Босс всех боссов - Наиль Эдуардович Выборнов

— Я написал, — ответил я. — Пока ехал на поезде из Нью-Йорка.

— Вы написали это за несколько дней? — спросил он. — Сами?

— Да, — кивнул я. Мне на секунду стало стыдно — все-таки, я по сути украл чужой труд.

— Похоже на Брэма Стокера, — сказал он. — И это неплохо, он не оформил авторских прав в США, только в Великобритании, так что никаких проблем с наследниками не будет. Так что… Подписывайте, что угодно, Джо.

— Но Уильям…

— Это сценарий, — сказал он. — Мистер Лучано говорил про три миллиона, и если мы постараемся, то заработаем три. Если продлим прокат, то больше. Это хороший сценарий, по-настоящему хороший. Главный герой живой, злодей понятный, любовная линия не мешает действию. И конец неожиданный — я заранее не угадал, я обычно угадываю.

— Спасибо, — сказал я.

— Примерный бюджет — триста тысяч, триста пятьдесят хватит с гарантией, я уже это вижу. Если получится достать деньги…

— Мы даем деньги, — сказал я. Только что об этом говорили, но он, похоже, углубился в чтение и прослушал. — Триста пятьдесят тысяч.

— Джо, — ЛеБарон снова посмотрел на Шнитцера. — Подписывайте. Это будущий хит.

Шнитцер промолчал, потом посмотрел на Кахейна, который уже что-то писал на полях своих бумаг. Потом на меня.

— Двадцать процентов с первого доллара, — сказал он. — Право голоса по кастингу главной роли и по монтажу финальной версии. Вы оба входите, как исполнительные продюсеры.

— Принято, — сказал я. — Эти условия меня полностью устраивают.

— И еще одно, — сказал ЛеБарон, продолжая смотреть на титульник, будто не верил моему имени. — Если вы напишите еще один сценарий, то пойдете к нам, а не к кому-то другому.

Я прикинул постепенно. В общем-то, обратно ехать долго, и можно еще что-нибудь адаптировать. Только вот что можно превратить в ужас, нужна же другая тема. «Пилу»? Нет, сейчас время не то совсем, слэшер точно не пойдет, его утопят критики, да и законы строже. Надо смотреть на что-нибудь более готическое и мистическое.

Хотя что тут думать-то? «Заклятие» надо адаптировать — его можно снять тоже тысяч за триста пятьдесят. Там основное, на что нужно обращать внимания — это атмосфера и звуки. И вот именно с ними сейчас и проблема — микрофоны хорошие и все остальное стоит очень дорого.

Но, пожалуй, вложить сейчас еще триста пятьдесят я не могу. Это не основной проект, Куба перспективнее, ведь она будет приносить миллионы долларов в год. Но сценарий я все равно напишу и пришлю. Представляю, как миллионы людей будут смотреть на эту куклу, и как они потом будут бояться спать по ночам.

— Есть еще идеи, — кивнул я. — Я пришлю его почтой, потому что мне нужно возвращаться в Нью-Йорк. Но, думаю, в ближайшее время.

Шнитцер повернулся к Хэшу и сказал:

— Готовьте договор.

Тот разложил бумаги и принялся что-то писать. Ардиццоне посмотрел на меня — он не вмешивался в разговоры, но о нем я тоже скажу, но чуть позже.

— У вас есть идеи на режиссеров? — спросил у меня ЛеБарон. — И кого взять на главную роль?

— Нет, — я покачал головой. — Идей нет.

— Я думаю, идеально подойдет Мериан Купер, — сказал Уильям. — К тому же он сам — ветеран, ему будет это интересно. А на главную роль… На главную роль… — он пощелкал пальцами в воздухе. — Ричард Дикс. Будет идеально. Женщину пусть сыграет Энн Хардинг. В общем, Джо, я хочу как можно быстрее взять это в работу.

— Мы тоже в этом заинтересованы, — сказал я. — И еще кое-что. Для решения организационных вопросов вы можете обратиться к мистеру Ардиццоне. Если надо будет решить какие-то проблемы — поползновения со стороны других студий или еще что-то — он поможет. У него есть связи.

Ардиццоне только кивнул. В кино он, может быть, ничего не понимал, но это уже касалось мафии, и это была его стихия.

— Мы обратимся, — проговорил Шнитцер, который явно знал, что мы из мафии, и ничего против при этом не имел. — Есть проблемы, которые нужно решить срочно, но с другими фильмами. Пара актеров заартачилась, и есть проблемы с конкурентами.

— Обращайтесь, решим, — спокойно сказал Ардиццоне.

— Об этом уже попозже.

Некоторое время мы говорили ни о чем, а потом Хэш закончил контракт. Кахейн прочитал его, нашел составленным грамотно, и мы все подписали его. Он использовал копировальную бумагу, так что получилось два экземпляра — один отправился ко мне, второй — студийным боссам.

— Мы поедем, — сказал я, поднимаясь, а потом положил чемодан с деньгами на стол. — Деньги тут. Ждем новостей. Если что-то будет нужно — обращайтесь к мистеру Ардиццоне, он знает, как со мной связаться.

— Можно вопрос не по делу? — спросил ЛеБарон.

— Можно, — пожал я плечами.

— Вы раньше писали?

— Нет, — я улыбнулся. — В первый раз.

— Странно, — сказал он, посмотрев на рукопись, а потом на меня. — Обычно так в первый раз не пишут.

— Я много читал, — только и оставалось ответить мне.

Мы попрощались и покинули кабинет. Как только вышли, оттуда послышались громкие голоса — они что-то обсуждали. Помощник проводил нас обратно по коридору с постерами, Хэш пошел за нами. Мы вышли и двинулись в сторону выхода со студии, где нас ждала машина.

— Быстро, — сказал Ардиццоне, прикурив.

— Быстро, — согласился я. — Но у них не было выбора. Так что мы с тобой теперь в кинобизнесе. Рад?

— Рад, конечно, — он усмехнулся. — Но в профсоюз я все равно влезу. И ты, Хэш, мне с этим поможешь.

— Без проблем, — сказал юрист.

Мы вышли со студии и сели в машину. Все, дела в Лос-Анджелесе решены, и теперь пора возвращаться в Нью-Йорк. Хотелось остаться подольше, может искупаться в океане, но увы. Дела не ждут.

Интермеццо 3

Аль Капоне решился. Он не знал, откуда Лаки Лучано знал о его болезни, ведь о ней не был в курсе никто, кроме доктора и его самого. И это знание пугало. Первой его мыслью было избавиться от