Солнечное Копьё - Валерий Камнев

Сегодняшний вечер немногим спокойнее предыдущего. Большие Глаза горит в лихорадке от воспалённых ран, и Твёрдая Рука едва не свихнулся, будучи не в силах облегчить её мучения. Охотник не желает никого видеть, за исключением матери, и проводит всё время рядом с женой. Даже Волчий Человек практически не разговаривает с сыном.

Снова дежурим четвёрками, но звери не появляются. Ночь миновала спокойно, и с рассветом уходим на равнину. Нужно добыть мяса.

Вождь возглавляет охотников. Наверное, Грынку осточертело торчать на стоянке, охранять которую остаётся трое мужчин. Вернее, четверо, если считать Твёрдую Руку. Мягкие Лапы идёт вместе с нами, а потому я оставляю Искру со спокойной душой. Стеречь лагерь будут Тапир, Видящий Тень и Ловкий, а они вроде бы не питают к моей жене неприязни.

Подобраться к бизоньему стаду на выстрел из лука или бросок дротика, очень непросто, но уж если получится, то мишеней сколько угодно. Мы снова караулим зверей у излюбленного водопоя, и убиваем большую корову. Ещё несколько раненых животных умудряются сбежать, но нам хватит и одной туши.

После смерти Совёнка, вождь не берёт мальчишек охотиться, а потому некому бежать на стоянку и оповестить женщин. Вместо того, чтобы отправить кого-то из нас, Грынк решает, что мы отнесём мясо самостоятельно. Никому не хочется торчать посреди равнины в ожидании женщин, и потому с бизоном справляемся быстро, забирая лучшие части.

В наше отсутствие, к счастью, ничего не случилось, и женщины принялись за готовку. Аромат жареного мяса медленно поплыл по ветру, и мне представилось, что на него сойдутся все окрестные хищники.

Уж на что мои соплеменники обожают пировать, но происшествия последнего времени очень разобщили людей. В их суеверном разуме обнаглевшие хищники и впрямь предстают как злые духи. Наш маленький коллектив переживает очень нехорошее время, и помочь снова надёжно сплотиться может только смерть гомотериев. Мне неприятно видеть вокруг совершенный разброд. А Грынк не способен убедить соплеменников, что звери вовсе не духи. Наш Слышащий не обладает авторитетом под стать Хозяину Мамонтов.

Долгие посиделки у костров всё же немного сближают, а жареная бизонина настраивает на благодушный лад. Большим Глазам вождь снова дал немного корня Белого Цветка, скорее всего, только для того, чтобы не слышать стоны.

Ночь лунная и ясная. Лёгкий ветерок тянет с юга, едва заметно развевая языки пламени, и за исключением тех, кто потерял близких, соплеменники практически забывают о хищниках. Разговоры становятся веселее, и напряжённая атмосфера разряжается.

Пользуясь моментом, Лёгкая, с подачи вождя, заводит какой-то напев. Он звучит тонко и, на мой взгляд, уныло, но соплеменникам нравится. Слов практически нет, вернее что-то маловразумительное для слуха, но женщины поддерживают Лёгкую своим нестройным хором.

Жёлтое Дерево подключается к остальным, а вот Искра не произносит и звука. В моём племени она чувствует себя чужой. Даже женщины Людей-Быков куда ближе к нашим, чем она.

Её дружба с Лисицей дала трещину. Женщины общаются, но без прежней теплоты. Лисица оказалась достаточно суеверной, и судя по всему, считает Искру способной призывать Кровавых Охотников.

Соплеменники расходятся за полночь. Грынк снова назначает четвёрку сторожей. Сегодня мне выпадает отдыхать, и я с удовольствием пользуюсь возможностью. Искра устала куда меньше меня, ведь не ходила за бизонами. Жена подежурит какое-то время, и растолкает Вэл-юу, если почувствует, что не выдерживает и засыпает.

Мысли уносятся прочь, я проваливаюсь в сон, но блаженное забытьё разбивается звериным рёвом. Крики и хаос доносятся со всех сторон. Я выбегаю наружу, едва прихожу в себя, но большие кошки уже убрались прочь, унеся Женщину-Траву и тяжело ранив Рычащего Медведя.

* * *

Наверняка, гомотерии долго бродили вокруг лагеря, поджидая, когда люди утихнут и разойдутся по жилищам. Звери изрядно проголодались и ворвались на стойбище вдвоём, позабыв об осторожности.

Высокий, по своему обычному раздолбайству, оставил открытым вход в жилище, забросив наверх шкуру, изображающую дверь, с привязанной к низу тяжёлой палкой. Охотник с женой спали в глубине жилья, его маленький сын — рядом с ними. А вот дочь — Женщина-Трава, гораздо ближе ко входу. Один из зверей вскочил в жилище и внаглую потащил добычу прочь, не обращая внимания на стороживших охотников.

Второй из зверей заметался среди шатров, скорее всего, захотев заполучить персональное блюдо, но Рычащий Медведь не испугался кота, и ранил его копьём. Гомотерий атаковал охотника, но вместо шеи вцепился в плечо. Тёмный, Идущий в Одиночку и Видящий Тень, бросились отбивать Рычащего Медведя. Охотники были близко, а потому кот не успел загрызть сбитого с ног человека. Зверь получил ещё одну рану и отступил. Второй из гомотериев не собирался помогать собрату, а попросту утащил тело Женщины-Травы в лес.

Сбивчивый рассказ Видящего Тень звучал правдоподобно. Вождь, будучи вне себя от гнева, хотел преследовать зверей даже ночью. Но всё же, успокоившись, решил дождаться рассвета, и занялся лечением Рычащего Медведя.

Звериная пасть нанесла глубокие раны, и только чудом Рычащий Медведь не истёк кровью. Его женщина заламывает руки, не зная, что предпринять, пока Слышащий осматривает укус.

— Просто звери… — фыркает Мягкие Лапы. — Жаль, с нами нет Пляшущего Волка. Он бы сумел отогнать злых духов.

Грынк плохо подходит на роль шамана. Он принимает близко к сердцу неудачи, считая себя виноватым, а неуверенность Слышащего соплеменники чуют нутром.

Преследовать зверей отправляются все до единого охотника, за исключением раненого. Лишь только в предутренней серости становится возможным хоть что-то разглядеть, молча идём по волоку, прислушиваясь к каждому звуку.

След идёт к поляне, где была убита Белка, и до нас доносится тихое ворчание. Звери ещё никуда не ушли и жрут тело. Мы рассыпаемся, чтобы охватить поляну полукольцом. Один из зверей предостерегающе рычит, недовольный нашим приближением. Его ещё не видно, но вот среди ветвей становятся заметны светлые шкуры, и идущий справа Тапир первым метает дротик.

Гомотерий взрывается рыком, бросаясь напрямик через кустарник. Но зверь скорее норовит испугать, чтобы заставить нас отступить, чем и вправду собирается достать Тапира. Кот возникает в прогалине, скаля жуткую пасть, когда Высокий бросает копьё. Но зверь умудряется увернуться от летящего оружия, бросившись в сторону размашистым прыжком.

Там находятся вождь и Мягкие Лапы. Два копья мелькают в воздухе, серьёзно раня животное. Кот встаёт на дыбы, изгибаясь, норовя избавиться от засевших в теле наконечников, и я стреляю ему в белёсую грудь, покрытую редкими чёрными пятнами.

Стрела ударяет точно по месту, цепляя звериное сердце. Кот скалится, вертясь змеёй, но в его тело