Солнечное Копьё - Валерий Камнев

— Звёздное Одеяло — дурная женщина!

— Она не самая плохая.

— Тебе она нравится⁈

Вэл-юу глядит на меня снизу вверх, сверкая глазами. Жена едва сдерживает гнев.

— Ты забываешься, Жёлтое Дерево.

— Не сердись… — жена сменяет тактику, делая обиженное лицо. — Я так ждала тебя! А ты говоришь с другой! Разве это хорошо?

— С ней надо было поговорить.

— Зачем?

— Надо!

— Не хочешь — не рассказывай! — Жёлтое Дерево фыркает.

— Я хочу есть и спать.

— У нас только вяленое мясо.

— Давай хоть такое. Я завтра схожу на охоту и добуду свежего.

Жёлтое Дерево суетится, обжигая мясные полоски на огне. Потом кипятит воду в горшочке и заливает сушёную голубику с листьями местного «бергамота». Вот такой у меня здесь чай.

Обычно Вэл-юу не любит его пить, но назло Звёздному Одеялу, садится рядом со мной, взяв в руки глиняную чашку с напитком. Жёлтое Дерево сменяет гнев на милость, и ежесекундно прижимается ко мне.

— Перестань! — усмехаюсь. — Не надо показывать ей, как ты любишь меня.

— Я люблю тебя! — злится Вэл-юу.

— Вот и люби, а не старайся показать это Звёздному Одеялу. Будь уверена, Жёлтое Дерево — мне не нужны другие женщины.

— Правда? — с надеждой спрашивает жена.

— Правда. Сколько можно говорить об этом?

— Не сердись! — отвечает Вэл-юу. — Она очень красивая. Я боюсь, что она сумеет отнять тебя!

— Зря боишься.

Жена немного успокаивается и протягивает кусочки мяса. Искра приходит от Лисицы, но судя по всему, с дружбой не очень клеится. Лицо Искры хмурое и недовольное.

— На! — даю ей свою чашку. — Пей, и пошли спать.

— Может, пойдём на охоту? У нас нет хорошего мяса.

— Мои ноги уже никуда не пойдут. Я думаю, твои тоже не хотят.

— Не хотят! — усмехается жена. — Но их можно заставить.

— Не хочу заставлять! — улыбаюсь. — Завтра убьём бизона или коня. Будем пировать и ничего не делать. Мы убили Кровавого Охотника! Я горжусь тобой!

— А я собой — нет.

— Так было нужно. Ты поступила верно. Кровавые Охотники могли съесть кого-то из нас. Лучше забрать их жизни, чем отдать им свои.

— Знаю. Просто память не даёт покоя.

Я старался не расспрашивать жену о прошлом, осознавая, что не стоит тревожить её воспоминания, но сегодня Искру тянет поговорить. Она садится рядом и делает большой глоток из чашки:

— Ты услышал меня без слов, — жена печально усмехается. — Я рада, что ты не взял шкуру Кровавого Охотника. Твоё племя приняло меня, но мне трудно измениться.

— Я знаю.

— Когда-то я растила Кровавого Охотника. Заботилась о нём и учила охотиться. Это было хорошее время.

— Ты боялась, что именно он может оказаться одним из них?

— Нет! — возражает Искра. — Если ты растишь Кровавого Охотника, то он не трогает людей. Он считает их своими братьями. Если ты сам не обидишь его, то и Кровавый Охотник тебя не тронет. К тому же, у убитых зверей целые уши.

— А при чём тут уши?

— Когда Кровавого Охотника берут в племя, то ему отрезают часть правого уха, чтобы при встрече можно было отличить.

— Я всегда хотел узнать об этом. Как ты растила зверя.

— Почему же не спрашивал?

— Чтобы не делать тебе больно.

Искра расцветает в благодарной улыбке. Она немного мнётся и произносит:

— Я думала, ты скажешь, что мне нужно навсегда позабыть прежнюю жизнь и обычаи. В твоём племени так не поступают.

— Расскажи.

— Что ты хочешь знать?

— Зачем у вас выращивают зверя?

— Чтобы отпустить.

— А можешь объяснить, что это даёт?

— Моё племя верит, что наши предки были Кровавыми Охотниками. А потом кто-то стал человеком, а кто-то продолжал оставаться зверем. Мы берём детёныша Кровавых Охотников, чтобы он привыкал к человеку, и потом учил своих детей не причинять людям зла.

— И ты думаешь, помогает?

— Не знаю. Я думаю, мало кто выживает из тех, кого отпустили.

— Почему?

— Каждые три зимы наш главный шаман добывает подходящего детёныша…

— Скажи, — прерываю её, — а как понять — подходящего. Маленького?

— Маленького, — кивает Искра. — Такого, чтобы его глаза были голубые-голубые… Тогда он ещё плохо видит и плохо соображает. Охотники ищут логово и, если получается, то воруют одного из малышей.

— А мать не охраняет их?

— Охраняет. Обычно нельзя украсть, только отнять. Мать уходит на охоту ночью, но тогда никто из мужчин не пойдёт ловить детёнышей в логове. А днём мать почти всегда неподалёку. Её убивают, а потом берут малыша.

— А что, они рожают по одному?

— Нет! Но берут только одного. Выбирают самого сильного, а остальных убивают.

— Странное поклонение.

— Таков обычай.

— А потом?

— Шаман выбирает женщин заранее. Их нужно несколько, чтобы хватило молока. Это очень почётно — вскормить Кровавого Охотника.

— Не сомневаюсь.

— Кормят его разные женщины, но только одна становится настоящей матерью. Я гордилась, что меня выбрали.

— Наверное, это большой почёт.

— Большой. Потому Создатель Огня очень рассердился, когда я покрыла себя позором.

— Не думай об этом, лучше расскажи о Кровавом Охотнике. Как ты учила его? Он слушался тебя?

— Когда маленький — с ним легко. Будто с настоящим сыном. Только он быстро растёт и становится очень сильным. Тогда нужно научить его сдерживать себя. Убирать когти в лапу, и не наваливаться с разбегу. Но Кровавый Охотник умный, он понимает слова. Я говорила — «Нельзя!», и он сразу успокаивался. Кровавый Охотник постепенно привык, что я слабая. Не такая, как он. А потом мы стали охотиться вместе.

— В это даже трудно поверить.

— Ты сомневаешься⁈

— Не сомневаюсь. Просто не мог представить, что так бывает. Наверное, очень интересно добывать зверя вместе с Кровавым Охотником.

— Нет, — вздыхает Искра. — Не интересно. Это очень тяжело. Кровавый Охотник силён, но глуп. Очень глуп. Он не знает, зачем ему зверь. Настоящая мать могла бы показать ему, как догонять коня, сбивать его с ног, и перегрызать горло. А я? Я не годилась для этого.

— И