Старатель. Книга 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

– Да чего там полезного?! – Продолжаю сопротивляться скорее по инерции – его предложение мне сейчас самое то.

– Как чего?! Ты себя-то видел? Брюшко растёт, мышцы – кисель, – принимается бить по больным местам Кабан.

– Меня устраивает, – тоже поднявшись на ноги качаю головой: – Я пилот, а не спецназ какой-то.

– Вот тебя и схарчат. С особым удовольствием, пилот же – деликатес! Редкий у нас.

– Кабан! Прекрати! Не смешно!

– Зато честно и вкусно. Нет, Поп. Ты идёшь со мной. Дам тебе кирку, научу работать, породу определять. Месяц-другой, ну третий, киркой помашешь и сам себя не узнаешь. Мышцы нарастут, живот пропадёт, может и курить перестанешь.

– Это вряд-ли.

– А вот мы и проверим. Пошли, – поёжившись, он поднял воротник, спасаясь от капель дождя.

– Пошли, Поп. Тут, неподалёку, Радио есть. Она нас почти к самой шахте докинет. Аккурат до рассвета успеем.

Глава 9

рассказывающая о шахтёрских буднях Сэма и анализе происходящего, поделившись которым он попадает в неприятную ситуацию

Делать из меня шахтёра Кабан принялся с самого нашего прибытия на Минаевскую шахту и первым делом он отобрал у меня дробовик, сунув взамен кирку.

– Это – наше всё! – Подтверждая свои слова, Кабан погладил ручку кирки: – С ней ты теперь и спать и есть будешь. Держи! – протягивает он её мне так, словно в его руках лежит не грубая железка на палке, а наградной клинок, который я должен поцеловать, опустившись на одно колено.

И понеслось…

Сначала мне всё нравилось. Мы целыми днями бродили вокруг «Паучей пещеры», осматривая глыбы, в изобилии валявшиеся здесь. Большая часть была порожняком – кусками базальта и иными скальными породами, что были выбиты из окрестных скал Катастрофой, но, пусть и редко, мы всё же натыкались на куски кремния, меди и хромитов, и вот тогда мне приходилось браться за кирку.

Мозолей я набил – жуть. Если бы не аптечка, то не знаю, что и делал бы. Но шли дни, залеченные мозоли заживали, покрываясь коркой, а кирка всё лучше и лучше лежала в руках, да и в раздражённом прежде ворчании Кабана, нет-нет, но стали проскальзывать одобрительные нотки.

Так шло две недели – до тех пор, пока он не посчитал, что я готов к более серьёзным делам. И первым таким делом стало посещение «Паучей пещеры», богатой золотом и медью.

Ну что вам сказать…

Та вылазка, первая для меня и не-знаю-какая-по-счёту для Кабана, оставила в моей памяти обрывки света, пляшущего по грубым стенам, короткие забеги от одной рудной глыбы до другой и пауков.

Они здесь были чудовищно огромными и белыми. Последнее ясно – без света, в абсолютной темноте, они и не могли быть иными, ну а вот первое – я про их размеры, это напугало меня до… До крайности, если говорить без мата.

Вот только представьте – рубите вы глыбу, подбирая с пола выбитые киркой куски руды – и вдруг – скрежешчущие шипение. Вскидываете фонарь – в нескольких метрах от вас стоит многоногое белёсое создание, задирая упитанное, полупрозрачное брюшко выше вашей головы.

Не знаю, подумали бы вы, но первая, навсегда отпечатавшаяся в моей голове мысль, была проста: «Нет! Я не хочу быть его обедом!». Вторая, ещё более простая, была краткой: «Бежать!».

Сдвоенный грохот вертикалки – Кабан играл роль боевого охранения, и тварь, издав скрипучий полу-визг, полу-стон, замирает на каменном полу, широко раскинув суставчатые лапы.

Оттираю пот, а Кабан, продув стволы, улыбается во весь рот, перезаряжая ружьё.

Убил бы его за эту улыбку!

По Паучей он гонял меня почти неделю приучая ориентироваться к каменных ходах и не впадать в панику от каждого шороха. Экзаменом, преодолеть который я должен был перед следующим этапом моей дрессировки, стало его поручение выйти из пещеры иным путём. Говоря проще – не через вход.

В этом – то есть в том, что такой выход есть, я был уверен – ну не тот он был человек, чтобы ставить перед своим учеником заведомо невыполнимую задачу. Но покрутиться мне пришлось изрядно, прежде чем я, проходя мимо одного из коридоров, не учуял свежую влагу, в которой явно сквозило тиной. Понятное дело, что в каменном лабиринте такого запаха не может быть в принципе! Вот я и двинулся куда-то туда, откуда на меня накатывали такие притягательные ароматы верхнего мира.

Долго расписывать этот проход не буду – ничего там интересного не было. Ну отогнал пару крыс, швырнув в них камень, ну пальнул разок в паука из обреза, выданного мне Кабаном – что тут такого? Самое обычное дело, особенно после недели блуждания здесь. Всё было даже слишком просто – прошёл извилистым ходом, вышел к небольшому прудику, на дальнем конце которого что-то приглушённо мерцало, подошёл поближе, нырнул, обходя скальный выступ и раз! Невесть откуда взявшееся течение повлекло меня прочь оставляя за спиной Паучью со всеми её богатствами и обитателями.

Что же до Кабана, то он, дремавший на другом берегу, и ухом не повёл, когда я выбрался из реки. Молча налив водки, и не слушая мои слова, лившиеся из меня точь-в-точь как вода с одежды, он выпил с полстакана, протянув остаток мне.

– Жив же, – пожал он плечами, убирая и бутылку, и стакан в рюкзак: – Выбрался, а значит толк из тебя будет. И не злись – жизнь, она такая, и хуже фортеля выкидывает.

Следующим этапом обучения, или, вернее сказать, уже практики, стали ходы знаменитой Минаевской шахты. Бродя со мной по тёмным штольням, Кабан учил меня искать выходы руды, а найдя – отбивать пустую породу, высвобождая на свет полосы самородного железа, меди, хрома, и всего иного, полезного и ценного в этом мире. Так, совместно бродя и добывая руду, прошла ещё неделя, а может и две – время в темноте течёт иначе, чем на поверхности, а когда и это прошло, то Кабан, вручив мне пару новых кирок, молча кивнул на вход шахты, чтобы минутой спустя свернуть за угол надшахтного здания главного ствола.

Описывать как я следующие недели бил руду, добывая уголь, медь и всё прочее не буду. Нет в этом ничего интересного. Скучно, пыльно, монотонно и хорошо думается. Вот я и думал – сопоставлял известные факты, строил и опровергал гипотезы, спорил сам с собой, или с Тоддом. В своём воображении, разумеется.

Не думаю, что кому-то описание подобного будет интересно.

Интереснее будет поделиться с вами байками, которыми меня потчевал Кабан как за время моего обучения, так и после, когда он, навещая меня, притаскивал мне еду, воду и новые кирки, забирая на продажу добытые мной самородки.

Должен