Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

перепутали? — с насмешкой крикнул я, вытирая капли дождя с лица. — Нормальный же мужик. Скажи им, тесть? Вы его это… соберите просто. Как конструктор. Там пазы должны совпасть. Лего для взрослых, категория «тридцать плюс». Поиграйте в архитектора, полезно для моторики. Пятка вон, под майбах улетела.

Владлен в руках Соболева раздраженно закатил глаза и поморщился:

— Соболев, прекрати так шумно дышать, я в порядке. Это какая-то пространственная магия. И вообще, помассируй мне позвонки, а то у меня, кажется, левая пятка затекла из-за этого пространственного шунта.

Жалобы на пятку стали для Соболева последней каплей. Он завизжал настолько тонко и пронзительно, что переплюнул даже Инессу с её истерикой. А после чего грозный инспектор КМН со всей силы швырнул голову Голубева в Бориса Громова.

Чемпион по борьбе, в отличие от изнеженных офисных крыс, панике не поддался. Громов спокойно выставил свои пудовые ручищи, мягко самортизировал удар и бережно зажал голову Владлена под мышкой, словно обычный мяч.

— Ну здорово, Владлен, — басом произнес Громов, критически осматривая место среза на шее приятеля. — Как ощущения? Не дует?

— Прохладно, Боря, — вздохнул Владлен, косясь вниз. — И этот сопляк прав, мои ноги улетели куда-то под бампер Златогоровского спорткара. Принеси их, будь другом. Не хочу лежать на мокром асфальте в разобранном виде, застужу ещё чего…

Громов, вспомнив мой совет про бесконтактный шунт и совмещение срезов, деловито повернулся к своим тренерам:

— Так, мужики, отставить панику. Тащите его ноги. Куски из лужи поднимите, костюм испортим. Глеб, прижимай аккуратнее, там шов на ремне должен совпасть с пряжкой… Сейчас соберем нашего ветерана. Кровь не хлещет, значит реально что-то пространственное. Работаем, парни, работаем!

— Победа Ярослава Волкова, — раздался над головой сухой голос Арены.

Я стоял, тяжело, со свистом втягивая влажный воздух. От моей кожи, одежды и из открытого рта валил густой пар. Мышцы дрожали от перенапряжения и экстремальной регенерации.

Болело, кажется, вообще всё. Даже хвост и уши.

Я криво усмехнулся и обвел потяжелевшим взглядом замершую за золотым барьером толпу.

— Ну? — спросил я. — Это всё?

Соболев смотрел на меня, не отрываясь. Веко его правого глаза пару разков слегка дёрнулось.

А Златогоров, отдышавшись и совладав со страхом, внезапно сделал неуловимый жест рукой.

Барьер Арены на долю секунды мигнул, пропуская к лежащему Голубеву двух суетливых медиков с носилками. И в этот же самый момент внутрь золотого круга шагнул новый участник, скользнув в приоткрывшуюся «дверь»

Мужик был одет в легкую броню. Двигался бесшумно, как тень, пружинисто и хищно. В его руках с недобрым гудением развернулись два длинных духовных клинка, источающих едкое, кислотное свечение.

Бреттер. Профессиональный наемник Златогорова, которого тот приберег как раз для такого случая.

— Господин Златогоров счел ваши высказывания о женщинах глубоко оскорбительными, — скучным, профессиональным тоном зачитал наемник, изящно крутанув клинки в кистях. — Я его поверенный в делах чести. Официальный вызов брошен, Волков. Защищайтесь.

Я смотрел на эту свежую, отдохнувшую сволочь, готовую пошинковать меня на салат. В висках стучало, легкие горели, но Чёрный Желудок, учуяв запах новой маны, снова подал голос, жадно требуя свежатины.

Я стер с подбородка сажу вперемешку с кровью и счастливо рассмеялся, обнажив клыки.

— Отлично, — рыкнул я, разминая плечи. Вниз посыпались свежие корки от заживших ожогов. — Как раз нагулял аппетит.

