сказал сидеть в логове и держать оборону, значит, сиди на жопе ровно, скули, но смотри!

Диана яростно зарычала в лицо старику, откинув со лба светлую прядь. Всё её естество хищницы рвалось наружу, туда, где брат в одиночку разрывал чужие ауры. И она не собиралась слушаться!

И именно в эту секунду, когда за окном окровавленный Ярослав с диким хохотом ломал колено очередному элитному магу Земли, тишину пыльной гостиной разорвал резкий звук.

Заиграл отвратительно громкий, полифонический рингтон.

Корней нахмурился. Он нехотя пошарил в кармане потертого халата и извлек на свет бронированный кнопочный «кирпич-раскладушку». Номер этого аппарата знали от силы человека три в Северогорске. Старик прищурился, глядя на монохромный экран, кисло пожевал губами, и нажал зеленую кнопку.

Палец вдавил клавишу громкой связи.

— Корней? — разнесся по комнате женский голос. Тихий, но звенящий от ледяного напряжения.

Услышав этот голос, бледная Водяра у окна громко ахнула и вцепилась обеими руками в горловину платья. Анжелика и Диана одновременно обернулись.

— Верни мою дочь, старый пёс, — отчеканила в трубке Елена Андреева.

— Маменька, — в голосе Дианы-Водной послышалась надежда.

Анжелика удивленно изогнула бровь, а пушистый хвост младшей Волковой замер в воздухе.

Дед Корней не изменился в лице, лишь крепче стиснул пальцами прорезиненный край телефона. Он отлично помнил обладательницу этого голоса. Тридцать с лишним лет назад, когда Корней был ещё ого-го и лихо прыгал по Разломам, Елена Андреева была полевым хирургом, дерзкой выпускницей меда. Она при помощи бинтов, зеленки и матюков собирала Корнея по кускам, когда половину его отряда помножили на ноль.

Старик её уважал. У этой женщины вместо нервов были стальные канаты. В какой-то момент между ними, суровым солдатом и юной целительницей, даже вспыхнуло… но такие вещи вслух обычно не произносят.

Но старая дружба это одно, а дела Стаи уже совсем другое.

— Не по адресу звонишь, Лена, — прохрипел Корней, небрежно почесав подбородок. — Девка теперь трофей Альфы. Мы её честно в бою взяли. А чужого мы не отдаем. Отбой.

Его палец уже лег на красную кнопку, но голос в динамике хлестнул с такой яростью, что старенький аппарат жалобно затрещал:

— Корней, протри свой единственный глаз и посмотри на Соболева! — резко бросила Елена. — Ты уже совсем в маразм впал и зрение растерял? Или реально забыл про методы КМН⁈ Павел уже вызвал «Чистильщиков»!

Старик дрогнул. Коляска с тихим жужжанием подалась вперед, вплотную к стеклу. Здоровый глаз деда, как сканер, прошелся по заднему плану уличной бойни. Ярослав там как раз с упоением втаптывал в асфальт очередного аристократа. Парень выл по волчьи, от его тела валил пар.

Но Корней смотрел дальше. За спину невозмутимого Соболева. Туда, где на периферии, в тенях бронированных джипов КМН, уже начали кучковаться глухие черные фургоны. Суетливые люди в магической броне деловито вытаскивали из багажников тяжелые, габаритные излучатели.

Это были уже не пафосные дуэлянты, а спецназ, обученный профессионально уничтожать любые магические аномалии.

— Твой внук сейчас порвет этих сопляков, — безжалостно чеканила Андреева по громкой связи. — Но через десять минут, как только он достаточно вымотается, Соболев официально накинет на него статус «Угрозы А-класса». Твоего пацана превратят в пепел прямо у твоих ворот. Распылят на атомы. И никакие когти, никакая звериная дурь его не спасут от истинной Мощи КМН! Ты это знаешь!

Корней мрачно прищурился. Челюсти старика сжались до скрежета.

Волк может загрызть десяток шакалов, но он ничего не сделает, если в него прилетит орбитальный магический удар или концентрированный залп подавителей.

В гостиной повисла мертвая тишина. Даже Иллириэль, подслушивающая у дверей с подносом кваса, замерла.

— И что ты предлагаешь? — глухо, как из-под земли, зарычал дед.

— Я могу вытащить твоего парня, — быстро и четко заговорила Елена, переходя к деловой части. — КМН всесилен, но у моего Общества Целителей есть Медицинский Иммунитет. Если я, как Глава Общества, признаю его своим критическим пациентом на нейтральной территории, Соболев юридически не имеет права сделать ни единого выстрела. Я усыплю твоего волчонка, накрою спасательным щитом и заберу к себе в реанимацию. Соболев останется с носом.

Старик скрипнул зубами. План был дьявольски хорош. Обойти бумажки Соболева другими бумажками. Ювелирный финт ушами.

— А взамен? — жестко уточнил Корней.

— Моя дочь. Живая. И прямо сейчас, — безапелляционно отрезала Елена. — Выведи её через черный ход. Немедленно. Пока твой внук в угаре боя окончательно не съехал с катушек. Иначе я умываю руки, и смотри сам, как твоего хваленого Альфу торжественно сожгут на костре.

Анжелика Голубева перевела напряженный взгляд с телефона на дрожащую Диану-Водяру, а затем на деда. В голове у стервозной девицы явно складывался некий пазл.

Диана же угрожающе шагнула к инвалидной коляске, её белые волчьи уши встали торчком, а глаза полыхнули пламенем.

— Дед… — обманчиво ласково, но с угрожающим рокотом в горле протянула Диана, выпуская призрачные когти на изящных пальчиках. — Только попробуй. Ярик эту самку честно отжал. Она наша добыча. Ты знаешь правила. Добычу не отдают.

Корней сидел неподвижно, как изваяние горгульи. В груди старого Истребителя схлестнулись два абсолютно противоположных инстинкта. Гордость Крови Волковых орала, что нельзя прогибаться и отдавать то, что завоевал Вожак. За такой финт Яр оторвет ему голову и будет прав.

Но мозг опытного полевого командира в минуту прозрения четко осознал: на улице выстраивается расстрельная команда. А мертвым Альфам трофейные самки уже ни к чему.

Пальцы Корнея застыли над кнопкой телефона. Старик тяжело дышал, глядя то на пылающую праведным гневом Диану, то на перепуганную Водную девчонку.

Наконец он перевел взгляд за окно, где Ярослав как раз с диким ревом проламывал кому-то грудную клетку, не подозревая, что на него уже наведены тяжелые прицелы КМН.

Тиканье напольных часов в углу казалось оглушительным, отмеряя секунды до катастрофы.

Дуэльная Арена напоминала уже какую-то скотобойню.

Ярослав больше не острил. Никаких