Тыквенный пирог мисс Мэгги Стюарт - Александра Шервинская

Патрик подошёл к столикам, прошёлся вдоль них, взял в руки рисунок маленького Тимми Робинсона — ту самую гигантскую тыкву — и внимательно его изучил.

— Миссис Дороти, — обратился он к миссис Доршер, которая шла рядом с ним. — Я могу купить эту картину?

— Тимми, — она окликнула мальчугана, который тут же подбежал и уставился на Патрика, как на сказочного волшебника, — мистер Фитцджеральд хочет купить твою картину. Позови, пожалуйста, маму.

Миссис Робинсон подошла и, выслушав Патрика, смущённо покраснела.

— Что вы, мистер, это же просто детское творчество...

— Назовите цену, — отрезал Патрик тоном человека, покупающего как минимум акции нефтяной компании.

Между тем Леонард задумчиво рассматривал рисунок младшего Аддерли.

— Мистер Барбидж, — произнес он своим фирменным тоном мистера «я всё могу», — я хочу купить вот это.

Его палец указал на фиолетовую корову местного юного дарования.

— И я заплачу двести пятьдесят фунтов за право использовать этот дизайн для упаковки нашего нового крафтового сыра «Весёлая бурёнка».

Мистер Аддерли посмотрел на него, как на сумасшедшего, но благоразумно не стал ничего комментировать, а молча снял рисунок с доски, к которой он крепился, и протянул Леонарду. Тот бережно свернул бумагу в трубочку и протянул мяснику несколько купюр. Затем он повернулся к картине Саймона, которую кто-то уже успел переставить поближе к сцене.

— А это... — Леонард посмотрел на трагическую утку. — Это говорит о боли современного общества громче, чем любой выпуск новостей. Мой племянник коллекционирует современное искусство. Эта работа украсит его гостиную в Челси. Тысяча фунтов, мистер Миллз.

Саймон открыл рот, закрыл его снова и посмотрел на меня.

— Мэгги, — прошептал он мне на ухо, пока Леонард выписывал чек. — кажется, мы только что начали копить на поездку за сокровищами.

Солнце начало клониться к закату, окрашивая крыши Блайзбери в медный цвет. Толпа на поле заметно увеличилась, а воздух стал гуще от запаха сахарной ваты и жарящегося мяса.

— Дамы и господа! — снова раздался голос мистера Барбиджа из мегафона. — А сейчас... гвоздь нашей программы! Человек, чьи пальцы заставляли плакать залы Ковент-Гардена! Встречайте: мистер Эдвард Вэнс!

Скрипач вышел на небольшую сцену с видом человека, восходящего на эшафот. Он поклонился публике, достал из футляра скрипку работы мастера Гварнери, которую он никогда не доверял багажным отделениям, и прижал её к подбородку.

Первые же ноты «Адажио» Альбинони заставили всех замереть на месте. Скрипка запела так чисто и пронзительно, что даже утки на пруду перестали крякать. Мистер Вэнс играл так, словно пытался извиниться перед всем миром за то, что недостаточно хорош. Это была музыка, плачущая о потерянной любви, увядающей красоте и бренности бытия. Несколько пожилых дам у сцены начали промокать глаза кружевными платочками.

Когда последняя нота растаяла в воздухе, над площадью повисла звенящая тишина. Кто-то громко вздохнул, а потом раздались первые аплодисменты, которые постепенно превратились в настоящие овации. Не уверена, что до этого момента мистеру Вэнсу где-нибудь аплодировали настолько искренне и громко.

Глава 26

«— Не волнуйся, рано или поздно мы этих свидетелей откопаем.

— Именно это вам и придётся сделать — откопать их!»

© «В джазе только девушки»

… — очаровательная Люсиль! — я заглянула в шатёр, где проводились состязания животных: отдельно сельскохозяйственных, отдельно — домашних.

Оказалось, что Люсиль — это корова, которая флегматично смотрела на жюри и на зрителей печальными карими глазами и тяжело вздыхала. Комиссия, возглавляемая мистером Райли, к которому я относилась с особой нежностью, так как именно он был первым человеком, которого я встретила, попав в Блайзбери, тщательно осматривала каждое животное, заполняя какие-то огромные таблицы.

— О, мисс Мэгги, — заметив меня, мистер Райли вышел из загона и направился в мою сторону, — как ваши дела? Эта ярмарка — лучшая, что я видел в жизни, а я их повидал немало, уж можете мне поверить!

— Спасибо, мистер Райли, — поблагодарила я и поинтересовалась, — есть уже победители?

— Есть, — кивнул он, — среди свиней приз однозначно уходит в Брафордшир, тамошнему фермеру, Мэтту Норбутсу, тут уж не поспоришь: хороша! Зато по козам и коровам мы явно впереди! Вот хотя бы Люсиль — просто образец! Хоть в Лондон, на любой выставке приз возьмёт. К награждению-то подойдёте? Людям приятно будет, если вы призы вручите, мисс Мэгги.

— Конечно, обязательно буду, — заверила я фермера и отправилась дальше, а мистер Райли вернулся к членам комиссии, которые давно уже бросали в нашу сторону нетерпеливые взгляды.

На сегодняшний вечер у меня было запланировано чрезвычайно важное дело: мы с Нэнси договорились, что она придёт ко мне, и мы займёмся тыквенным пирогом. И зачем я заявилась на этот конкурс?! Где была моя голова?! Ведь я же прекрасно понимала, что мне будет элементарно некогда этим заниматься! Но чего уж теперь: списки участников никто и никогда не менял, и не мне нарушать эту традицию. К тому же Нэнси так радовалась, что может как-то мне помочь, что у меня просто не хватило бы нахальства отказать ей. Ладно уж, испечём мы этот пирог, пусть я никакого места и не займу.

Надо только будет забежать в кондитерскую к тётушке Салли, она обещала подготовить для меня необходимые специи, а тыква, сахар, мука и прочие стандартные ингредиенты у меня были.

— Мэгги! Мэгги!!

Я повернулась, чтобы с некоторым удивлением увидеть идущую ко мне миссис Пауэр. В руках соседка держала корзинку, полную продуктов, явно купленных на прилавках приехавших на ярмарку окрестных фермеров.

— Здравствуйте, миссис Аннабель, — вежливо поздоровалась я, искренне жалея о том, что рядом нет ни Алекса, ни Джастина, которые обладали уникальным талантом как-то влиять на миссис Пауэр.

— Прости, что отвлекаю тебя от дел, — торопливо проговорила соседка, ставя на землю явно тяжёлую корзину, — но мне надо сказать тебе что-то очень важное, Мэгги. И давай поговорим там, где нас никто не услышит…

После этих слов я вообще перестала понимать, что происходит, так как миссис Пауэр обычно старалась привлечь как можно больше слушателей, а не вести секретные беседы.

— Может быть, вам помочь донести корзинку, если вы идёте домой? — предложила