Диана, Корней и остальные

Звон металла разнесся по двору, а в пыльной гостиной на втором этаже усадьбы жалобно задребезжали старые стекла.

Бреттер Златогорова, еще пару минут назад щеголявший презрительной усмешкой и элитным дуэльным доспехом, рухнул мордой прямо в раскисшую грязь Арены. Его изящная артефактная шпага, искрящаяся едкой кислотной маной, была зажата прямо между зубами Ярослава.

Яр с лязгом лениво перекусил светящееся лезвие пополам. Придерживая обломки руками, пожевал с видом гурмана-сомелье, которому подсунули дешёвую паленку.

Проглотив металл, он смачно рыгнул дымком.

— Кислит, как просроченный майонез, — хрипло возвестил он, выплевывая на мокрый асфальт кусок оплавленной гарды. — Аура дерьмо, я такое не ем. Тащите следующего!

После двух дуэлей подряд Ярослав выглядел знатно потрепанным. Одежда на нём превратилась в окровавленные горелые лоскуты. От раскаленного, перегруженного дикой магией тела густо валил пар, смешиваясь с дождем. Ужасные ожоги лопались, источая черную кровь, которая шипела на камнях, но тут же затягивались уродливыми буграми новых мышц.

Яр был весь изрублен, помят, прожарен в духовке и заморожен ледяными пиками.

Но при этом твердо стоял на ногах. И скалился. Жутко, от уха до уха, как акула, дорвавшаяся до бассейна с туристами.

Две его высокородные «женушки», прилипшие к окну, смотрели на мужа широко распахнутыми глазами. Диана-Водяра зажала рот обеими руками, мелко и жалко трясясь. А Анжелика вцепилась побелевшими пальцами в подоконник так, что у неё захрустел идеальный маникюр. Вся её спесь, весь аристократический снобизм слезли как дешевая краска.

— Это… это не маг, — одними губами прошептала Голубева, сглатывая тяжелый ком в горле. В её глазах отражалось пылающее внизу безумие. — Ни один Одаренный… на такое не способен.

— Да как он вообще стоит? — пискнула Диана-Водная.

И в этом паническом шепоте сквозило еще кое-что. Первобытное, глубоко запрятанное женское благоговение перед чистой, первобытной мощью хищника.

Глядя на Яра, обе девицы слегка разрумянились, а их дыхание стало глубже. И это не укрылось от белой и пушистой бестии.

— Да братик так хоть всю ночь может, — небрежно отозвалась Диана. Её оттеснили в угол окна, но она не возражала. А просто наслаждалась запахом обеих женушек. Коктейль в крови у них бушевал знатный. А потовые и прочие железы выделяли весьма интересные вещества.

Но шоу за барьером Арены и не думало заканчиваться. Павел Соболев, с перекошенным от ненависти лицом, изящно взмахнул рукой, и в круг, переступая через скулящего бреттера, полезли новые участники. Кто-то там ещё из рода Голубевых, Златогоровых, дальние родственники Соболевых, шестерки и наемники.

Настоящий конвейер свежего мяса.

Они не собирались нападать на Яра все вместе, это было запрещено правилами. Дрались по очереди. Но любой боец, каким бы могучим он не был, рано или поздно упадет от усталости.

Ярослав лишь хрипло рассмеялся, вынеся своего третьего оппонента. А за ним четвертого. А потом и пятого… И шестого….

— Какого хрена там происходит⁈ — взревела Диана, ударив кулачком по подоконнику так, что кусок гнилого дерева отвалился. Её пушистый белый хвост метался как бешеный маятник. — Он уже всех главных боссов пожевал! Откуда лезут эти бесплатные закуски⁈ Нечестно! Почему они нападают и нападают⁈

— Это дыра в нашем петушином Дуэльном Уложении, мелочь, — мрачно прохрипел дед Корней из своего кресла. Единственный зрячий глаз старика недобро сузился. — Ограничений