Солнечное Копьё - Валерий Камнев

всё не испортил. Двоюродный брат уже настроился взять Земляную Сову, а тут я подбрасываю новую идею. Парень будто побаивался Ярче Огня, и мне пришлось высмеять его, чтобы заставить всё-таки поговорить с женщиной. Ярче Огня согласилась не сразу, поломав комедию для приличия, но потом решилась, и теперь почти-брат рассказывал отцу радостную новость. Вернее, для кого как.

— Её первый сын болел и умер! — морщится Волчий Человек. — Ярче Огня несчастливая. Почему ты сначала не посоветовался со мной?

— Она красивая. Я не думал, что она согласится.

— Да кому она нужна! — хмыкает дядюшка. — Ты поспешил.

— Ему нужна женщина, — осторожно вмешиваюсь. — До осени слишком много времени. Ни к чему ждать. Ярче Огня не хуже других.

— Ты знал? — Волчий Человек злится.

— Я видел, что Ловкий нравится ей. Ничего удивительного, что она согласилась.

— Будто у неё был выбор!

— Был, — отвечаю. — Мягкие Лапы хотел взять её.

— И она выбрала Ловкого?

— Как видишь. Я тоже удивился.

— Надо добыть оленя! — произносит Ловкий.

— Добудем, — киваю. — Но сначала ты должен договориться со Слышащим.

Ловкий уходит к вождю, а Волчий Человек тяжело смотрит на меня:

— Это ты посоветовал ему взять Ярче Огня?

— Я.

— Зачем?

— Чтобы он не вспоминал Добрую.

— А он вспоминает?

— Конечно. Только другая женщина может заставить забыть о ней.

— Лучше было бы взять дочь Купающейся с Коленями. Она не знала мужчины.

— Она такая же дура, как и её мать.

— Ты говорил с ними?

— Лучше бы не говорил.

— Эта вдова несчастливая.

— Может, это Рычащий Медведь был несчастливый, а вместе с Ловким удача вернётся к ней. Ярче Огня неплохая женщина. Ловкий познает её ласки и перестанет грустить.

— Охотнику не подобает грустить!

— В любом случае, Ловкому нельзя без женщины. Ярче Огня молодая и красивая. Ты зря переживаешь. Я думаю, у них будет хорошая семья.

— Не нужно было спешить.

— Нужно. Ловкий не должен думать о Доброй. Он может решиться убить Мягкие Лапы самостоятельно. Я думаю, он бы уже попробовал, если бы не сомневался.

— В чём? В том, что справится?

— Нет. В его вине. Ловкий думает, что это был Твёрдая Рука.

— Я говорил с сыном. Он не трогал её.

— Уверен?

— Да. Жаль, что это был не он.

Странно хотеть, чтобы сын убил женщину со своим нерождённым ребёнком. Но Волчий Человек и сам бы с удовольствием придушил Добрую. А так дядюшка решил, что у Твёрдой Руки слишком слабый характер.

— Надо что-то придумать. Мне надоел Мягкие Лапы. Постоянно приходится следить за своими женщинами.

— Трудно, — хмурится Волчий Человек. — Он всё понимает и никогда не бывает один. Я не знаю, как добраться до него.

— Да. Ты прав. Я даже думал промахнуться на охоте, стреляя в бизона, а попав в него. Но пока не выпадает удобного момента.

— Тогда тебе придётся взять Женщину-Облако!

— Она не захочет. Буду давать ей мясо, вот и всё. Ничего страшного.

— А если захочет?

— Тогда мы пойдём купаться в реке, и я буду долго горевать, что не уследил за новой женщиной.

Разговор прерывается. Ловкий, несказанно довольный, возвращается. Не сомневаюсь, что Слышащий одобрил. Но мне, в отличие от почти-брата, не слишком радостно. Оленей поблизости мало, а добывать вилорога очень утомительное занятие.

Но я представляю лицо Земли, когда она узнает о предстоящей свадьбе, и настроение улучшается. Ради такого зрелища надо добыть зверя без отлагательств.

* * *

Большая часть бизоньих стад откочевала западнее, и теперь на равнине преобладали табуны коней. Будучи осторожнее, чем быки, эти лошади представляли собой не слишком уязвимую цель. Но это только на открытых просторах. Мы стерегли коней у водопоев, и ещё не бывало дня, когда выпадало вернуться с пустыми руками.

Несмотря на зиму, погода стояла тёплая, лишь по ночам напоминая о времени года едва заметным морозцем. В последнее время мы охотились далеко от стоянки, и вместо того, чтобы дожидаться женщин, обычно утаскивали мясо самостоятельно.

Яркое солнце сияло в безоблачном небе, и слабый ветерок тянул с юга, наполняя лёгкие утренней свежестью. Мы разделали двоих убитых лошадей и увязали на заблаговременно подготовленные волокуши. Никому не хотелось терять половину дня, стоя подле реки в ожидании женщин, а потому быстро тронулись в путь, заранее предвкушая хороший пир.

Из тринадцати уцелевших охотников, только трое осталось сторожить лагерь. Тапир, Высокий и Идущий в Одиночку. Остальных вождь забрал на охоту, наверное, решив прервать установившееся разделение по дружбе между охотниками. Грынк ставил цель объединить нас воедино, и это было разумно, вот только совершенно бесполезно. Пока присутствует вождь — одно дело, но нельзя изменить мужчин. Если не доверяешь человеку, то не захочешь взять его с собой на охоту.

Но сегодня всеобщая идиллия. Мягкие Лапы и Волчий Человек, как ни в чём не бывало, бредут бок о бок. Твёрдая Рука в последнее время почти прекратил общаться с Мягкими Лапами, но и с отцом не стал налаживать отношения. Почти-брат сильно помрачнел после ранения Больших Глаз, и как-то замкнулся в себе.

Ловкий же, обретя жену, преобразился. Мне кажется, они неплохо поладили. По крайней мере, Ярче Огня не выглядит недовольной, в отличие от матери Ловкого. Но женщине на Землю глубоко наплевать. Характер у Ярче Огня стойкий, и она полностью игнорирует поучающие реплики Земли. Благо, живут они отдельно. По моему совету, Ловкий поставил новый шатёр как можно дальше от матери, рядом с Твёрдой Рукой. Братья и раньше не слишком общались, а теперь и подавно почти не разговаривают, но удобное место для шатра было именно тут.

Волчий Человек перестал гневаться на сына и вроде бы привык к его новой жене. Наверное, он больше не считает её плохим выбором. Тем более, что Земляная Сова внезапно вышла замуж за Тёмного, чем удивила почти каждого охотника.

Раздолбая, похлеще Тёмного, отыскать трудно. Плюс к тому, на шее охотника висит мать и трое младших детей. Чем руководствовалась Купающаяся с Коленями, мне непонятно, хотя может просто смирилась с выбором дочери.

Камень терпеть не может тащить волокушу и недоволен долгой дорогой. Маленький Ворон остался на стоянке, а вот Первый всегда отправляется с нами. Камень не теряет надежды воспитать того настоящим охотником, а потому всё подбивает